Чтение онлайн

Кадры, появившиеся на экране, были стилизованы под черно-белое немое кино тридцатых годов. Пленка шипела и даже, рвалась пару раз. Горожане увидели Гидеона, который воссоединился наконец со своими родственниками. Дом, в котором жила семья Несбит, не зря показался Бромптону знакомым. Он вспомнил, что видел подобный

проект на одной из выставок в Нью-Йорке, куда ею занесло, еще когда он учился в колледже. Вернувшись после приключений на Королевском острове, он перерыл гору информации в Интернете, но нашел фамилию архитектора, создавшею тот проект. Потом Эр-Джей связался с его родителями. Они ничего не знали о сыне. Много лет назад он ушел из дому после разрыва со своей девушкой. Юноша заявил, что ему нужно время прийти в себя и он должен решить, как жить дальше. С тех пор родители ею не видели и не получали о нем никаких известий. Архитектора звали Джеймс Гидеон, и Бромптон предположил, что в поисках уединения он приехал на Королевский остров и построил тот самый дом. С помощью генетической экспертизы стало возможным установить, что Гидеон – сын архитектора, и хотя никто не знал, что стало с самим Джеймсом и кто была мать Гидеона, юноша все же нашел семью в лице любящих бабушки и дедушки. Кадры, показывающие их встречу, не могли не вызвать слез. Потом на экране вдруг появился Бромптон, который, утирая слезы умиления кружевным платочком, протянул молодому человеку книгу, на обложке золотыми буквами сверкнула надпись: «Принстон». Трогательная сцена переросла в фарс, когда из глаз брызжут потоки воды, а носовые платки отжимаются, как мокрое белье. Зрители, только что всхлипывавшие, искренне веселились.

Следующий фрагмент был посвящен близнецам. На экране появилось мрачное кирпичное здание, на котором косо висела явно только что прибитая

вывеска: «Детский приют». Матрона с суровым лицом, одетая в стиле Викторианской эпохи (высокая прическа, черное глухое платье), тащила к двери упирающихся близнецов, которые артистично рыдали и цеплялись за Сару. Сара, в слезах, протягивала к ним руки. На экране появились слова: «Я уверена, у вас все будет хорошо. Все будут добры к вам». Потом Сара рыдала на плече Бромптона, который в конце концов махнул рукой, и следующая надпись, появившаяся на экране, гласила: «Ладно, раз ты считаешь, что никто не будет любить их так, как мы, давай их купим, только не плачь».

Сара, сделав круглые глаза, пнула мужа по ноге. Эр-Джей скривился и, подпрыгивая на одной ноге, закивал. Надпись на экране: «Прости, дорогая, оговорился. Давай их усыновим». Зрители разразились бурными аплодисментами и приветственными криками.

Последняя часть фильма была цветной. Просто семейные снимки, сделанные на День благодарения и Рождество. Вот Дэвид и Ариэль с малышом на руках, а рядом сияющая мисс Помми. Вот Эр-Джей с Берти на плечах, а Сара держит за руку улыбающуюся Беатрис. Гидеон с бабушкой и дедушкой, а потом все вместе – Сара, дети, Ариэль, Дэвид и Бромптон – стоят с бокалами шампанского в руках и смотрят, улыбаясь, в камеру. Пошла пленка, люди за столом подняли бокалы и, смеясь, закричали: «За Королевский остров!»

Восторг, который охватил жителей острова, невозможно было описать словами. Люди плакали, смеялись, обнимали друг друга, и каждый чувствовал, что теперь он принадлежит не к мрачной общине, оторванной от жизни и управляемой жадными безумцами, нет, они все были одной семьей и собирались жить долго и счастливо.