Чтение онлайн

–  Кэйко, что ты наделала?! - крикнул Тео, глядя на нее и опускаясь на присядки, чтобы поддержать брата.

Тот хихикнул и прохрипел:

–  Ну вот и все. Прощай, дорогой братец, - Леуш с улыбкой провел по щеке Тео и опустил руку. - И попрощайся заодно со своим возлюбленным, который на самом деле...

Тео, сильно нахмурившись, смотрел на брата, который издал последний вдох и затих.

Он умер на руках у Тео, а я внезапно ощутила чудовищную боль в руке, на которой находился тот рисунок. Повернув запястье, я с ужасом обнаружила, что рука кровоточит. Поток крови становился все гуще. Словно я перерезала себе вены. Кровь хлынула из рисунка.

Кто мог знать, что у этих эльфов брак настолько серьезное

дело?!

Сильная боль пронзила мое сердце, словно кинжал Кэйко бросила не в Леуша, а в меня. Я ахнула. Голова кружилась, в глазах темнело, но я была все еще в сознании. Тео оставил брата, положив его на землю и поднялся, обеспокоенно глядя на меня. Он схватил меня в тот момент, когда я поняла, что теряю сознание и не стою больше сама на ногах. Все вокруг словно было в тумане, перед глазами его лицо...

–  Виктор! Виктор! - он легонько тряс меня за плечи. - Кэйко! - рявкнул он, зовя мать, но она итак уже была рядом, и я увидела ее лицо рядом с лицом Тео. - Сделай что-нибудь!

–  Так и знала, что ты не умер.. - прошептала я, сквозь разрывающую боль.

Я взяла его руку на ощупь и сжала.

–  А все говорили... Только мы верили с Диером...

–  Помолчи и открой рот, - услышала я сквозь плотную пелену пустого звука в ушах спокойный голос Кэйко. Я открыла, а потом ощутила, как мне туда вливают что-то мерзкое. Я было закашлялась, но боль в груди пригвоздила меня к рукам Тео, на которых он меня держал.

–  Глотай, Виктория! - строго сказала Кэйко.

С трудом это сделала. А потом смутно видела вокруг себя сотни лиц, обступивших нас остроухих и ощущая свои холодеющие пальцы в крепкой руке Тео.

–  А знаешь.. Тебе так идет, - теряя голос и связь с реальностью, пытаясь улыбнуться, проговорила я.

Все, конец.

«Виктория! Ты, идиотка, не умирай!»

«Уже... Было бы забавно если б я осталась жива, и ты снова жил у меня в голове... прощай, Виктор».

Так я умерла.

Глава тридцать третья. Я — это снова я (1)

Я очнулась от солнечного света, бьющего мне в глаза. Приоткрыв их, я поняла, что жива. Но как это произошло? Я ведь умерла... Или нет? Проморгалась, понимая, что лежу на кровати. Стоп, а где свадебная арка, Леуш, Тео, все эти остроухие? Куда все исчезло? Ничего не болело. Даже странно как-то. Услышав шорох, я повернула голову в сторону, щурясь от яркого солнечного света, проникающего в комнату. Здесь кто-то был.

Человек обернулся, и я уже видя перед глазами более-менее четкую картинку, поняла, что то Кэйко.

–  Это ты меня воскресила? Что это... - я осеклась, с удивлением услышав вместо мужского баритона свой прежний, женский голос.

Я вернулась?!

–  Я тебя не воскресила, - спокойно ответила Кэйко, направляясь ко мне.

Я, вытаращив глаза, не отводила от нее взгляда, пока она садилась рядом со мной на кровать. Я опустила глаза на руки, повертела их. Женские руки! Тонкие пальцы. Никаких кровавых рисунков. Ни следа от того, что произошло. Я прижала их к себе, нащупав свою родную грудь второго размера.

–  Господи, я вернулась! Правда! Это не сон! Но как? - я вновь уставилась на Кэйко в ожидании объяснений.

И правда больше не слышу голоса Виктора.

–  Дело в том, что это очень мощный обряд, снимающий все наложенные прежде чары, - отвечала Кэйко. - Говоря простым языком, если бы ты с самого начала, спасая свое королевство, отдалась в руки Тео-сана в образе девушки, и произошло бы все, что произошло теперь, ты бы умерла, Виктория.

