Принцесса Диана
Шрифт:
Позже Барри говорил мне, что Тримминг предупреждал его, чтобы он особенно не сближался с принцессой, и советовал «прекратить все это».
— А что я могу поделать? — спрашивал он, проводя рукой по своим редеющим светло-каштановым волосам. — Смешно думать, что я могу быть кем-то иным, кроме как телохранителем.
Он рассказал, как однажды за несколько часов до официального приема с Дианой случилась истерика.
— Она повторяла, что не выдержит этого, и с плачем упала мне на руки. Я обнял ее и успокоил. А что еще мне оставалось?
Я никогда не узнаю, ревновал ли принц и
Колин Тримминг был чрезвычайно надежным человеком, и принц прибегал к его услугам в особо важных случаях. Именно он сопровождал Чарльза во время его визитов к Камилле. Их взаимное доверие никогда не подвергалось сомнению. Диана побаивалась его, поскольку понимала, что за всеми ее действиями внимательно наблюдают. Куда бы она ни пошла, с кем бы ни побеседовала, все докладывалось Триммингу, а затем передавалось Чарльзу.
— Как будто живешь в каком-то ужасном полицейском государстве! — часто полушутя признавалась мне она.
В тот вечер, прежде чем уйти к себе во флигель, я зашла в холл, чтобы проверить, выключен ли свет. На столе лежала записка Чарльза, адресованная его камердинеру Майклу Фоусету. На особой тисненой бумаге принца было написано: «Пожалуйста, убедитесь, что свет выключен. Нужно сменить лампочку с правой стороны каминной доски — ту, которая освещает картину с инициалами P и W на раме». Внизу стояла подпись — большое «Ч». Смешно, что такая важная особа королевских кровей беспокоилась о том, чтобы другие экономили электроэнергию.
То воскресное декабрьское утро было похоже на другие. Я чистила камины и требовала, чтобы Пэдди принес еще дров.
— Не клади их слишком много, — ворчал он. — А то некоторые комнаты становятся похожи на турецкую баню.
Вчера, наконец, мне прислали из Букингемского дворца специальное руководство, в котором перечислялись обязанности экономки, обслуживающей членов королевской семьи. Теперь я мысленно повторяла их. Инструкции были довольно просты.
Дни, когда хозяева отсутствуют.
Пропылесосить всю мягкую мебель, карнизы и занавески. Протереть зеркала, картины и стеклянные поверхности. Вытереть пыль с деревянных предметов, пропылесосить ковры. Вымыть спальни и другие помещения для персонала, сменить постельное белье и сдать все необходимое в стирку.
Перед приездом хозяев.
Поставить цветы, повесить полотенца, открыть окна и ставни.
В присутствии кого-либо из членов семьи.
7:00. Тщательно вытереть пыль на первом этаже и подмести ковры,
где это необходимо. Расставить все по местам, выбросить мусор из корзин, взбить подушки, раздвинуть занавески. Накрыть завтрак персоналу (а затем убрать со стола).Пока Их Королевские Высочества завтракают, привести в порядок спальни, застелить постели и сменить полотенца (за недостатком времени можно выполнить работу вчерне, а позже вернуться к ней). Приступить к уборке детской — постели, ванные комнаты, полотенца. Вытереть пыль, пропылесосить, проверить цветы.
Накрыть ленч для персонала и затем убрать со стола. Во время ленча Их Королевских Высочеств проверить ванные комнаты, кабинет, гостиные.
Перерыв.
18:00. Проверить помещения первого этажа, ванные комнаты для гостей (выбросить мусор из корзин, взбить подушки, вымыть тазы, расправить полотенца). Накрыть обед для персонала, а затем убрать со стола.
Пока Их Королевские Высочества принимают ванну, вновь убрать кабинет, гостиную и постелить постели. Затем привести в порядок ванные комнаты (тазы, ванны, туалеты, при необходимости заменить полотенца).
Закрыть окна, включить свет и задернуть занавески (если нужно).
Общие правила.
Если в доме находятся какие-либо посторонние работники, к ним должен быть приставлен кто-нибудь из персонала, а все личные вещи и фотографии членов королевской семьи должны быть убраны.
Уильям и Гарри позавтракали в детской с Барбарой, а Чарльз и Диана спустились в гостиную. Атмосфера была накалена до предела. Когда унесли кофе, мы услышали крик Дианы: «Ради всего святого, Чарльз!» Затем хлопнула дверь, и послышались быстрые шаги спешащей укрыться в своей спальне принцессы. Это был, к сожалению, один из «тех самых» дней.
Я уже поднялась наверх, чтобы убрать спальни, но, к несчастью, начала с комнаты Чарльза. Укладывая плюшевого мишку на рыжее покрывало, я услышала, как Диана вбежала в комнату, бросилась на свою широкую кровать и разразилась безудержными рыданиями. Я оказалась перед непростой дилеммой. Чувства подталкивали меня войти в соседнюю дверь и успокоить ее. Но такие действия были бы восприняты как «нарушение границ». Я вспомнила одного из слуг, который поддерживал довольно близкие отношения с принцессой и успокаивал ее в подобных случаях. Кончилось тем, что его перевели на другую работу. Диана плакала так же, как и любая другая девушка, переживающая первые трудности взрослой жизни, и эти слезы знакомы всем родителям, вырастившим дочерей.
Я взглянула на плюшевого мишку принца — древнюю залатанную мягкую игрушку, которая всегда сопровождала хозяина, упакованная камердинером в пластиковый пакет из-под рубашки. Я заметила, что из левой передней лапы медведя вылезает вата, и отметила про себя, что необходимо отослать его няньке Чарльза, Мейбл Андерсен, единственной женщине, которой позволялось чинить игрушку. Она наложит на поврежденное место замшевую заплатку.
Глядя на нуждающегося в ремонте мишку и слушая доносящиеся из комнаты Дианы всхлипывания, я вдруг почувствовала, что нахожусь в центре какой-то ужасной трагедии.