Присвоенный
Шрифт:
Прежде чем Дэниэл успел сказать что–то еще, Лидия дернула руль вправо и выехала на грубую грунтовую дорогу шириной для одной машины. Удерживаясь за руль, чтобы ее голова не ударилась о крышу, она боролась с неровностями, когда Даниэль вскинул руки и схватился за дверь и консоль. В третий раз.
– Куда, черт возьми, мы едем? – проскрипел он, пока они болтались туда–сюда.
– Параллельно участку Питера, – сказала она сквозь шум. – Мы сможем увидеть…
– Господи… Лидия. Нас же… поймают.
– Они не узнают, что мы здесь.
– Если мы достаточно близко, чтобы… увидеть их, они достаточно близко, чтобы…увидеть нас.
Лидия
– Они не будут заглядывать в лес, – сказала она, пока они покачивались в машине, как в лодке. – Они будут заняты тем, что происходит в этом доме.
– И когда они вызовут полицейских для обыска собственности?
– К тому времени нас уже не будет. Никто не узнает, что мы были где–то здесь.
– Ты уверена? – пробормотал он. – Потому что я растерял свои коренные зубы на этой козьей тропе, а стоматологические показания принимаются в суде как улика.
Сумасбродная затея.
Когда машина, наконец, остановилась, Дэниэл посмотрел мимо Лидии туда, где должен был стоять дом Винна, и не увидел ничего, кроме подлеска и деревьев. Территории Винна вообще не было видно.
Когда Лидия вышла, он хотел затащить ее обратно в машину и отговорить ее. Здесь им грозила куча проблем с законом, и пусть его это не беспокоило, Лидия столкнется с вещами, которые не сможет решить сама. Хотя он реально не был заинтересован в заботе о ком бы то ни было, иногда это его золотое правило тускнело.
Ну, не иногда. В конкретном случае с Лидией Суси. В ней он увяз полностью. Она словно держала его. На привязи.
Проклятье.
Дэниэл тоже вышел, и, прежде чем он успел внушить Лидии вторую дозу реализма, она указала на деревья.
– Сюда, – сказала женщина, начиная свой путь без него.
Земляная тропа, по которой она их вела, подходила для людей так же, как та ухабистая дорога – для транспортных средств: узкая дорожка подразумевала только движение гуськом и бросала вызов ширине его плеч. Впереди него Лидия пригнулась и удерживала ветки, которые встречались им на пути, ее тело было гибким, уверенным и сильным. Воздух был прохладным и влажным, пахло землей и растениями.
И о–дэ–плохая–затея.
Опять же, именно Дэниэл все спровоцировал. Разница, рассуждал он про себя, заключалась в том, что он не требовал повторного посещения места их малозначительного преступления.
Малозначительным оно казалось на фоне того, что сотворили с владельцем дома.
Ванная с водопадом должна была скрыть убийство, насколько ему казалось.
– Еще немного, – прошептала Лидия, когда они прошли добрых триста ярдов.
Когда она снова сменила маршрут, неровные кусты немного поредели, и Лидия утянула его к широкому дубу. Сначала Дэниэл не сообразил, что она делает, но потом увидел, что в ствол вбит деревянный брус. Замаскированный лабаз [25] установили примерно в двадцати футах от земли, и Лидия начала подниматься по лестнице, как кошка, не останавливаясь.
25
Лабаз, лавас – разновидности хозяйственных или жилых
строений; продуктовый склад, лавка, крытый навес; охотничий помост на деревьях.Он последовал за ней.
И старался не смотреть на то, что… было прямо над его головой. Потому что не только нескромно и, возможно, похабно разглядывал ее задницу, но и определенно считал это дерьмом неуместным, учитывая, что они собирались шпионить.
Не время думать о сексе.
Наверху была платформа примерно десяти футов в длину и пяти футов в ширину, а стены были достаточно высокими, чтобы прикрыть даже его громоздкую тушу. И, кстати, вид был прекрасным, верхушки сосен расходились в стороны и давали четкий обзор... задней части отремонтированного дома.
Там, где происходило много всего: мужчина в повседневной одежде с видеокамерой на плече стоял у черного хода рядом с женщиной в блестящей красной юбке и пиджаке. Оба наклонились, чтобы осмотреть открытый дверной проем.
Я закрыл дверь, – подумал Дэниэл. Эта дверь была закрыта, когда они с Лидией уходили.
Ребята из WNDK что–то интенсивно обсуждали. Затем женщина достала свой мобильный телефон.
– Они звонят в полицию, – сказал он.
– Шерифу, – процедила Лидия.
– Теперь мы можем вернуться к машине? – Когда она покачала головой, он наклонился к ней ближе. – Мы не хотим быть здесь, когда придет шериф.
– Это не собственность Питера. Это участок земли мужа Бесси Фарлан. У нас есть полное право находиться здесь.
– Тебе нравится ходить по краю?
– Нет, – сказала она. – Я ненавижу это.
Дэниэл снова сел на задницу и дважды проверил, что дерево под ним на деле было таким же крепким, каким казалось на вид. К счастью, строение было прочным. Опять же, лабаз, вероятно, был построен, чтобы выдержать как минимум двух пассажиров с пивными животами и их двенадцать упаковок высокосортного «Бадвайзера» [26] .
26
Budweiser – пиво низового брожения, светлый лагер, один из самых популярных сортов пива на рынке США.
– Я, правда, считаю, что мы увидели достаточно, – сказал он.
– Они позвонили Иствинду, – пробормотала Лидия, сосредоточенно глядя через щель в досках. – И он ничего не собирается делать. Черт возьми, я не понимаю, почему он защищает «Коррингтон».
– Лидия, я знаю, что это звучит как заезженная пластинка…
– Хорошо, – прошипела она, как будто для себя. – Я просто сделаю эту чертову работу. Я соберу доказательства… или что там, черт возьми, нужно. Но я не стану стоять в стороне и позволять этим людям…
– Лидия.
– …разрушить эту землю. Меня не волнует, что они со мной сделают или чем попытаются меня запугать…
Дэниэл нахмурился, когда понял, что она сказала.
– Погоди, что? Они что–то с тобой сделали?
Пока она продолжала бормотать, глядя на дом, он похлопал ее по плечу. Когда Лидия наконец отвернулась от диктора и оператора, он взял ее за руку, чтобы убедиться, что она обратила на него внимание.
– Что они сделали? – Он поднял ладонь, когда она открыла рот. – Нет, мать твою, ты не станешь мне врать. Ты втянула меня в это. Не вздумай подбирать слова.