Чтение онлайн

Ей было хорошо с ним, удобно, не было нужды что-то скрывать или притворяться. Их отношения из плотских перешли в разряд платонических и не потому, что она или он были против близости. Просто само собой получилось. Он стал кем-то большим, кем-то почти родным. Иногда, если Мэри настойчиво просила, мог принять человеческую форму, но ненадолго. Мэри нравилось смотреть на его лицо, фигуру, пропускать длинные черные волосы сквозь пальцы, наслаждаясь, как играет отблеск свечей в прядях, нравилось смотреть, как сплетаются их руки, ловить взгляд черных глаз на себе. Полуфлирт, полуискушение, полуприглашение, если рискнешь.

И

всегда рядом с Джедом был меч. Не в постели, конечно, но так, чтобы он мог дотянуться. Воин. Ей нравилась его сила, власть, могущество, с толикой которых она познакомилась. С маленькой толикой – Мэри была уверена. Однажды она спросила:

– Есть что-то, чего ты не можешь?

Он рассмеялся.

– Возможно, и есть.

– Что?

– Я живу давно, могу и не помнить.

– Сколько?

– Мне нравится, что ты больше не плачешь.

Джед часто менял тему, когда не хотел отвечать, но она привыкла к его многогранности: мягкость, жесткость, уступчивость, непреклонность, чувство юмора и шейк из эмоций. Он был настоящим и…

– Я рад, милая, – сказал Джед, – что ты считаешь меня другом.

Он не прикасался к ней больше в интимной ласке – легкий поцелуй, шепот в ухо, поправит прядь из прически, позволит прижаться к себе, обнимет сам, проведет рукой по спине, поглаживая, как кошку, рассмеется в губы, заставив дрожать в предвкушении… Отступит, пока не вспыхнула страсть, остудит случайную искру словами, увлечет разговорами о ее прошлом.

Когда сердце Мэри жгло от обиды, он спросил:

– Хочешь, верну все назад? Ничего не случится: ни Англии, ни Блэкберна в твоей жизни, ни сравнения с лордом Уинслоу. Выйдешь замуж за Пола, по-своему, будешь счастлива, нарожаешь детишек.

– Не хочу больше бегать от проблем, – Мэри усмехнулась, – они не уходят, бегают за мной следом. Наверное, лучше остановиться?

– Думай, – он ответил усмешкой.

– Делай выводы, – закончила его коронную фразу Мэри.

Эти два дня оказались необходимой для разума передышкой. Какое-то время она запрещала себе думать о том, что случилось, но теперь была уверена на все сто: она перенеслась во времени и она дома.

Россия, Америка – Джед прав, она чувствовала себя там изгоем. Жить можно, вполне даже неплохо, но приживаться, корнями входить в отношения с окружающим миром, не хотелось. Она пряталась за любовными романами, которые проглатывала за ночь, сериалами, которые не смотрела – просто отключалась на время и думала о своем; лишним весом, который существенно рос с каждым годом. Она бежала по кругу.

И только здесь, столкнувшись с презрением, высокомерием этого графа, ей захотелось жить, выплеснуться наружу из кокона, и бороться.

– Умница, – похвалил Джед и, подарив поцелуй, испарился.

Мэри встала с кровати, распахнула шторы – рассвет призывал новый день, скидывал сон прошлого. Здравствуй,

сегодня. Она открыла окно, вдохнула влажную свежесть тумана, луч пробивался сквозь дымку. Здравствуй, будущее.

Она дернула за сонетку, и горничная вбежала в комнату.

– Миледи? – застыла в дверях вопросительно.

– Я бы хотела принять ванну.

– Да, миледи! – девушка чуть не подпрыгнула от радости.

– И, – Мэри остановила ее в дверях, – завтракать я буду в столовой, но чем-то легким. Таким, как ты приносила мне в эти дни.

– Да, миледи!

Джесс выскочила из комнаты, пробежалась по лестнице на первый этаж, влетела птицей в кухню.

– Миледи будет завтракать в столовой!

Повариха всплеснула руками, начала суетиться.

– Но только чем-то нежирным, как последнее время.

Повариха в сердцах ударила половником прыткого лакея, стащившего пончик с повидлом, потом махнула рукой и отдала все.

– Только не сам лопай, – ворчала по привычке. – Значит, что-то нежирное… Неужели кто-то запал нашей леди в душу?

– Думаете, это возможно? – поинтересовался Джо, отвоевав один пончик у лакея.

– Пути Господни… – сказал Эрик Хокс, который только на минутку оставил свой пост. Ну, а раз пришел, тоже отобрал один пончик.

– Может, она найдет время встретиться со мной и обсудить несколько вопросов, как и хотела? – предположил поверенный, мистер Элитон. Два дня он приходил в дом леди Элфорд как на работу. Посидит, попьет чая с чем-то печеным, выкурит сигару в пустующем кабинете и к себе, в одиночество.

Здесь его привечали, питая уважение к годам, отведенным службе Элфордам, доброму нраву и сноровке в важных вопросах, а к Джо он проникся глубокой симпатией. Молодой, амбициозный, сообразительный, он был бы рад такому помощнику, но вряд ли леди Элфорд позволит. Хотя…

Сначала он не поверил, что слуги переживают из-за своей хозяйки, но, откровенно говоря, не видел причины им притворяться. Зачем? Леди Элфорд знала, что они ее не любили, так как многое для этого сделала. А тут… В доме на Португальской творилось невероятное. Повариха сетовала, что миледи отказывается от еды, в кладовке пропадают продукты, но без страха раздавала их с заднего двора нуждающимся, и они не были даже чуть испорченными. Помощник конюха, Джо, стал личным камердинером (слыхано ли такое?) леди Элфорд, чем гордился и специально прохаживался у ее двери, надеясь на распоряжения. А Хокс флиртовал с компаньонкой мисс Элфорд и не боялся остаться на улице, когда правда откроется.

Но кардинальные перемены коснулись и Джесс, во что он никогда не поверил бы, не увидь собственными глазами. Она перестала вздрагивать от собственной тени. Да, грустила и жаждала скорейшего возвращения в имение, но перестала реагировать как мышь на малейший шорох, в ожидании голодной кошки. Она снова похорошела, и ее руки, – мистер Элитон не удержался и, заметив, взял ее руки в свои, – были нежны, как прежде.

Услышав стук в дверь, Хокс покинул кухню. Через пять минут все в доме, кроме хозяев, знали: доставили огромную корзину цветов, и не для мисс Элфорд. Повариха и Джесс с улыбкой переглянулись, Джо облегченно выдохнул, все-таки иногда он опасался, что миледи может вспомнить о своих симпатиях к нему. Хокс, когда его стали пытать вопросами, невозмутимо ответил: