Чтение онлайн

— На долго! — Глеб произнес слова уверенно. — Это не радио связь. Мы полгода над ней работали! Мы надеемся! Нам теперь важно следующее: нужно разработать прибор, который позволит нам достоверно отличать их. Нужен критерий. Мы слишком мало о них знаем. Планируем заполучить хотя бы один экземпляр. Не знаю пока как, но это нужно сделать. Будем работать.

Ярик слушал сына внимательно. Но когда он осознал последнюю задачу и попытался мысленно ее решить, его лицо снова исказилось, он взялся руками за голову, словно слышал какие-то звуки, которые его беспокоили. А, может, он что-то видел и при этом

беспомощно зажмуривал глаза. Или…

Глеб всегда пытался, но так и не смог этого понять. Он просто включил музыку: Лист, «Грезы любви». Добавил громкости и оставил отца в покое. Но старался не упускать его из вида.

Именно живая запись концертного рояля. Всего несколько мелодий: звучащая, «Вокализ» Рахманинова, Хрисомаллис «Сон одного человека» могли перехватить внимание отца своими эмоциональными выплесками между фантастическими по широте фрагментами умиротворяющего настроения. Больше ничто отцу не помогало. Даже врачи.

— Слуховые галлюцинации, — повторяли они, — их нельзя заглушить берушами, они возникают внутри, а не снаружи. Даже если он оглохнет, он все равно продолжит их слышать.

Отец надрывно прохрипел, глотая окончания:

— …нави…тскре…

Глеб не полностью разобрал его слова. Впрочем, он их уже давно выучил.

От былой статусности заведения, с присущей чистотой и аккуратностью во всем, теперь осталось только сожаление о ней. Однако, получить здесь работу по-прежнему стремились многие врачи. Одновременно сюда стремились и пациенты, так как все-таки сохранился имидж высокого профессионализма. Или просто в других больницах он слишком упал. Центр «Крони» теперь напоминал скорее госпиталь, чем известный международный медико-исследовательский институт. Кругом полно людей, ходят, снуют, сидят, лежат, даже в холле.

— Нам необходимо встретиться с доктором Браннекеном и доктор Уайдшером. Они у себя? — спросила Пелагея у регистратора, по старинке занимавшего место за стойкой у входа, когда они с Нейлом, Колет и Питом вошли в здание центра.

— Вам назначено?

— Нам не требуется предварительное назначение, — уверенно заявила Пелагея.

— Тогда, боюсь, они могут быть заняты или даже быть на операции.

— Оповестите их по внутренней связи, чтобы они немедленно были у себя.

Белый халат Пелагеи с отливающими лацканами и нашивкой академии, а так же трое ее коллег, стоящих в центре холла с серьезными лицами, убедили или даже несколько напугали регистраторшу, и она не стала далее пререкаться.

— Доктор Браннекен, пятый этаж, кабинет 560, доктор Уайдшер, седьмой этаж, кабинет 738.

Пелагея, ничего на это не ответив регистраторше, вернулась к своим, и они вместе направились к лестнице. Видя, что посетители направились не в ту сторону, регистраторша учтиво решилась им помочь.

— Лифт у нас с правой стороны, сюда, пожалуйста.

— Спасибо. Мы по лестнице. Вы уже сообщили докторам? — строго спросила Пелагея.

Ответа они не стали дожидаться.

— Центр постоянно переполнен. Койки в коридорах и даже на лестничных клетках, — заметила Колет, проходя как раз мимо одной из них.

— Население стало в несколько раз меньше, а в госпитале не протолкнуться, — отметил

Нейл.

— Власти все время ищут террористическую угрозу, хотя сами установили настоящий террористический режим по всему миру. Люди же боятся побежать, чтобы просто догнать автобус. Отсюда и такое наполнение центра, — попыталась найти объяснения Пелагея.

— Тем более что сотни других больниц попросту закрылись, — добавила Колет.

— Ну, вам на седьмой этаж, а мы с Нейлом пришли, — сказала Пелагея, когда они дошли до пятого этажа. — Удачи! — коротко добавила она.

Пелагея, даже не успев начать говорить, с первого взгляда держалась напористо.

— Мы из академии, подразделение биологической безопасности. В ваш центр на днях поступил пациент по имени Томаш Майшис. Нам сообщили, что его вели Вы.

— Нет. Не я, — возразил Браннекен. — Его ведет доктор Уайдшер. Я только принимал.

— То есть вы его осматривали, — выкрутилась на ходу Пелагея.

— Да. Это верно, — Браннекен не мог понять причину такого визита, был немало напуган, даже успел предположить, что это пришли они, что это все, конец, но все же старался держаться.

— Вы контактировали с ним?

— Конечно, — прищурился Браннекен.

«Вы контактировали с ним?» — в то же время в кабинете двумя этажами выше Колет так же напористо задавала тот же вопрос доктору Уайдшеру.

— В том числе непосредственно, пальпация, я имею в виду, и, наверное, в нарушение правил, без стерильных перчаток? — продолжила Пелагея.

— В том числе. С перчатками, знаете ли, напряженно, — оправдался Браннекен. Он все-таки попытался сбить их напор и перехватить инициативу. — Объяснитесь. Что это все значит? Вы в моем кабинете, чините мне допрос!

— Лучше успокойтесь, — более чем уверенно произнес Нейл. — Сейчас не лучший момент для эмоций. Пациент Майшис инфицирован опасным и малоизученным вирусом. Он вернулся сюда четыре дня назад из поездки на острова Молук, где сейчас вспыхнула эпидемия. Инкубационный период длится шесть-семь дней, после которых больной умирает в течение двух дней с крайне высокой вероятностью, по статистике на данный момент. Что влияет на выздоровление, пока не ясно.

Браннекен явно не ожидал такого поворота. Продолжила Пелагея.

— Первые признаки могут проявляться на коже, имевшей непосредственный контакт с зараженными.

Браннекен нервно дернул руками, бросил на них взгляд и снова посмотрел на гостей.

— Покажите Ваши руки, — попросила Пелагея.

Браннекен, потеряв всякую волю, растерянно протянул руки и наблюдал, как Пелагея надевает перчатки. Она положила его ладонь на свою и наклонила голову. Потом посмотрела на Браннекена и четко сказала?

— Смотрите в сторону.

Браннекен безропотно подчинился, ощущая сильнейшую пульсацию в голове.

Пелагея достала и кармана скарификатор и быстрыми четкими движениями проткнула два пальца Браннекена. Тот от неожиданности рефлекторно попытался отдернуть руку. Но Пелагея, удержала ее и посмотрела ему в лицо.

Когда Браннекен отвел свои глаза, не выдержав ее взгляда, она облегченно выдохнула.

— Нормальный, — выговорила она через паузу.

— Что все это значит? — возмутился Браннекен.