Чтение онлайн

— Должны происходить какие-то потери при трансформации, — настаивал Авдей.

— Трансформации материи, в вашем понимании, не происходит. Это не как вода в пар, пар в энергию механическую, электрическую, тепловую и так далее. Лишь в чем-то аналогично. Информация, формирует потенциал. Она становится силой в том плане, что то, что ты делаешь сейчас, определяет твое и не только твое будущее через секунду, минуту, века…, если считать по вашей системе исчисления. При этом она не исчезает. Она остается. Но понятие концентрация к ней не применимо. Формируются силы позитивные или негативные. Их баланс и определяет исход истории. Тут ты, отчасти, прав, некое подобие

цикла есть.

— Если ты говоришь баланс, то его равновесное состояние — это ноль. Значит, никакого развития быть не должно. Оно — следствие дисбаланса системы. Стоит качнуться в одну сторону, — медленно развивал клубок догадок Авдей, — то преобладающий положительный, например, потенциал, породит больший прирост позитивной информации. Это как инфляция или дефляция. И то, и другое, способно быть основой экономики, главное, чтобы они не останавливались.

— Основой ростовщической экономики, — уточнил Деш, — которая не может быть выгодна всем. Плюс еще с той разницей, что дефляция имеет очевидный предел.

— Хорошо, пускай инфляция. Даже если не говорить о трансформации и потерях, то баланс смещается, позитив накапливается, где-то, как ты утверждаешь везде, и что-то заполняет. Этому тоже должен быть предел. А тем более, ты говоришь, что хоть и есть баланс, но ни позитив, ни негатив, не исчезают. Носитель, ты мне показывал, не бесконечный!

— Ты опять рассуждаешь с материалистической позиции. Информация не материальна. Она существует не в рамках носителя. И это не те силы, которые действуют в материальном мире, заставляют опадать листья и вращаться планеты вокруг звезд. Сама по тебе информация статична, но определяет движение. Но не предметов, а событий. И точнее даже не само движение, оно присутствует всегда, а его направление или его качество. Кроме того, возможно изменение баланса.

— То, что вы столкнули два ваших принципа: Мита и Землю, — неожиданно Авдей повернул тему, — это породит какие силы? Положительные или отрицательные?

— Глобально? Нейтральные. Это научный эксперимент. Ни больше, ни меньше.

— То есть на вас это никак не скажется?

— Это будет зависеть от того, как мы применим результаты эксперимента.

— А то, что сейчас на Земле идет война!? Это не отрицательная энергия?

— Для нас нет. Войну творите вы, земляне. И прежние войны тоже затевали вы. Это ваш баланс, вы определяете свое будущее. Заметь, ведь Мита не ведет действий, направленных на ваше уничтожение. Скорее напротив. На сохранение. Мита вовремя вмешалось в процесс управления вами, так как все у вас шло в никуда. А они были заинтересованы в том, чтобы вы остались. Они действовали скрыто, так, что большинство и не догадывалось об их присутствии. Они изучали вас. Прежде всего, ваш творческий процесс, его природу.

— Мы воюем не против Мита. А за независимость. Люди всегда боролись за независимость!

— В том-то и дело! Вы всегда боролись. Только когда не было Мита, вы боролись сами с собой. Кто вам тогда мешал жить спокойно рядом под одной пальмой? А не делить ее и в результате уничтожить? Вы боролись не за независимость, а с чьей-то жадностью, а точнее чьим-то страхом все потерять. Печально то, что вы не столько цените свободу, сколько стремитесь подчинить себе все и всех вокруг. Тому, конечно, есть причины.

— Инстинкт самосохранения, — почти мгновенно выдал предположение Авдей.

— В частности, — согласился Деш.

— Заложенный вами, — подчеркнул Авдей. — Конечно, так спокойнее, когда все под контролем.

— С другой стороны, если бы

никому не нужно было чужого, то никто бы ни на что и не покушался, — парировал Деш. — И тоже можно жить спокойно!

Сделав несколько витков вокруг Препреи, одна половина которой выглядела белесой, другая отливала зеленцой, гон стал снижаться вниз в облако легкого тумана, на котором, по мере приближения, начинали вырисовываться очертания очагов жизнедеятельности.

На заключительной дуге Авдей успел различить над туманом такие же круглые белые и многочисленные крыши жилищ. Место приземления гона, однако, было в менее затуманенной местности. Круглые крыши стояли грибами на высоких тонких ножках.

Майол с Фиейей засыпали Деша вопросами.

— Здесь больше половины времени господствует туман, — пояснил Деш всем. — А нам необходим свет Сиклана, отдыхаем мы под прямыми лучами. Поэтому единственным выходом обжиться здесь стало строить дома выше уровня застилания тумана.

— Но это выглядит просто потрясающе! — восхищенно произнес Авдей.

— Очень необычно, — согласился Деш.

— А деревья такие же, как у нас, — узнала Фиея.

— Эти деревья мы заносим на все заселяемые планеты. Потому что это самый простой и при том естественный способ строительства дорог. Только адаптируются они по-разному. Здесь нет скал, рельеф преимущественно равнинный. В отличие от Калипра, Препрея периодически подходит к Сиклану гораздо ближе. Деревья не тянутся высоко, а лианам остается укрепляться только на поверхности.

Наконец гон остановился.

— Ну, что, Майол. Ты первым увидишь маму, или она тебя? Она обещала нас встречать, — сказал Деш.

Они покинули гон и шли к местным стартам. Позади них ехал старенький служник, нагруженный багажом. Майол увидел, что им на встречу спешила Лаина.

— Авдей возьми мою сумку, — протянул он Авдею сумку.

— Не нужно, Майол, отдай лучше служнику, — порекомендовал ему Деш.

— А что? — не возмутился, но удивился Майол. — У Нимспея тоже есть человек. Так он у них носит сумки, когда они куда-то выезжают. А так следит за домом, даже убирает старые лианы с потолка.

— Не нужно, — спокойно повторил Деш. А во избежание дальнейших разговоров, добавил. — Давай сюда.

Он взял сумку и повесил ее на служника. Майол с криками «Лаина» бросился навстречу маме.

«Чудовищно! Но очень любезно с его стороны, — подумал Авдей. — Не хватало только, чтобы здесь из меня все-таки сделали носильщика. — И снова он вспомнил аналогию, когда-то приведенную ему Дешем, что и люди разрабатывали аналогичные средства.

Почему тогда чудовищно? Если подумать, такое было и у нас даже не в отношениях людей и машин. Одни люди эксплуатировали других. Причем нельзя однозначно утверждать, что это всегда было по принуждению. Даже, пожалуй, и не всегда вынужденно.

Но здесь? Это все-таки другое. Дети здесь априори нас воспринимают как… как…, - он с трудом смог мысленно выговорить это слово, — слуг. Да не слуг! Мы машины, которые просто должны делать то, что должны! И только то, что я являюсь образцом с экспериментального носителя, дает мне особую привилегию.

Но это в присутствии Деша. А если его рядом не будет? Кто знает, что я с Земли? Настоящей?»

Авдей сам усмехнулся своей мысли и иронично шепотом произнес: «Настоящей!»

От того, как такое возможно: настоящий с Земли, которая, как выясняется, не настоящая, мысли расстроились совсем и на какое-то мгновение пропали вовсе. Тем более что было весьма прохладно.