Принцип револьвера. Часть 2
Шрифт:
– -Извините, - мычит "лошадь".
– -Ничего, - рот сводит от моей вежливой улыбки.
Улыбаться тоже приходится учиться заново. Не так-то просто вписаться в нормальную жизнь, как оказалось. На остановке эпатирую каких-то юнцов, пожирающих глазами мои ноги, пока я закрашиваю ползущую петлю лаком. Крась, не крась, а колготки все - первый день и выбрасывать. День определенно складывается неудачно. И все время какие-то глупые траты. Вот еще одна проблема - мы не умеем тратить деньги. Вернее, мы с Элинкой... Но у Эльки деньги хотя бы есть. Ивонн был далеко не беден, правда, не так много ему удалось спасти, но при разумных тратах средств и Элинке и ребенку должно хватить надолго, если не на всю жизнь. Это нам с Микой надо как-то думать о будущем. Раздражение усиливается - о чем думает
"А хоть к нашему директору в любовницы!" - зло грохаю дверью подъезда.
Квартирку мы снимаем в многоквартирном доме...
"И соседи уже косятся!" - как же это мне все надоело.
Самое смешное, что выраженьице "веннская семья" как раз и обозначает на сленге семью из двух женщин и одного мужчины. Но естественно традиционно у веннсков семьи обычные, парные... А у меня вообще нет никакой семьи! Есть мужик, который обхаживает мою беременную кузину, ну и иногда в спешке снисходит до меня, как прошлый раз - прижал на кухне, отжарил второпях и бегом: "Эличка, мы идем спать, тебе ничего не нужно?" Мерзавец какой.
На площадке у дверей нашей квартиры останавливаюсь. Надо успокоится, а то сейчас глаза потекут, да и вообще... Наверное, я просто устала... Надо подумать о чем-то хорошем, ведь у меня в целом мире не осталось ни одного близкого человека, кроме Мики и Элинки... Я даже маму свою не могу отыскать, будто и нет здесь никакой Виктории Ланге.
Первые дни в Вениски мы все еще отходили от событий, постепенно привыкая не дергаться на каждый хлопок, привыкая к нормальной одежде, еде, удобствам... Ощущение было такое, что нас опять перебросило - страшное ощущение, подобное чувству возникающему при переходе. Мы втроем только вселились в эту квартирку, и первой "ненужной" покупкой был визор. Правда, потом Мика согласился, что без информации никуда и не отлипал от экрана, когда в новостях показывали репортажи из Нордвига. Сейчас таких репортажей почти нет, так изредка происходят какие-то столкновения, но в принципе все уже кончено. Тело Блюма не показывают, вроде бы не нашли. Но я думаю, что врут. Но может быть Элинка все же продолжает надеяться? Я ведь точно так же, дотрагиваясь до серебряного колечка, втайне надеюсь, что удалось уйти Артуру. Или что его хотя бы оставили в живых! А может Мика тоже меня ревнует? Почему он никогда не спрашивает, откуда у меня это колечко... Может ему рассказать? Но... Да глупо это все! Или нет?
Тогда, когда мы только сняли эту квартирку, Мика ушел в магазин и вернулся с двумя бутылками. Мы молча пили терпкое, немного кислое вино, слушали новости и вспоминали. А потом Элинка ушла спать... Точно! Вот тогда он заметил колечко. Может с этого все началось?
"Аха, а на диванчики у Мэй Дей они кувыркались, сразу..." - снова возвращается злоба, в замочную скважину попадаю только с третьей попытки.
Квартира встречает меня теплом, запахами чего-то мясного и заливистым хохотом Элинки. Веселятся... значит.
– -Кари, Мике премию дали, мы ее отмечаем!
– радостно сообщает Элинка.
Ненавижу это "Кари", всегда терпеть не могла, мне нравится
мое имя - я пробую его на вкус: "Каролина Ланге" - "Каролина", а не "Кари", не "Лина"... Но себя надо сдерживать и я предупреждаю:– -Я сегодня устала и не в настроении!
По дороге в спальню заглядываю на кухню, Мика сидит ко мне спиной в своих ужасных тренировочных штанах - упрямо не любит джинсы. Его фразочка: "У нас на Соергартене в джинсах только машины чинили", - стала доводить меня до белого каления.
