Чтение онлайн

— Ладно, я Акима, здесь походу, не дождусь, передай ему, что я его жду. Он знает и время, и место, — попросил Захар Милену. — А я пошел.

— Захар, погодь минутку, — обратился к нему Глеб. — А Аким не говорил, передача транфонаторов идет нормально?

— Не, не говорил, — попытался припомнить Захар.

— Ну, ладно.

— Ну, если он сегодня зайдет, спросишь.

— Ага, спрошу, — ответил Глеб, погрузившись уже обратно в свои проблемы.

Аким тем временем возвращался из Вааля. Пришлось ехать

туда лишний раз пустым, чтобы хотя бы подготовиться. А теперь он спешил обратно, понимая, что в штаб Пест он уже не успевает. То есть придется сразу ехать на встречу с Захаром, как договаривались раньше, получить очередное оборудование и отвезти к месту передачи.

«Но в штаб все-таки зайти придется, — думал он. — Или в штаб не ходить? Встретиться с Глебом вне штаба?»

У Акима были не очень радостные новости. Сам он пытался понять причины, почему же один из транфонаторов остался на месте, почему его не забрали?

— Это очень плохо, — встревожился Глеб, когда Аким нашел его и рассказал. — Что-то пошло не так. Нужно будет ночью связаться с Чашей, узнать, что может быть причиной.

— А возможно такое, что кто-то получил задание, а кто-то нет? — спросил Аким. — Я думал, что восемь заданий должны быть получены одновременно. Мне же сразу сказали, чтобы я готовился передать восемь трансфонаторов и прикинул восемь разных мест для этого.

— Так и должно было быть, — подтвердил Глеб. — Все восемь одновременно. Иначе задания не были бы оглашены. Не должны были быть.

— То есть если забрали первый, то должны забрать все восемь, — продолжал Аким.

Они шли по улице и разговаривали. Несмотря на лето, было не очень жарко. Но на мосту через речку они остановились, почувствовав приятную прохладу от воды.

— А забрали, ты говоришь, уже три. Четвертый остался, — уточнил Глеб.

— Да. Четвертый на месте, — подтвердил Аким. — Это уже критично?

— Должно быть запущено одновременно не менее шести трансфонаторов. Меньшее количество не обеспечит нужного покрытия, а соответственно качественной блокады. Ну, даже если из четырех три… — рассуждал Глеб. — Так это один не забрали. А если кто-то не сможет его активировать?

— Это же не сложно!

— Мы так считаем. Но мы не знаем, с чем они столкнутся. И вообще, кому они достанутся в руки. Наверняка мы знаем только то, что это будет настоящий человек, споры на не живом не смогут прорасти.

— Если так пойдет и дальше, то будет шесть из восьми, — сказал Аким.

— Нет. Это не повод успокаиваться. Нужно как можно быстрее готовить вторую очередь, — сделал для себя выводы Глеб. — Интересно, Браннекен успел подготовить нужное количество основ с подменами?

Аким оказался не единственной пропажей.

В штабе Чаша Уайдшер, застроенный Пелагеей, пытался выяснить, были ли ошибки в программной начинке, обеспечивающей тактическое поведение человека с восстановленной нейронной активностью. Вчера ему удалось ускользнуть

от такой проверки, сославшись на Браннекена, которому он понадобился в лаборатории.

Сегодня Пелагея не была настроена его упускать.

Тревор пытался убедить ее, что, чтобы выяснить это, потребуется несколько недель, лучше потратить это время на изготовление новых вакцин.

— Ты понимаешь, что задание было получено, но его выполнение пошло не так? — напирала Пелагея. — Трансфонаторы остались на местах передачи!

— Это не значит, что были ошибки в сценарии вакцины. Работа вакцины индивидуальна в каждом организме! Причин могут быть миллионы!

— Нужно, значит, эти особенности учесть!

— Как? Ведь мы не знаем даже, кому ввели наши основы и тем более, кто из них сорвался! Мы не видим саму проблему, соответственно не можем ее проанализировать и не сможем ее решить чисто умозрительно!

— У вас есть копии сценариев, заложенных в каждую конкретную инъекцию? — требовала ответ Пелагея.

— Пел, сценарий у всех один. Сначала предполагали иметь два вида сценариев: общий и восьмой. Но потом решили изменить восьмой и сделать его общим.

— То есть?

— Восьмой сценарий обеспечивает получение задания. Но он активируется в рамах общего только у того, кто придет восьмым на встречу, на которой соберутся все восемь. По новым правилам безопасности, ты этого, вообще-то, не должна была знать.

— Ладно. В данной ситуации… Понятно. И все-таки повторюсь. Копии того, что ушло в конкретную инъекцию номер, скажем, двести тридцать два хранятся?

— Хранятся, — сдался, наконец, Уайдшер.

— Тогда бери своих людей и проверяй. Это нужно сделать. Чтобы постараться избежать возможных ошибок в дальнейшем. Мы должны проверить хотя бы то, что можем.

Доктор Уайдшер лениво засуетился, а к вечеру придумал новую отговорку.

— Я не могу заниматься проверками вакцин, у меня человек исчез, — сказал он.

— У тебя всегда найдется пропажа, — не восприняла его серьезно Пелагея.

Тревору такое отношение Пелагеи не понравилось.

— То есть тебе, Пел, абсолютно все равно, что пропал наш человек? — надулся он.

— Подожди, подожди, сейчас, — попросила Пелагея, с трудом отвлекаясь от статистики, полученной из штаба Пест. — Так кто, ты говоришь, исчез?

— Мигель. Последний раз его видели только вчера. Как раз, когда Глеб сказал, что не все трансфонаторы получены агентами. Дома у Мигеля никто не отзывается.

До Пелагеи, кажется, дошло.

— Кто видел его последним?

— Пит. Он же и домой к нему ходил.

— Ну, пойдем, поговорим с ним, — предложила Пелагея. По пути она подумала и сказала, — Хотя, давай я поговорю с ним сама. А ты займись лучше проверкой кода.

— Сегодня занятия по человеческому не будет? — спросила Грета Майкла, который вместо Макара стоял за административной стойкой. — Зал закрыт, люди расходятся, — недоумевала она.