Принцип "Земля"
Шрифт:
Но тушка Митьки только вальяжно покачалась и приняла прежнюю форму.
– Митька не выделывайся!
– гавкнула Таша.
– Лизке что, бисером перед тобой посыпать?
– засмеялась и снова дернула его Тамилка.
– Я отодвинусь, потом буду стесняться к тебе прижаться, а так ты сама ко мне прижмешься - объяснялся и лыбился всем, чем можно, Митька.
– О-хо-хо, - сманерничала Лизон.
– Да падай, не глядя, - подбодрила ее Таша и подала руку.
– Сама всех растолкаешь!
Лизон присела, поерзала, чем сидела, расширяя себе
– Оооой, как спасибо, - как будто из последних сил выдохнула Лизон. Митек довольный улыбался.
– Хорошо, что ты такой мягкий и оказался рядом.
– А мне ты так руку не подложил, - уколола Митьку пальцем в бок Тамилка.
– Эт мы могём!
– довольный от такой популярности у девушек раскинул в обе стороны руки Митька.
– Так удобно!
– продолжила стонать Лизка.
– Тебе самому-то удобно?
– Удобно, пока рука не затекла, - ответил тот слегка и повернулся к Лизке, так чтоб не лишить подушки Тамилку.
– Что расскажешь?
– Я якобы что-то обещала рассказать?
– начала ломаться Лизон.
– Ты, кажется, что-то про спящую совесть говорила, когда заходила на посадку, - не собираясь уходить в молчанку, продолжал Митек.
– Да? А заметно, что она уже немного спит?
– Лизон подозрительно посмотрела на Митьку.
– Не, не сильно заметно, все нормально пока идет, - ответил Митька, осторожно намекая на какие-то возможные варианты, если все так пойдет дальше.
– Ну, здесь ты свою совесть окончательно уложишь на лопатки, - продолжила Таша.
– Костер греет, мужики только что дров подбросили.
– А Семеныч че-то прям ох как завернул сегодня, - переключила разговор Лизон от намеков Митьки на свои впечатления от речи Семеныча.
– Да. Он ничего мужик походу, - подхватил задумчиво Митек, определенно заметив смену темы и погрузившись снова в речь Семеныча.
– А помнишь, мы на первом курсе-то его психом вапще считали?
– вспомнила Таша.
– Ну, псих он и оказался психом, - заключила Лизон.
– Только в смысле психологом.
– И не хилым, походу, - согласилась Таша.
– А ты как полагаешь?
– толкнула Лизон Митька, который только что вроде был в разговоре, но неожиданно стих.
Тот, не притворяясь живым, лежал, подложив для удобства под спину рюкзак. Лизон присмотрелась к его стеклянным глазам.
– Таш, смотри, - шепнула она подруге.
Митек смотрел сквозь костер. В его голове всегда кружилось много мыслей, иногда слишком много, как он сам говорил: "Шумно аж бывает". От этого иногда могло казаться, что он в несвежем настроении, хотя он просто о чем-то задумался, отвлекся, отключился...
– Да он че-то расстроился после второй стопки, - ответила тихонько Таша.
– Да не, наверное, просто опять повис, - высказала свою версию Лизон.
– Не думаю, что он думает о завтрашних раскопках. О них даже Семеныч сейчас не думает, - хихикнула Таша.
– Митек, Земля!
–
– Все, всплыли! У тебя какая степень погружения?
Она помахала Митьку рукой перед глазами. Тот вернулся.
– "Какая", это что за часть речи?
– пробормотал Митек, улыбнувшись и прищурив один глаз.
– То есть?
– удивилась Лизон и перевела взгляд на Ташу, мол, он это о чем.
Таша задумалась и осторожно выдала версию.
– Ну, возможно, это вопросительное слово. Не прилагательное же?
– Угу, хорошо, - одобрительно кивнул Митек.
– А что хорошо?
– взлюбопытствовала Лизон.
– А могло быть как-то иначе?
– Хорошо, что не деепричастие, - ответил Митек.
Девочки провисли еще глубже, а когда сообразили, выплеснули по полтора объема легких.
– Фу! Ну тебя!
– пищала Лизон, отмахиваясь от Митька руками. - Ты как из комы выйдешь, по жизни че-нибудь этакое ляпнешь.
*
Закончилась песня. Таша продолжила разговор, который они начали с Лизон, но уже в общем контексте. Она обратилась к Семенычу:
– Семеныч, вот Вы, стало быть, говорите, что разбираетесь в людях?
– Да нет. Не разбираюсь я в людях.
– Ну, как же, Вы можете отличить плохих от хороших, надежных от ненадежных, перспективных от...
– Все проще, Таша. Я не рассуждаю такими высокими прелюдиями, - Семеныч любил вставлять "левые" слова в контекст, где их смысл всяко станет очевидным, - как ты. Я всего лишь пытаюсь отличать людей, с которыми я пойду в экспедицию, от тех, с кем не пойду. И даже не утверждаю, что это у меня всегда получается правильно делать. Но, как ты видишь, у меня уже появляется седина. Это хотя и косвенно, но... раз седина дождалась своего часа...
– Вот что, что, а выкрутиться Вы умеете, - улыбнулась Таша.
– Это точно!
– подтвердил с азартом Ярик.
– И выходит, вы вершите не чистку электората, а всего лишь естественный отбор, пытаясь обеспечить свое выживание!
– А ты, я гляжу, мастер умозаключений, Ярик!
– ответил Семеныч.
– Да мы постоянно ему говорим, Ярослав-мудрый-второй-Сократ!
– добавила с азартом Лизон.
– Не верит!
– Все, господа. Боюсь, что если мы сейчас же не остановимся, то завтра не продолжим, - прервал мысль Семеныч.
– Я имею в виду экспедицию! Отбой! Рекомендую хорошо отдохнуть. Подъем завтра в семь утра, дальше по будням в пять. Дежурный по лагерю завтра утром буду я, дальше разберемся. Выходим в восемь.
– В семь подъем, в восемь выходим? Мы не успеем!
– взмолилась Тамилка.
– Семь это очень рано!
– Просим пощады, - из последней вменяемости прогудел Вадим, приподняв часть своей тушки из-за спины Авдея.
– Завтра как раз и будет вам последний день пощады! Я же объявил, завтра подъем в семь, дальше в пять!
– ответил Семеныч, давая понять, что ребята явно недооценивают его мягкость, приуроченную к первому рабочему дню.
– Все интересное начнется потом!
***