Присоединяюсь к ужину после душа, похоже Мика с Элькой сидят за столом уже давно, вот и выходит у меня снова ужин в одиночку... Жую блинчики с мясом, а вкуса даже не замечаю - знаю, что Элинка готовит отлично, успели убедиться, а вот мой суп Мика когда-то ел с отвращением... Первая и последняя попытка быть хозяйкой провалилась - даже Мика готовит лучше меня, а уж Элька... С грустью беру второй блин и слушаю добродушную болтовню Мики, кажется у него замечательное настроение:
– -Что может быть страшнее ходьбы с женщиной по магазинам?
– риторически вопрошает Мика.
Все те же заезженные занудные разговоры. Подумаешь, раз сходили втроем в супермаркет.
– -Ходьба по магазинам со мной?
– улыбается Элинка.
"Что?" - напрягает меня мысль.
Квартирку мы сняли в Керстене. Три аккуратные комнатки, точнее две спальни и гостиная. И тогда же предприняли знаменитый налет на новый, самый большой супермаркет Венниски. Мика был утомлен и сломлен... Но это же было давно...
– -Да нет, - поясняет Мика, - меня сегодня пораньше отпустили и мы с Элей решили всем подарков купить...
– -Ага, глянь какой халатик себе выбрала, - чуть кряхтя, Элинка поднимается со стула, демонстрирую обновку.
Голубой халат, натянутый огромным животом, едва доходит до середины бедра открывая стройные ноги. Когда Элька поворачивается, демонстрируя покупку, пола халата чуть расходится... И я вижу, что под халатиком у Эльки ничего нет.
– -А Мика, обновку оценил?
– слышу свой голос, как будто со стороны.
Перед глазами яркие картинки Мика и Элька на нашей кровати, потом на кухне...
– -Такой хозяйке, любая обновка к лицу, - мне кажется, что Мика улыбается многозначительно.
– -Спасиб, Мик, завидую иногда Каролине...
А вот я себе не завидую. Тихо, но отчетливо говорю:
– -А может не надо мне завидовать? Если хотите можем втроем жить... Может хоть так мне уделят капельку внимания...
– -Каролин, - двулично улыбается Мика и замолкает, когда рядом с его головой вдребезги разлетается чашка.
– -Кобель!
– ору я.
– -Да что с тобой?
– и эта двуличная корова тут как тут, по моим щекам катятся слезы.
– -Шлюха пузатая! Ну что же вы, давайте, не стесняйтесь... Мы же семья! Здесь так принято... Это Веннске!
– рвется наружу обида пополам с усталостью и чувством одиночества.
Мика молча встает и обращается к Эльке, не глядя на меня:
– -Эль ты в порядке? Мне нужно отойти...
– -Нет с ней не все в порядке! Ты ее недотрахал, я рано пришла, но вам мешать не буду, - наслаждайтесь...
– выбегаю из кухни.
Рыдаю в подушку на нашей с Микой постели, слышу как хлопает дверь - ушел все-таки... Реву... До тех пор, пока плач не переходит в икоту. Тело ломит, голова болит... Нужно умыться. Решительно отрываю лицо от мокрой подушки, стараясь не шмыгать носом... На прикроватном столике сверток. Подарок? Мне? Хлюпая носом, разворачиваю упаковку - ночная рубашка с розовыми девчоночьими медвежонками. Дурацкая, но трогательная и ужасно удобная, с детства люблю такие. И открытка: "Думаю о тебе. Мика." Боже мой, ну почему я такая дура?!!!
– слезы опять льются в три ручья.
– -Каролин...
– Элинка робко стучит в дверь и не дождавшись ответа входит в комнату.
– -Что?
– резко спрашиваю я.
Элинка присаживается, кровать прогибается под ее весом, и говорит:
– -Прости меня ладно? Я... хотела как лучше. Чтобы уют и все такое... Вы же работаете, а я тут сижу целый день... Я не понимала, что ты ревнуешь... Только... ну поверь мне... Не было у нас ничего с Микой. И не могло быть... Если ему не веришь, мне поверь, хорошо? Ты же меня не первый год знаешь!