Чтение онлайн

– Я никого ни в чем не пытаюсь убедить. Относилась бы ты ко всему проще — сказал бы сразу, клянусь. Но нет, ты же вся соткана из принципов, у тебя же не существует других цветов, только белое и черное, без полутонов, — помолчав, Кутусов продолжил: — Я хотел быть с тобой, поэтому не сказал всей правды, но и не солгал. Надеялся, что Сашка основательно переключилась на Сергеева, а обо мне забыла.

Как же у него все легко: погулял с одной — надоела, можно и с другой порезвиться, несмотря на то, что у первой будет ребенок. Это и называется относиться к жизни просто? А если и со мной через пару месяцев ему покажется скучно и однообразно, если он устанет от моей правильности, вообще от меня — Станиславы Машковой, значит,

тоже не миную Сашкиной участи? И я — смогу ли я продолжать отношения, зная, что он снова меня обманул, что подруга Мошкина, хотя после этих событий ее сложно назвать подругой, ждет от Стаса ребенка? Нет, не смогу. Пауза затягивалась и, собрав волю в кулак, я спокойно проговорила:

— Надеюсь тебе понятно, что мы не будем встречаться — какие уж отношения с окончательно подорванным доверием? И сюда я не вернусь. Это решение абсолютно взвешенное, поэтому не звони, не пиши — не отвечу. Воспитывай своего ребенка, Кутузов! Благодарю за встречу, за подаренные волшебные мгновения, и прощай!

— Если ты меня любишь, значит, простишь и вернешься в Питер, — были последними словами Стаса перед тем, как он отключился.

Пройдя в аэропорту регистрацию, я, вдруг почувствовала чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, наткнулась на выразительные глаза бледного, измученного Кутусова, стоявшего недалеко от выхода. Успел все-таки, сдержал слово. В этот момент наши взгляды соединилось короткими замыканием, заискрили и… Я отвела взгляд. Чтобы окончательно не сгореть в этом пламени.

Улетала я с тяжелым сердцем. Не беспокойтесь, пушистая жар-птица, покидающая небо величественного города, не доставит вам больше горьких минут, она не станет защищать вас от нещадной летней жары, не будет звенеть мрачным надоедливым дождем, она растает сейчас же и никогда к вам уже не вернется. Прощай, Питер.

Глава 16

Вернувшись домой, я решила сначала принять душ, а потом окончательно причесать свои мысли, которые всю дорогу хаотично прыгали и скакали. Итак, могу самой себе признаться: я опустилась на дно самого черного колодца. Почему, уже известно. Вопрос: как себя вытащить за волосы, чтобы не разувериться в людях, сохранить чувство собственного достоинства? И последнее: чем занять душевную пустоту? «Работа и учеба — ответы на все вопросы. Нужно очень хорошо учиться и очень и много работать. Вот что меня спасет, поможет выбраться из темного, ужасного, страшного колодца, — рассуждала я. — Нужно немедленно обратиться к риэлторам и снять какую-нибудь жилплощадь. Денег осталось немного, но на пару месяцев хватит». Необходимо было решить вопрос и с общежитием. Вот этим я тоже планировала заняться в ближайшем будущем.

Чета Машковых домой еще не вернулась. Что скажешь? Молодежь: гуляй да гуляй. Конечно, я нашла время и отправила в день бракосочетания папе сообщение с наилучшими пожеланиями, но он почему-то не ответил. Все прояснилось позже: поздравлять было не с чем. Ну совсем не с чем, потому что свадьба не состоялась.

А несчастная Инесса Ивановна сейчас мучается в застенках КПЗ. Оказалось, за день до свадебного торжества ее задержали при взятке должностному лицу. Были еще какие-то махинации. Директор ресторана решил расширяться, для этого было найдено нужное здание, принадлежащее муниципалитету, но чиновники почему-то упрямились, не хотели отдавать его в частные руки. Вот ресторатор и отправил своего главного специалиста по переговорным делам на конфиденциальную встречу с одним из руководителей отдела городской администрации. Так Инесса Ивановна стала главной героиней этого сериала под названием «Улыбнитесь, вас снимает полиция».

Нет, ну, пф-ф. Это уже слишком. Ничего себе, сгоняла на недельку в Питер!

