Притяжение
Шрифт:
Папа был дома рано, и мы решили поехать в ресторан, который находился в одном из отелей. Я надела платье с длинным рукавом, что в такую жару было сущим наказанием. Оно доходило мне до колен, что соответствовало местным правилам, но не соответствовало моим желаниям. Я бы с огромным удовольствием одела шорты или сарафан, но открытые плечи и ноги здесь под запретом, так что придется довольствоваться тем, что есть. Придется полностью сменить гардероб.
– Как прошел день? – отложив меню в сторону, спросил папа, – Понравился госпиталь? Ричард говорил, что он один из лучших в Катаре.
– Да, он просто отличный. К тому же, Грэм Фултон показался мне очень милым, думаю под его началом я смогу многому научиться.
– Это хорошо, что в этой стране мы будем не единственными американцами.
– Папа, ты в курсе, что рабочая неделя здесь начинается с воскресенья?
–
– Самое трудное для меня это одежда, – я подняла руки, показывая свое платье, – Не знаю, что вообще можно одевать в такую жару, учитывая местные нормы приличия.
– Тут ничем не могу помочь, милая. Хочешь, я поговорю с Фаизом. Он попросит одну из своих жен пойти с тобой по магазинам.
– Одну из своих жен, – меня передернуло, – мне никогда не понять этого.
– Тебе и не нужно, – папа рассмеялся и продолжил болтать о всяких пустяках.
Вечером я уселась за конспекты, чтобы немного освежить память, но как не пыталась, мозг отказывался работать. Забросив тетради, включила телевизор, и, поедая картофельные чипсы, смотрела фильм «При чем здесь любовь?». На пару часов я прост о выпала из жизни. Как жаль, в реальности все намного сложнее, чем в фильмах. Найти свою вторую половинку практически невозможно. Да что там половинку, я не могу найти партнера, чтобы девственность потерять, о любви уже молчу. Что ж, эту проблему отложу на потом. Почему, стоит мне подумать о сексе и любви, как я сразу вижу перед собой образ Садера Кадира? Как эти два понятия могут совмещаться в одном человеке, да еще и в Садере? Типичным, самовлюбленным бабником с завышенной самооценкой. Какого хрена, он вообще делает в моей голове? И почему именно он, а не его младший брат, например? Ну, думаю, что как раз это понятно – Садер сногсшибательно красив, за что я его ненавижу. Умен и красив, очень красив. Просто до дрожи в коленках. Только ему удалось пробудить во мне что-то темное, томившееся на дне души. И это пугало. Я будто теряла саму себя, находясь рядом с ним, смотря в его глаза цвета ночи, которые обжигали, грозя сжечь меня целиком и полностью, оставив только пепел. Он сводил с ума, проникая под кожу, заполняя собой мысли. С тех пор, как мы встретились в доме его родителей, я не нахожу себе места. Садер разбередил мою душу, заставляя метаться как бабочка, в закрытой банке.
Под вечер жара немного спала, и решила искупаться в бассейне. темнеет здесь довольно рано, поэтому у меня, кажется, появилась традиция купаться под ночным небом. Папа засел в кабинете с кучей документов, что для него вполне нормально, так что я в гордом одиночестве уселась на траву, еще теплую после жаркого дня. Тишина. После шумного Бостона и университета с кучей студентов, для меня эта обстановка, казалась чем-то нереальным. Будто я, осталась одна в этом огромном мире, застрявшая среди пустыни.
Нырнув под воду, наслаждаюсь прохладой. Плаваю от бортика к бортику, чувствуя себя маленьким ребенком. Лежу на спине и считаю звезды. Моей романтической натуре это пойдет на пользу. Только сейчас понимаю, как я устала, и как нуждаюсь в отдыхе. Целый год я усердно училась, а это бессонные ночи, нервотрепка и полное отсутствие личной жизни. В то время, когда все мои сверстники умудрялись как-то совмещать учебу и отношения, у меня хватало сил и времени только на что-то одно. Конечно я выбрала учебу и как результат, осталась за тридевять земель с папой, в возрасте двадцати двух лет, не познавшей близости с мужчиной. К сорока годам обзаведусь парой кошек и собакой, чтобы не чувствовать себя такой одинокой.
Внезапная дрожь прокатилась по всему телу. Мне вдруг стало жарко, хотя я до сих пор была воде. Заняв вертикальное положение, оглянулась вокруг, внимательно сканирую пространство. Ничего. Все те же огромные особняки, только вот в том, что совсем плотно прилегает своим высоченным забором к нашему, на балконе виднелся, как мне показалось мужской силуэт. Он был в черной одежде, и разглядеть его среди ночи было довольно трудно. Возможно, я бы и не заметила его вовсе, если бы не тусклый свет, исходивший с комнаты позади него. Я пыталась рассмотреть мужчину, но тщетно – слишком темно, и слишком далеко. Лишь одно я заметила с легкостью – он был высоким и широкоплечим, т Богом клянусь, этот незнакомец таращился на меня. Первым порывом было убежать, но немного поразмыслив. Я все-таки решила остаться.
