Приведи его домой
Шрифт:
— Сейчас! — Рей улыбнулась и вылезла из кресла.
Она спустилась в трюм и вытащила из сумки с провизией пару армейских пайков. Капсула стояла рядом, среди мешков с крупой и белковым концентратом. Рей проверила монитор — жизненные показатели в норме. Постояла с минуту, потом осторожно откинула маскировочную сетку и заглянула внутрь сквозь стекло.
И встретилась взглядом с тем, кто был внутри.
Карие глаза широко распахнулись, а потом озарились надеждой, медицинские датчики запищали, отмечая ускорение сердечного ритма. Рей невольно
Первой мыслью было позвать Люка, но Рей остановила себя. Пилоту не следует покидать кабину во время полета.
Она собралась с духом, открыла замок и откинула тяжелую крышку.
— Что вы стучите? — Она заранее напустила на себя начальственный тон. — Вы ранены, хотите, чтобы швы разошлись?
Его правая рука с недавно приживленным протезом лежала вдоль тела, левая тянулась к ней в каком-то неопределенно-просительном жесте.
— Нет… — выдохнул он. — Девушка… скажите, пожалуйста… Что произошло? Где я?
— Меня зовут Рей, — проговорила она, вглядываясь в его реакцию. Никакой враждебности, ни малейшего проблеска узнавания. — Я падаван учителя Люка. Это «Тысячелетний сокол».
— «Тысячелетний сокол»…
Он обвел глазами потолок. Рей разглядывала исподтишка его бледное угловатое лицо в ореоле черных волос. В непривычно белой больничной пижаме, слабый и потерянный, это все же был тот самый человек, который допрашивал ее на «Старкиллере».
Оглядевшись, он с облегчением уронил голову на подушку, но потом в глазах вновь зажглось беспокойство.
— Что со мной случилось? Я ничего не помню.
— Вы были ранены. Потеряли руку в бою. — Рей не хотелось напрямую врать, она не готовилась к этому. — Вам сделали операцию в полевом госпитале Сопротивления, опасности для жизни больше нет. Мы едем в тыл, там вы будете поправляться. Сейчас я сделаю вам укол… — Она потянулась к аптечному ящичку, вделанному в капсулу.
— Нет! — выкрикнул он почти с яростью и схватил ее за руку — некрепко, Рей моментально вывернулась. — Девушка… Рей… Вы не понимаете. Я вообще ничего не помню — в каком бою? Какой сейчас год? Я был на войне? — Тревога в его глазах превратилась в настоящий страх. — Я не чувствую Силы!
— Тише. — Она, не задумываясь, положила руку ему на грудь и мягко придавила к ложу. — Вы… очень много пережили. Главное сейчас, что вы живы, думайте об этом. Мы найдем способ вернуть вам Силу.
На последних словах он немного успокоился.
— Только не надо больше снотворных, я не хочу опять… я хочу быть в сознании.
— Ладно, — согласилась Рей. — Только ведите себя хорошо.
Он слабо кивнул, пересохшие губы расплылись в улыбке.
— Хорошо… Рей… Куда вы? — Он заметил, что она взялась за крышку капсулы.
— Мне надо наверх. Скажу Люку, что вы проснулись.
— Не уходите. Посидите со мной.
Да что такое. Как ребенок, который боится темноты. Ну нет, Рей даже в детстве никого ни о чем таком не просила.
— Я второй пилот. — Она посмотрела на него сверху вниз. — Я не могу бросать пост надолго. — Потом прибавила: — Выйдем в
гипер, и я принесу вам поесть.— Возвращайтесь, Рей, — попросил он с той же детско-доверчивой интонацией. — Не бросайте меня… одного…
***
— … Кореллианский YT-1300… Старая модель, сейчас такие почти не летают…
Рей держалась за спиной своего провожатого. После всех уговоров и торгов не хватало только потерять его в толкучке космопорта.
— Тем легче будет его найти, ведь так?
Диспетчер неопределенно пожал плечами. Они обогнули длинную очередь и вместе прошли к служебному входу.
— Этот парень тебе, знать, много денег должен, а? — ухмыльнулся он, набирая код на панели, — или сбежал из-под венца?
Рей мысленно досчитала до десяти.
— Девушка, я только спрошу — можно? — Пожилая тви’лечка сделала попытку втиснуться в дверь следом за ними. — Грузовой на Кесселя, на сегодня…
— Женщина! Это служебный вход, куда вы прете? — прикрикнул на нее диспетчер, — вон справочная, идите туда.
Та ушла, что-то бормоча под нос про хамство. Рей поднялась в диспетчерскую. На нее оглядывались; она старалась держаться невозмутимо и никому не мешать. Прошли долгие двадцать минут, пока ее благодетель рылся в базе данных, а она рассеянно разглядывала космопорт через фонарь диспетчерской. Большинство кораблей были незнакомых моделей, почти не встречалось человеческих фигур… Она далеко забралась в своих поисках.
— 492727ZED?
Она опомнилась и закивала.
— Есть такой, площадка E-125. Запрос на взлет на сегодня, так что поторопись.
Рей сунула ему деньги и почти бегом бросилась на посадочное поле.
Красные закатные лучи лизали взлетную площадку. Впереди темной массой на фоне неба вырисовывался «Тысячелетний Сокол». Трап был опущен, и грузчики затаскивали в брюхо корабля какие-то ящики с неотвратимо пустеющей гравитележки. Рей припустила к ним что было сил.
— Простите, а где хозяин этого корабля? — крикнула она на ходу.
Краснолицый инопланетянин (она даже не знала, что это за раса) повернулся к ней.
— Я хозяин. Что надо?
Не может быть.
— Это «Тысячелетний Сокол»? Серийный номер сорок девять-двадцать семь-двадцать семь-зет-е-дэ? У меня очень важное дело!
— Важное дело? — Он недоверчиво наклонил голову и встал между ней и трапом, загораживая проход.
— Простите, вы давно его купили? Мне очень нужно встретиться с предыдущим хозяином.
— Дамочка, вы вообще кто? — вмешался другой, который, видимо, знал язык получше. — С какой стати вы тут вопросы задаете?
Остальные двое отвлеклись от своего занятия и стали полукольцом, ненавязчиво оттесняя ее от трапа и груза.
У Рей не было терпения препираться с ними. Она обездвижила Силой всех четверых и вскинула руку к перепуганному лицу хозяина, врубаясь в толщу воспоминаний.
— Когда ты его купил? У кого? Мне нужны все подробности!
— Би-Би-12, курс на Нал-Хатту.
Рей устраивалась в кабине своего крестокрыла. Руки слегка дрожали, застегивая ремни безопасности. Дроид запищал ей в ответ.