— Но ведь она же беременна. Нежели нельзя было освободить ее хотя бы под подписку о невыезде или под домашний арест? Почему не пожалели бедную женщину? — раздраженно спросила

я.

— Я обращался к следователю с тем же вопросом. Дело в том, что Инесса не беременна. Она, видимо, решила поторопить меня с женитьбой, для этого придумала беременность, чтобы так упорно не сопротивлялся. А потом бы, думаю, была инсценировка выкидыша.

Не то чтобы я удивилась: от этой семейки Квашняк можно было ожидать чего угодно, просто стало обидно и больно за папу, за то, что его, офицера, порядочного человека так легко обвела вокруг пальцев дама, у которой IQ в 50 раз ниже, чем у отца. А как он был рад сообщению Инессы Ивановны о беременности! «Вот почему она изменилась в лице, когда несостоявшаяся падчерица перед поездкой шутя обмолвилась о тесте на беременность: мол, для вас куплю», — решила я.

Хотелось успокоить папу, хотя у самой состояние было не лучше. Какое первое средство у нас для борьбы с депрессией? Правильно. Нужно приготовить какое-то очень вкусное блюдо, лучше сладенькое.

— Папа, на твой выбор, что хочешь: торт «Не унывай-ка», конфеты «Не горюй-ка».

— Торт, только быстро.

В шкафу лежало триста граммов печенья, которые я купила к чаю, еще до моего отъезда в Питер. Я растолкла их, потом добавила немного жареных орехов. Все, основа готова. Крем будет по вкусу похожим на мороженое, «Пломбир» называется.

Папа, разглядывая мои фотографии, сделанные в Питере, бесконечно задавал вопросы: а что это за здание, а где оно находится, а с кем это ты стоишь рядом, а это что за люди? Взбив нежный и пышный крем, я промазала им слои — крошки, вот и все, торт готов. А теперь можно ответить на все папины вопросы.

Отец, немного отдохнув после вкусного и очень позднего ужина, искренне сказал, доведя меня этим до слез:

— Действительно, поднялось настроение. Какое счастье, дочь, что ты у меня есть. И дело не в том, что научилась отменно готовить, самозабвенно заботиться о своем отце. Счастье, что ты вообще есть. С годами это начинаешь понимать все отчетливее. Скажи мне, Стася, твой недавний перл про то, что нужно разрывать пуповину, связывающую нас… В чем его глубинный смысл?

Папин вопрос вновь вернул меня в недалекое прошлое.

— Это просто метафора, папочка. Мы с тобой психологически начали отделяться друг от друга. К тому же вы с Инессой ждали ребенка. Я понимала, что лишняя в этом доме.

Папа опустил голову, а потом, когда поднял и посмотрел на меня, я увидела его полные слез глаза.

— Прости меня, если ты так подумала, я очень виноват. Меня выбила из колеи эта новость о беременности Инессы. Но в данной ситуации я понял одно: очень хочу еще одного ребенка. Своего уже не будет, так роди мне внука или внучку — неважно. Я хоть кому буду рад.

— Папа, папа, сам еще молодой, успеешь родить.

Хотелось сказать, что еще найдется женщина, способная сделать отца счастливым, но тут противно запищал телефон — я его только включила после приезда. Ого, почти двадцать пропущенных звонков и около десятка сообщений. Сердце екнуло: все от Стаса. Наполеон Москву, что ли взял? На последнее: «Ты дома? Пожалуйста, напиши, очень волнуюсь» пришлось ответить: «Да. Не пиши больше. Я тебе все сказала». А вот эта смс была от Ани: «Принимай десант с Камчатки. Еду».

Глава 17

Плохо, что перед выходом на работу было воскресенье — свободное время, которое совсем не вписывалось в мою концепцию дальнейшей жизни. Хотелось быстрее отправиться в больницу. Вообще младшая медсестра — это в сущности та же санитарка с теми же обязанностями, только еще должна измерять пациентам температуру и давление. Работа психологически и физически трудная, но это мне было на руку: только там, работая с тяжелобольными, я обо всем забывала, проникаясь их проблемами. Уход, уход и уход — это было главное, все остальное зависело от организма пациентов и от профессионализма врачей.