Принявшие Дар
Шрифт:
Впрочем, девушки честно пытались перенести свои дружеские, доверительные, открытые отношения на молодых людей. Они искренне считали, что свойственные им самим качества развиты у мужчин в еще большей степени. Как же они удивлялись, когда оказывалось, что на внешне крепкого и неглупого парня нельзя было положиться даже в малом. Чудовищная инфантильность многих своих знакомых их просто потрясали.
Наверное, все это не могло не отразиться на матримониальном статусе подруг – на сегодняшний день только Элси была замужем. Она с самого начала не питала никаких иллюзий по поводу семейной жизни, не ждала от нее ничего хорошего, но и не была слишком требовательна к мужу.
– Да
Сейчас мальчик учится в школе, новые проблемы почти полностью заслонили ее отношения с мужем – брак сохранялся.
Пустившись в воспоминания, Мэг не заметила, как пролетело время. В комнате заметно потемнело. Трансляция концерта закончилась. Последняя мелодия была особенно трогательной и еще продолжала звучать в голове. Хотелось еще хоть ненадолго продлить навеянное музыкой очарование.
«Надо почитать что-нибудь в этом духе», – решила Мэг. Крепко потерев ладонями лицо, встала и поднялась в библиотеку.
В библиотеке все сохранилось без изменений. Стены со стеллажами, уставленными книгами, массивный старинный письменный стол, кресло отца с высокой спинкой, тяжелые задернутые портьеры на окнах – от этого в комнате всегда царил полумрак – сколько воспоминаний связано с этой комнатой!
Когда ей доставалось от мамы за какие-нибудь проделки или что-нибудь пугало ее, она прибегала сюда, ища защиты и помощи у отца. Он всегда успокаивал, оправдывал и утешал. А если отца не было дома, Мэгги забиралась под стол, и выманить ее оттуда было невозможно никакими посулами.
Сюда же прибегал маленький рыжий котенок, которого она однажды подобрала на улице. Он оказался на редкость благодарным животным и разделял все невзгоды своей маленькой хозяйки.
– Мэгги, вылезай! Вот упрямая девчонка, – звала мама.
Но они с Рыжиком только крепче прижимались к пузатым ножкам стола и сидели так до тех пор, пока не получали прощения и заверения: их любят и больше не будут ругать.
Мэг с улыбкой покачала головой. Подойдя к полке, прошлась пальцами по корешкам старинных книг. Наугад вытянула одну, в золотистом переплете.
– «История Крестовых походов», – с улыбкой прочла она вслух. – Весьма кстати.
Накормив сына и наскоро убравшись, Маргарет прошла в свою комнату, зажгла ночник, забралась с книжкой в постель и с головой погрузилась в романтический мир средневековья.
Уютный, ярко освещенный зал полон гостей. Обворожительные дамы в разноцветных кринолинах и высоких париках неслышно скользят по выложенному мозаикой паркету. Выполняя сложные фигуры церемонного танца, они словно парят над зеркальной поверхностью и кажутся эфемерными, неземными существами. На мужчинах – изящные шелковые костюмы или необычайно красивая военная форма, представляющая нечто среднее между рыцарским облачением и мундиром уланов викторианской эпохи. Выглядят они внушительно и чрезвычайно живописно.
Гости стоят небольшими группками, парами, все оживленно говорят, смеются. Простые, благородные манеры доблестных рыцарей соперничают с изощренной изысканностью вельмож. Дамы отдают должное учтивой любезности одних и искрометному остроумию других, предпочитая всё же непревзойденную галантность военных кавалеров. В зале царит непринужденная, теплая атмосфера удавшейся вечеринки.
Маргарет, с высоко взбитыми, припудренными волосами, в зеленом платье с очень узким корсетом, одиноко стоит у окна. Непривычная обстановка и странные костюмы нисколько ее не удивляли. Напротив, ей необычайно комфортно среди этих людей, большинство из них она хорошо знает. Вот Элси
со своим мужем.«Как ее украшает платье цвета слоновой кости и это жемчужное ожерелье… У Филиппа такое спокойное, значительное лицо…» – Фил, почувствовав ее взгляд, оглянулся и кивнул головой. Маргарет в ответ помахала пальчиками. «Что бы Элси ни говорила, они здорово подходят друг другу!» – Мэг перевела взгляд на соседнюю пару.
«Кейт сегодня – просто красавица! Лицо нежное, кроткое… Глаз не оторвать! Что значит быть рядом с любимым человеком, как бишь его? Роберт! Ну да, конечно! Как я могла забыть его имя?» – А вот кавалера Дези Маргарет точно никогда раньше не видела. Но теперь вряд ли забудет: «Неординарная личность, сразу видно! Уверенные манеры, выразительный взгляд… И чем-то они с Дези похожи. Дай-то Бог! Надо будет хорошенько порасспросить о нем подругу».
Маргарет стояла лицом к залу, старательно рассматривая танцующих. Оглянуться боялась – знала, что сразу же наткнется глазами на «того» человека. Весь вечер она избегала его, старалась не обращать на него внимания, вообще не замечать! Но сделать это ох как трудно! Ее так и тянет снова увидеть бледное, с сияющими голубыми глазами, лицо.
«Куда же запропастилась Дези! Сказала, что выйдет на минутку, и вот уже сколько времени ее нет!» – от возмущения Маргарет забылась и оглянулась – ее незнакомца не было. Облегченно вздохнув, она снова повернулась лицом к залу.
Здесь уже все было по-другому. Верхний свет погас, комната мягко освещается настольными светильниками да светом от горящего камина. Она не сразу увидела, что осталась наедине с незнакомцем. Осознав это, ужасно испугалась и хотела уйти. Осторожно взглянула на него и осталась на месте, словно ноги приросли к полу.
Еще некоторое время тот молча разглядывал Мэг. Неспешным движением взял из высокого бокала, стоящего на каминной полке, цветок шиповника, протянул ей. Маргарет взяла розу за стебель – острые шипы тотчас же больно вонзились в ладонь, она выпустила ее из рук. Рыцарь, сняв перчатку, снова подал розу – на его пальцах выступили капельки крови. Мэген, словно завороженная, взялась за цветок и почувствовала ту же острую боль. Но вместе с ней пришло ощущение невыразимого восторга, физическая же боль только подчеркивала глубину охватившего блаженства.
Глаза незнакомца перестали испускать ослепительное сияние, теперь он смотрел ласково и немного печально. Казалось, он получил от нее ответ на не заданный вслух вопрос, и еще: он знает что-то очень важное, чего пока не стоит знать ей. Несмотря на юное лицо рыцаря, Маргарет почувствовала, что он на много-много старше. Он слишком много видел и слишком много знает, потому в его глазах навсегда поселилась печаль и усталость.
А еще поняла, что теперь связана с ним на всю жизнь, и какой она будет – радостной или не очень, счастливой или нет – не имело никакого значения; вне этого человека ее существование уже невозможно.
Маргарет проснулась, морщась от боли, – ладонь горела, будто ее пронизали десятки иголок. «Наверное, неловко повернула руку во сне», – успела она подумать и тотчас же снова уснула.
Глава 7
Даниель с Михаилом шли дворами, как в детстве, поддевая ногами целые вороха желто-красно-оранжевых листьев. День был пасмурным, солнце лишь ненадолго показывалось из-за низких туч, и тогда опавшая листва наливалась ярким, теплым огнем, освещая золотым мягким светом все вокруг. Нечасто за последнее время им удавалось побродить по любимым улицам вот так, не спеша. Хочешь – говори, хочешь – молчи; только со старым другом можно так отдохнуть душой.