Чтение онлайн

– Что вы, Вита! Как можно?.. – почти натурально изумился Бравый.

«Почти», если бы не едва заметно искривленный уголок рта.

– Хватит! – Против воли в голосе прозвенела сталь, и Владислав перестал ухмыляться мгновенно. Я знала, что таким тоном нельзя разговаривать с оборотнями, они инстинктивно воспринимали это как вызов, но моя выдержка тоже не железная. – Говорите, что Вам нужно, и уходите!

– Уйти и оставить тебя этому земляннику? – спустя несколько долгих мгновений переспросил мужчина. И отрицательно покачал головой. – Боюсь, моя обворожительная ведьмочка, этого уже никогда не случится.

Я

удивленно распахнула глаза, судорожно пытаясь и усвоить информацию, и найти выход из нервирующей меня ситуации, и придумать колкий ответ. Рука дернулась из его ладони, реагируя на острый приступ бешенства, который спровоцировал этот его простой, слегка снисходительный тон. Он не спрашивал, он говорил то, что уже решил для себя, и для меня, к слову, тоже.

Волк, без сомнений, уловивший запах эмоций и догадавшийся о моих желаниях относительно насильственной корректировки его внешности, чуть прищурил глаза. Ничего не сказал и не сделал, но ведьминская интуиция, не раз спасавшая меня от более чем ужасающих последствий, что есть мочи завопила «Опасность!» И я была с ней согласна.

Владислав Бравый – сам по себе угроза и опасность. Причём в этот раз я была не уверена, что справлюсь с ней в одиночку.

Но, как и следует из поговорки про двух зайцев, ничего толкового я не придумала, да и вообще промолчала, зато на уровне подсознания зазвучал просто до боли знакомый звук.

Где-то рядом спустили с цепи проклятье.

Я только успела обернуться, замечая пробивающегося сквозь толпу Андрея, когда Владислав почти молниеносно оттолкнул меня в сторону, уводя с траектории темного сгустка.

Но все равно не успел.

«Вечная стынь» задела мою руку лишь по касательной, зацепившись буквально за самые кончики пальцев, а я уже не чувствовала всю конечность, отстраненно наблюдая, как кожа стремительно бледнеет, покрывается морозными узорами, синеет и превращается в непрозрачный голубой лед.

– Вита! – Рядом со мной, оттеснив в сторону оборотня, появился Зарницкий и тут же подхватил на руки. – Только не бойся!

Я не боялась. Не зря я считалась лучшей проклятийницей – мне было известно про «Вечную стынь» все, что только возможно. Однако ирония судьбы – снять его я не могла.

«Стынь» относилась к той запрещенной части проклятий, за произнесение которых наказывали лишением дара сроком в двадцать пять лет. Его действие следовало из названия: попадая в сердце, оно превращало человека в ледяную статую, которая живет, иногда дышит, но разговаривать и шевелиться не может. Так и умирает в холоде и голоде, после окончательной остановки сердца разбиваясь на сотни окровавленных осколков замороженной плоти.

Очень мерзкое проклятье, если вдуматься. И снять его можно было двумя путями – либо расплести на подлете, чего я сделать не успела, либо в течение часа обратиться к целителю, который сможет устранить «Стынь».

В больнице было людно, причем в прямом смысле, поэтому я прикрывала синюю руку плащом. Андрей пинком распахнул дверь первой попавшейся палаты, которая по счастью оказалась пустой, сгрузил меня на кровать и, сказав, что найдет врача-иностороннего, выбежал в коридор.

Через пару минут пришел довольно молодой парень в белом халате целителя, представился Максимом и сразу же взялся за мою руку. Ощутив покалывания

тысячи магических иголочек, поняла, что мы успели – раз кожа чувствует, значит, час еще не прошел и проклятье обратимо. Конечность под воздействием теплого света, исходящего от пальцев мага, быстро приобретала исходный цвет и вскоре была полностью восстановлена.

– Ну, вот и все, – улыбнулся Максим. – Вы очень вовремя приехали, еще чуть-чуть и было бы поздно.

– Спасибо Вам! – искренне поблагодарила я. – Спасибо огромное. Но… Вы не знаете, где Андрей?

– Господин Зарницкий, как только нашел меня, сразу же ушел, сказав, что ему нужно срочно разобраться с какими-то делами. И, Виталина, Вы же понимаете, что мне придется оставить Вас здесь на сутки для наблюдения?

В ряде случаев после снятия проклятья у пострадавших наблюдалась частая потеря сознания и обильные кровотечения из носа – такое лучше переживать в больнице под присмотром специалиста.

– Да, конечно, Максим, – чуть менее искренне, чем до этого, кивнула я. – Я все понимаю и… спасибо еще раз.

Целитель наказал мне отдыхать, оставил стопку больничной одежды и ушел. Я, секунду побуравив взглядом закрывшуюся дверь одиночной палаты, зло ударила кулаком в подушку.

Мог бы и остаться, проследить, чтобы со мной все было в порядке, и только потом срываться ловить того мерзавца, что швырнул в меня «Вечную стынь»! Головой я понимала, что обида моя – глупая и надуманная, но женская натура, разгневанная недостатком внимания со стороны уже почти жениха, не унималась.

Но вдоволь позлиться не дали – приехала перепуганная мама. Как весьма посредственный маг воды, она очень переживала, что не смогла защитить единственную дочку, и планировала помочь Андрею в поисках проклятчика. Зная мою маман, меньшее, что ожидало этого урода – это осиновый кол… отнюдь не в сердце. Успокаивая ее, я и сама пришла в норму, но усталость бурного и насыщенного дня брала свое – уговорив родительницу, что уже завтра вернусь, попросила идти домой, отдыхать и успокоить сестер. Скрепя сердце и еще раз прокляв обидчика до седьмого колена, мама поддалась и, поцеловав в лоб, ушла.

Я переоделась и начала готовиться ко сну. Очень хотелось, чтобы этот странный день, наконец, закончился. Однако…

– К Вам можно? – раздался со спины знакомый, вызывающий дрожь голос.

Я передернула плечами, желая скинуть это почти материальное ощущение обволакивания. Вспомнилось его поведение на празднике, и злость вспыхнула с новой силой.

– Вам – нет! И…

Огромная рука скользнула на талию, давая понять, что мужчина стоит очень близко, и перед глазами появился букет бледно-розовых тюльпанов.

– Вы слишком долго думаете, Вита, – тихо посмеиваясь, прошептал прямо на ухо Владислав, даже и мысли не допуская о том, чтобы отойти.

– Отпустите меня немедленно! – завозилась, самостоятельно пытаясь вырваться.

– Зачем? – так искренне удивился оборотень, что я даже не сразу нашлась с ответом. – Вы устали, самой стоять наверняка тяжело. К тому же, мне нравится к Вам прикасаться. Как цветы?

– Да, спасибо, красивые, – быстро проговорила и еще раз предприняла попытку освободиться. – И отвечая на Ваш первый вопрос – потому что это неприлично, раз, и я вообще-то чужая невеста, два.