Чтение онлайн

У колодца я остановила лошадь, слезла с нее и отпустила. Мне она не понадобиться. Дальше я шла пешком. Шла не долго, через три березы показалась Сара, она сидела на крыльце и пила чай. Хотя дом и был в метрах двадцати, я прекрасно ее видела. Ее выходное желтое платье, ее заплетенные в косу медовые волосы и Себастьяна, щенок грыз кость рядом с ней.

– Привет, Сара, – поздоровался я с ней. – Как дела? Демонов нет?

– Привет, Миранда. Нет, сегодня у нас выходные, – она улыбнулась мне, и мы прошли внутрь. – Чего-то хочешь?

– Первая положительная есть? Ужасно пить хочется.

–

В твоей комнате.

– Спасибо, – крикнула ей уже с своей комнате и пропала к крови, что лежала у меня на кровати. Теплая, вкусная, здоровая, соленая кровь. Сара знает, что мне нравится и за это я ее люблю.

Сара, жена Клауса, уже лет так двадцать вместе живут. Детей у них нет, гены Сары не позволяют плодотворить с нефелимами. Она – фейра, фея без крыльев. Он – нефелим, падший ангел с душой демона. Но им это не мешает любить друг друга.

Выпив два пакетика крови, мне захотелось спать. Раздеваться было лень, поэтому я в чем была так и легла спать.

Но перед сном у меня из головы не вылетала одна мысль: почему сейчас? Почему сейчас, после трехсот лет, я вижу кого-то из Королевских. И почему именно там? Насколько мне известно, они некуда не выбираются из фамильного замка Драго. Даже сам король, не говоря о его детях. Что им понадобилось? А если бы я убила Арториуса, там, на сцене? Мне, конечно, все равно, но он часть меня, у нас одна с ним кровь. Почему я не поздоровалася с ним? А что бы я сказала? Привет, это я, Канэтеэль, помнишь меня? Конечно, он не помнит меня, было всего несколько месяцев, когда я ушла. Мое сердце глухо зарычало.

Да, я скучала, мало, но скучала по ним. По суровым глазам отца, когда я попадалась ему на глаза, по криком матери, какая я страшная и недостойно них. По братьям и сестре, что не замечали меня, хотя, была и завидовала им. Они всегда были с родителями. Но теперь не те времена. Меня для них нет, как и их для меня.

Три Слова работают до сих пор они не рушимы. И я не жалею.

Они научили меня ненавидеть их, верить в то, что никакой любви нет и что я жалкое отродье, которому надо бы сдохнуть.

– Равнодушие – моя часть. Она завела во мне ту часть души, что скрывала всю мощь моих сил. Она открыла мне мою кровь оборотня. Я ей благодарна. – произнесла я вслух. – Любовь… Что такое любовь? Сентиментальные чувства, способны убить воина.

Повернувшись на бок и укрывшись до подбородка одеялом, я закрыла глаза и заснула.

Красные стены, золотые лампы, открытое настежь окно, а маленькая принцесса лежит в своей колыбели. Мама пыталась уложить ее спать, но юная принцесса не хотела, она хотела сидеть на коленях мамы и обнимать ее, чувствовать ее запах. Вот она тянет ручки к ней, но мама не берет ее, отмахивается.

– Не, ложись спать, Канэтеэль. – говорит она и отходит от колыбели.

– Мама. – маленькая Канэтеэль сказала свое первое слово, это должно было затронуть королеву и малышка могла бы хоть раз получить поцелуй от нее, но лишь замерев на секунду, она выбежала из комнаты с равнодушным лицом.

Почему она не рассказала мне сказку на ночь, подумала малышка Канэтеэль, почему не поцеловала, как других своих детей.

Малышка свела свои маленькие бровки вместе и встала на ноги, держась за края колыбели.

Она начала топать и звала маму. Никто не пришел. Она еще раз крикнута "мама" и сейчас никто не пришел. Она уже отчаянно стучала ножками и плакала. Ну почему же мама не приходит , где она, куда пропала.

– Канэтеэль. – это был голос ее отца. Он стоял возле ее кроватки и смотрел на малышку. – Не кричи, не зови ее. – он уложил ее в колыбель, укрыл одеялом, невольно его рука задержалась на ее пухлой щечке. Он тут же убрал руку и ровно встал, скрестив руки за спиной. – Не зови ее, – повторил он. – она у Анны.

Он видел, что малышка успокоилась и еще раз подправив одеяло, он ушел.

Канэтеэль долго не могла заснуть, она хотела увидеть маму, но она не придет, она у сестры. Это ее обидело. Нахмурив бровки и зажмурив глазки, она заснула, гадая, наступит ли когда нибудь день, когда ее обнимут хоть раз кто-то в теплые объятья.

Мое тело покрылась потом, сердце колотилось, руки сжимали простынь.

– Сон. Это сон. – пытаюсь себя этим успокоить. – Это прошлое. Не настоящее.

Каждую ночь мне снится этот сон, всегда один и тот же. Не могу его понять: почему именно эти воспоминания из прошлой жизни снятся, что они хотят этим сказать? То что родителям было на меня все равно и оставили окно раскрытым на всю ночь или то, что еще в тот момент я должна была понять, что они не любят меня? Я не знаю.

– Миранда, иди завтракать. – кричал Клаус с первого этажа.

Да, хороший завтрак не помешает, подумала я и встала с постели.

– Я что спала не раздеваясь? – спросила я у своего отражения, когда посмотрела в зеркало и увидела, что все еще была в грязных брюках, сапогах и плаще. Быстро сняв все грязное белье и вещи, я приняла душ.

– Миранда, ты скоро убьешь себя. – вслух произнесла я. – Хотя, кого обманываю, я гибрид, меня сложно убить. И всему виной это моя суперская регенерация.

Я засмеялась и вышла из душа, хватая вещи с комода и надевая их.

Внизу меня ждали Сара и Клаус, они заканчивали завтра.

– Ты опоздала на завтрак. – бесстрастно произнес Клаус, накладывать жареного мяса себя в тарелку, затем посмотрел на меня и улыбнулся. – Всегда знал, что тебе идут платья.

Показала ему язык и села за стул. Сара поставила передо мной кувшин с тёмно красной жидкостью и стакан.

–Спасибо, Сара, – я поблагодарила ее и налила в стакан этой жидкости. Кровь.

Я пребывала на седьмом небе от счастья, вкусив ее.

– Вчера, когда ты ушла, перед баром выступал гроссмейстер его величества короля Драго. Он говорил о баре, что состоится в следующем месяце. Не знаешь по какому поводу?

– Ежегодный месяц, когда королевская семья слушает жалобы своих друзей, решает их. После идут танцы.

– Тебе надо будет попробовать туда пробраться. – предложил нефелим. – У меня есть некая информация о гибридах.

О, это звучит куда интереснее, чем бал.

– И что же ты узнал?

– Сначала пообещал, что не убьешь меня для своих экспериментов. – потребовал он и вызывающе смотря мне в глаза.

Я понимала, что здесь в чем-то подвох, но не могла его найти. Клаус хорошо скрывал свои эмоции и мог обмануть, а вы бы этого не заметили.