Чтение онлайн

Четыре года непрочный мир царил на Юге Острова Могущества. Вскоре после битвы при Камлание, где пали Артур и Медрауд, полчища безродных ивисов отказались платить должную дань правителю Острова Придайн и Трех Близлежащих Островов. Тогда князья бриттов казнили знатного ивиса по имени Вигмер вместе с остальными его соплеменниками, которых они держали в темницах заложниками. И стало казаться, что снова того гляди пройдет по Югу всепожирающая война, но до того на остров обрушилась напасть куда более страшная, чем ужаснейшая из войн.

В течение года воины, священники и пастухи — все без разбору гибли от страшных черных гнойников, огромных, как чечевица, что вырастали под мышками и в паху. Жертвы этой напасти не могли ни спать, ни есть, поскольку внутри и снаружи их тел росли ядовитые

бубоны. Людей рвало кровью, в бреду их преследовали бесчисленные демоны, они с воплями бегали туда-сюда, пока не умирали. Те же, кто переболел и пережил эту напасть, чахли и лишались дара речи.

Наслал же эту напасть на Остров Придайн и Три Близлежащих Острова не кто иной, как злобный чародей Касваллон маб Бели. Он бродил по стране в колдовском плаще, и никто его не видел. Но были те, кто видел отблеск его меча, когда наносил он болезненные гноящиеся язвы равно мужчинам, женщинам и детям, христианам и язычникам, бриттам и ивисам. Эта болезнь не затронула только зеленый Остров Иверддон и земли фихти, живущих среди снежных пиков Придина за рекой Гверит. Друиды этих народов воздвигли на границах и рубежах своих земель преграду из тумана, который отогнал напасть Касваллона маб Бели [40] .

Не скоро после ухода напасти воины Острова Могущества смогли окрепнуть настолько, чтобы взяться за свои ясеневые копья и беленые щиты и приготовиться к весеннему сбору войск. Однако уже более десятка лет прошло с той жестокой поры страха и воплей в ночи, и снова люди стали думать о вражде между крещеными князьями бриттов и языческими морскими королями ивисов, что была предсказана изначально, когда в самой середине Острова Нудду Серебряная Рука явились Красный и Белый Драконы Четыре мирных, тяжелых года мужи долгим летом держали стражу на зеленых дамбах и окруженных частоколами сторожевых башнях, обозревая голубые лесные дали и южные долины, давно уж вытоптанные в битвах.

Но некоторые говорили, будто бы нынче король ивисов воюет со своим двоюродным братом из Кайнта. Другие были уверены, что он отплыл за море сражаться за короля фрайнков, что вел войну в Гулад-ир-Айдаль. Купцы с юга, что каждое лето привозили на Остров Могущества вино, на самом деле рассказывали о битвах в Гулад-ир-Айдаль между фрайнками и легионами, присланными с востока императором из Каэр Кустеннин. Эти люди говорили, что дело императора безнадежное, поскольку его полководец, способный военачальник, был оскоплен за какое-то преступление перед самым началом похода.

Если все сказанное было правдой, то нечистая шайка ивисов не станет в это время преодолевать цепь мощных земляных валов и крепостей, возведенных во времена наших отцов императором Артуром, разве что пару раз скот на границе угонят. Торговцы и лазутчики приносили известия о том, что они мирно расчищают себе леса в долинах и расширяют свои поселения. В то время как народ бриттов, любящий свет и правду, большей частью жил на солнечных холмах нагорий, поселения бледноликих чужаков строились в болотистых долинах, и потому это мало кого беспокоило.

Да и между князьями бриттов шла своя война — это была вражда между королевскими родами, куда более страшная и великая, чем склоки между королем и императором у далекого Срединного Моря. В ту пору король Мэлгон Гвинедд, сын Кадваллона Длинная Рука и наследник Кунедды Вледига, стал величайшим королем среди королей Придайна. Вместе со своим отрядом, молодыми людьми, что в битве были словно львы, он год за годом ходил походами все дальше, на юг от своего королевства Гвинедд, вплоть до гористой Страны Брана.

Получив заложников от королей Буэллта и Гуртайрниона и свалив священное дерево в середине каждого кантрефа, он прошел через их земли и неожиданно появился у реки Бриттроу в королевстве Гвиннлиог. Король Гвиннлиу повел своих воинов, чтобы отбить нападение, и, не вмешайся святой Кадог, между этими двумя королями непременно разразилась бы кровавая война.