Я вышла с воды, отряхнув мокрые
волосы, мысленно похвалив себя за то, что надела черный купальник вместо белого. Мне хотелось поиграть, вернее, попробовать побыть немного другой. Так сказать, сменить образ скромницы на более раскрепощённую версию себя, что для меня было довольно трудно, ведь в отличии от Брук, которая даже не слышала о слове «скромность», или его синонимах, я была довольно тихой девочкой по современным меркам. Но бывали моменты, типа этого, когда во мне просыпалась страстная натура желающая занять лидирующие позиции моей личности. И должна признаться, что эта «вторая я», мне была по душе. Прошмыгнув в дом, я быстро набросала на поднос шоколада и фруктов, а немного подумав, прихватила бутылку мартини и поторопилась обратно к бассейну, надеясь, что мой таинственный наблюдатель не покинул свой пост. Усевшись на садовый диван, я бросила, как надеялась, незаметный взгляд в сторону соседа, и облегченно вздохнула, заметив высокую фигуру. Налив мартини, немного пригубила легкий напиток, и закинув ломтик мандарина в рот, выгнулась дугой, подставляя лицо ночному небу. Я знала, что он смотрит. Чувствовала, как глаза незнакомца блуждают по моему телу, изучая, а может и, любуясь им. Это было остро и запретно, ведь в этой стране мое, да и его поведение было недопустимо. Но бунтарка, которая так неожиданно вырвалась сегодня на волю с моей дремлющей души, не собиралась отступать, наоборот, она гордо вскинула голову и приняла соблазнительную, как мне казалось, позу.Тихая ночь прерывалась моим тяжелым дыханием. Воздух был пропитан электричеством и абсолютно необъяснимым возбуждением. В голове замелькали картинки, где в главной роли была я и мужчина, все еще взирающий на меня со своего балкона. Вполне возможно, что в темноте стоял какой-то взрослый дяденька, а я тут напридумывала себе фиг знает что, но все же, что-то подсказывало мне, что мой незнакомец был молод. В мыслях промелькнуло имя, которое я пыталась забыть вот уже неделю, но оно так засело в мозгу, что я не знала, что нужно сделать, чтобы выдворить его оттуда. Садер. Его мать обмолвилась, что он тоже живет в «Жемчужине Катара», но этот остров достаточно большой, так что я сомневаюсь, что мы можем быть соседями. Но все же.
Взметнув голову вверх, я посмотрела в сторону незнакомца, но там никого не было, или он просто отошел в тень, не желая выставлять себя на обозрение. А вдруг это и вправду Садер? Нет, этого не может быть, просто я выдаю желаемое за действительное. Отогнав бредовый мысли о Кадире подальше, я прыгнула в воду, что было очень кстати. Моя голова остыла, хотя тело все еще продолжало гореть, толи от взглядов соседа, который вновь замаячил на балконе, толи от воспоминаний о Садере. Его губы. Моя кожа все еще помнила их прикосновения, а между ног покалывало каждый раз, стоило мне мысленно вернуться в тот день, когда мы впервые поцеловались. Кто же знал, что этот восточный принц окажется обычным похотливым козлом, а ведь он мне понравился, даже слишком. Его манеры, харизма и красноречие вводили в заблуждение и я больше чем уверена, что ни одна девушка попалась на удочку этого смазливого проходимца, согревая его постель всего лишь на одну ночь.
– О чем задумалась? – голос отца застал меня врасплох, ведь я так задумалась о Садере, что не услышала, как подошел папа.
– О работе, – конечно, я соврала, – немного страшно.
– У тебя все получиться, милая, а Фултон тебе поможет.
– Ты хочешь искупаться?
– Нет. У меня еще много работы. В другой раз. Ты еще не идешь?
– Пару минут, и буду собираться.
Папа уже подошел к стеклянной двери. Когда я решила спросить его о наших соседях.
– Понятия не имею кто они, – его ответ меня немного огорчил, – Но если хочешь, я попрошу Ричарда узнать об этом. Он занимался вопросом жилья и непременно проверял, кто будет нашими соседями.
– Узнай, – я пыталась не выдать своей очевидной радости, – Интересно, с кем нам придётся жить.
– Хорошо. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Как и обещала, я немного поплавала и вернулась в дом. Приняв душ, упала в кровать с книгой, которую читаю вот уже четвертый день. Только через час я почувствовала, что глаза слипаются, и отложив роман погрузилась в сон.
В семь утра я приступила к работе, которая заключалась в том, что мне нужно было ходить за доктором Фултоном словно тень. Мне разрешили делать перевязки, поучаствовать в обходе больных, а после обеда я присутствовала на операции, правда только в роли наблюдателя, но доктор Фултон обещал, что через пару месяцев я смогу принимать непосредственное участие в этом сложном процессе.