В комнате повисла тишина. Я смотрела на Кэйко, она смотрела на меня. Потом я наконец выдавила из себя:

–  Значит... - я сжала ткань одеяла. - Виктор. Получается, меня спас?

Кэйко

кивнула.

–  Еще одно, что я должна сказать тебе, прежде чем ты пойдешь разговаривать с Тео (я вздрогнула - Тео!). Те чары, наложенные на тебя с детства...

Я по-лисьи сощурилась, внимательно глядя на мать.

–  Как я и сказала, - говорила Кэйко. - Этот обряд изменения сущности очень мощный, снимающий с человека все прежде наложенные чары... Когда Линдо-сан провел его в первый раз... Мои чары рассеялись.

–  Что? - я не могла поверить ушам. Значит, все чувства ко мне тех, кого я знала, не были ложью? Но зачем она врала мне?

–  Все меня любили итак?

Та кивнула.

–  Почему ты раньше мне не сказала? Зачем лгала?

Мне было обидно.

–  С того дня, как Виктор в теле Рину позвал меня к тебе... зачем?

–  Я тогда еще не была уверена, но поняла, что ты - моя дочь. Позже, пообщавшись с Линдо-саном, я все поняла.

–  Тогда зачем ты проводила тот обряд якобы снятия чар перед тем, как я должна была выйти замуж за Леуша? Почему просто не сказала о том, что...

–  Прости меня за это. Я не думала, что ты мне поверишь. Я провела его, чтобы ты успокоилась и поняла, что все тебя любят и так.

–  Но это ведь невозможно! Ты сама мне говорила, что мир жесток, все подобное, что меня не все будут любить, ты мне снова лгала?

–  Оборотни всегда нравились больше других. Я думаю, в нас есть какое-то внутреннее очарование.

–  Звучит неубедительно.

Кэйко поднялась.

–  Думаю, Тео уже достаточно ждет тебя.

–  А что с Леушем? - игнорируя ее слова, спросила я.

–  Его кремировали два дня назад.

–  Что? Я пролежала два дня?

–  Точнее, почти три.

–  Как много!

Кэйко повернулась к двери, но я вдруг вспомнила еще о кое-чем.

–  А Виктор, что с ним? Он исчез?!

–  Тебе виднее, - сказала Кэйко.

–  Я его совсем не слышу.

–  Но это не значит, что его нет.

Мне было нечего на это сказать. Она улыбнулась мне и сказала:

–  Тебе пора одеться и пойти переговорить с Тео-саном. Он давно тебя ждет.

–  Даже не знаю... - я опустила голову, сжимая пальцы в замок. - Я обманула его... Он будет в ярости.

–  Этот разговор рано или поздно наступит, - положила ладонь на дверную ручку Кэйко, глядя на меня, - ты не должна его бояться, Виктория. Ты сама знаешь, как Тео-сан к тебе относится. Он умный эльф и способен понять тебя.

Кэйко пожелала мне удачи и вышла из комнаты. Я вздохнула, сидя на кровати и прислушиваясь к тишине. Потом убрала волосы назад и, откинув одеяло, свесила ноги с кровати. Если я тут буду сидеть и ничего не делать, это мне никак не поможет.

Комната, кстати говоря, была вовсе не моя. Эта была теснее той, в которой я жила прежде, и гораздо светлее. Я даже не могла понять, на каком этаже нахожусь, я ни разу не видела такой яркий солнечный свет за все то время, что была в замке. Я стояла в ночной сорочке, в которую меня переодели из черного платья, и думала о том, почему Тео не почивает в такое время в своей постельке, ведь, судя по солнцу время чуть больше за полдень. Ждет меня там. Сердце у меня билось чаще обычного. Сама не знаю, отчего. Я оглядела комнату. Помимо кровати на одной из стен висело прямоугольное зеркало в деревянной резной рамке. Для меня было очень сложно сдержаться и не посмотреть в него, но я хотела сначала надеть платье, приготовленное для меня. Оно висело на крючке у противоположной стены в конце комнаты. Я направилась к нему. Темно-бирюзовое, пастельного оттенка, оно было похоже на то платье, в котором я была в тот день, когда выпила зелье. Мое последнее платье перед превращением... Я провела рукой по тонкой кружевной дорожке у прямоугольного выреза на груди, ощущая под пальцами прохладу крепа и узорчатую нашивку.