Их примирил святой. Король Гвиннлиу со своей стороны согласился принести клятву верности Мэлгону и платить вассальную дань, а Мэлгон за это даровал свое покровительство монастырю Кадога с правом убежища на семь лет, семь месяцев и семь дней, а также четыре сотни и пятьдесят коров до того дня, когда Христос явится вершить суд над лживыми королями, нарушающими свои клятвы. По крайней мере так записано в Книге Благословенного Кадога,

что хранится в монастыре в Лланкарване, и свидетелями тому были сам Кадог и его клирики — Пахан, Детиу, Бодван. Кто будет соблюдать этот договор, того охранит Господь, а кто нарушит его, того сокрушит Господь. Аминь [41] .

Когда известия об этом и о других напастях разошлись по стране, все короли за Дигеном поспешили заключить мир с Мэлгоном Высоким из Гвинедда. Они отправили гонцов к его двору в Деганнви с согласием явиться на его ежегодный сбор вместе со своими войсками. Они отдавали ему на воспитание своих детей, давали заложников и платили ежегодно сотню коров от каждого кантрефа и столько телят любого вида, сколько он желал, телочек или бычков — как ему было угодно. Как повелитель богатого зерном Острова Мои, Мэлгон был известен под прозванием «дракон с острова». Теперь он стал Драконом Острова — Острова Могущества, Острова Придайн с белыми скалами, острова прекрасных женщин. Четыре года спустя после постыдной победы язычников ивисов при осаде Каэр Карадога Мэлгон почувствовал себя достаточно сильным для того, чтобы отомстить за этот злой день и выступить против Кинурига, их короля, со всеми войсками Придайна, кроме северных.

Как только зимние разливы пошли на убыль, во Врата Гвиддно явились гонцы от двора Мэлгона в Деганнви с повелением принцу Рину вернуться домой и присоединиться к воинству королей Придайна, сбор которого его отец назначил на Калан Май. Велики были возбуждение и радость Рина, когда он услышал эти вести, поскольку был он жаден (как говорят поэты) до битвы не менее, чем до вина или меда. Он быстро приготовился к отъезду и рано утром встал с боевым кличем.

Теперь, после той истории с Мантией Тегау Эурврона, между двумя молодыми принцами, Рином и Эльфином, неожиданно возникла крепкая дружба. Да и король Гвиддно привязался сердцем к наследнику Гвинедда. Празднование Пасхи пришлось в том году на шестой месяц Эбрилл, и на пиру король Гвиддно Гаранхир взял Рина маб Мэлгона в приемные сыновья, обрезав его волосы ножницами с серебряными кольцами и расчесав их золотым гребнем, в то время как принц стоял на глазах у всех перед королем на коленях, положив голову ему на колени. Так Рин и Эльфин стали братьями, и Эльфин поклялся отправиться на Юг, чтобы вместе с людьми Гвинедда пойти походом на нечестивых ивисов.

Старший над Гвиддно король, Уриен Регедский, дал на то позволение. Он и сам, правда, не так поспешно, готовился выступить этим летом против грязных орд Бринайха. Если прежде будет одержана победа над ивисами на Юге, то это только облегчит ему задачу, потому он охотно дал свое согласие. По всему Кантрер Гвэлод запели рога, и знатные люди жадно стремились присоединиться к госгордду принца Эльфина, собираясь перед Вратами Гвиддно на Севере.

Четырьмя днями после Пасхи оба принца распрощались с королем Гвиддно, и доблестный отряд выехал через восточные ворота Врат Гвиддно. Король вместе с женщинами двора стоял на стене, глядя на великолепных всадников, и сердце его распирало от гордости. Три сотни могучих воинов двинулись рысью по мощеной дороге, что шла по гребню дамбы в тени огромной Стены, построенной много лет назад императором Ривайна. Весеннее солнце горело на полированных золотых гривнах, светлых наконечниках копий, белых щитах и желто-пурпурных тартановых плащах. Во главе воинства ехали Эльфин и Рин, звонко ржали под ними великолепные быстрые жеребцы серой масти.

На стенах Врат Гвиддно стояла и молча плакала юная жена принца Эльфина, изо всех сил напрягая глаза, яркие, как соколиные очи, чтобы подольше видеть того, кого она любила всем сердцем. Прекрасная простолюдинка Хеледд ехала в обозе принца Рина, поскольку ей было приказано отправиться ко двору короля Мэлгона в Деганнви, но принцессе по необходимости пришлось остаться на Севере, дома, с женщинами двора Гвиддно.

Так отправились мы в наше великое приключение — три сотни гордых мужей, объединенных одним порывом, полностью вооруженных. Три сотни коней быстро бежали под нами, три огромных пса и три сотни сопровождали нас. Воистину, худо придется грязным ордам Ллоэгра, когда отважное воинство набросится на них, этот яркий блистающий отряд, жаждущий отслужить свою долю пиршественного меда, выпитого в залах Гвиддно Гаранхира.