Чтение онлайн

Мне не хотелось отстраняться, но в конце концов пришлось сделать это. Я открыл глаза, внутренне сжимаясь от ожидания увидеть привычный укор в её серых глазах - но она улыбалась, нежно и смущённо, разглядывая меня так, будто видела в первый раз. Я улыбнулся в ответ и провёл ладонью по её волосам, смахивая снежинки.

– Куда мы плывём?
– спросила она негромко, и её голос оттенялся какой-то новой, соблазнительно приятной мягкостью.

Я поднял голову, оглядываясь. Ущелье осталось позади. Город высился там, на берегу, чуть поодаль; нас же теперь окружало лишь бесконечное море. Опасно, если подумать. Здесь, безо всякой

возможности укрыться, мы уязвимы, как паук на оконном стекле.

Я нехотя отстранился от Аманды и поднялся, помогая устроиться и ей. Оглядел лодку, убеждаясь, что та каким-то невероятным чудом уцелела. Даже вёсла, закреплённые зажимами, остались на своих местах. Вот уж точно - везение... Недолго думая, я отстегнул зажимы и спустил лопасти в воду, разворачивая лодку обратно к городу. В ответ на немой вопрос в глазах Аманды невольно улыбнулся - сейчас отчего-то вообще хотелось непрестанно улыбаться, глядя на неё.

– Нам нужно вернуться к скалам, - пояснил мягко.
– Здесь, в открытом море, мы беззащитны, хотя, надеюсь, в ближайшее время нас не станут искать так далеко.

Аманда согласно кивнула.

– Да. Но куда потом? Нам ведь нельзя обратно, в город. Пока мы туда доберёмся, нас будут поджидать везде.

– Нам и не нужно в город. Рукопись в тайнике, Акко ждёт нас там же, поблизости.

– Хорошо. Однако дальше...
– Аманда запнулась, опустила глаза.
– Джер, у меня нет денег.

– У меня есть. Немного, но нам хватит. Аманда, всё будет хорошо. Обещаю.

Она посмотрела на меня с благодарностью, а потом вдруг странно улыбнулась и потянулась к моей щеке. Я замер, а Аманда, поймав мой взгляд, смущённо пояснила:

– У вас морщины сползли. От воды, наверное. Вот здесь немного осталось, - её пальцы бережно скользнули по моей коже, собирая остатки грима.

Я смотрел на неё, и столько странных, непривычных мыслей роилось в голове. Моя Аманда... возможно ли? Безумное, пьянящее наваждение...

– О чём вы думаете?

– Я?..
– переспросил глупо, как будто мы были не вдвоём, и тут же привычно соврал: - Планирую наши дальнейшие действия. А вы?

– Пытаюсь сообразить, почему, если у вас был с собой кинжал, вы предпочли угрожать Ханнингу порцией моей крови.

Признаюсь, я растерялся немного от такого хода её мыслей. Потом задумался: действительно, почему? Ведь у меня с собой был не только кинжал, но и револьвер...

– Наверное... мне показалось, так будет эффектнее, - выдал наконец, и Аманда чуть изогнула брови.

– Эффектнее, - повторила она, будто пробуя слово на вкус. Кажется, оно ей не понравилось.

– Эффективнее, - я попробовал немного исправить ситуацию.
– Думаю, такая перспектива должна была напугать Ханнинга больше.

– А вас?..
– тихо и очень серьёзно спросила Аманда.
– Джер, почему моя кровь не пугает вас?

Я неопределенно повёл плечами, но Аманда ждала ответа. Это было важно для неё. Вот только что она хотела услышать?

– Я сознаю опасность, если вы об этом.

– Не уверена, что вполне, - задумчиво отозвалась она, неосознанно проводя пальцами по кромке губ. Я не смог сдержать улыбки, а Аманда, очнувшись, спрятала руку в складках тёмной юбки и нахмурилась: - И не только вы, Джер. Все эти люди из Ордена верят, будто моя кровь обладает некой магией. Они видели вчерашний ритуал своими глазами, но почему-то не боятся, а продолжают боготворить

меня. Это ведь безумие...

Я оставил вёсла и подался ближе к девушке, беря её ладони в свои. Пальцы её оказались холодными, и я крепче сжал их, поглаживая, чтобы согреть.

– Мне кажется, вы сами боитесь себя больше, чем те, кто вас окружает, - проговорил я мягко, и Аманда, немного помедлив, ответила:

– Я боюсь причинить боль ещё кому-то. Вам, - добавила она совсем тихо.

– Вы не сделаете этого.

– Нарочно - нет. Но вы не понимаете, что значит сознавать себя источником чужой беды, пусть даже и невольным.

– Я понимаю, - неожиданно серьёзно заверил я. Аманда удивлённо подняла на меня глаза. Я мысленно обругал себя - в который раз сам напоминаю ей о своих промахах!
– и поторопился продолжить: - Главное, не сомневайтесь: что бы ни случилось, мы с Акко никогда не оставим вас в опасности.

Она улыбнулась, почему-то с оттенком печали:

– Я знаю.

Повисло молчание. Быть может, Аманда ожидала от меня ещё каких-то слов и разуверений, но я не нашёл, что сказать. Мне не хотелось выяснять, что означала эта грусть в её глазах. Почему-то казалось, что ответ мне не понравится.

Ещё на несколько секунд я позволил себе удержать её руки в своих, потом нехотя отпустил и вновь взялся за вёсла.

У женщин лучший способ защиты - нападение, а лучший способ нападения - внезапное и необъяснимое отступление.

Оскар Уайльд

Путь по морю до ближайшего пологого берега отнял у нас не меньше трёх часов, а пешая дорога по недружелюбным каменистым склонам - и того долее. В лодке Аманда замёрзла; в пути - истёрла ноги и порядком проголодалась. Я чувствовал себя немногим лучше, но глядя на неё, такую слабую и в то же время неколебимую, просто не мог позволить себе жаловаться.

– Устали?
– спросил, когда мы, преодолев очередной крутой подъём, остановились, чтобы свериться с направлением.

Снег почти перестал, но грозил вот-вот смениться моросящим дождём: небо хмуро нависало над нами, укрывая одеялом сизого тумана горные пики. Солнце исчезло совершенно, и я всерьёз опасался сбиться с пути.

– Устала, - без ложного бахвальства ответила Аманда.
– Джер, долго ещё идти?

– Думаю, около часа. Хотите отдохнуть?

– Нет. Если сейчас присяду, потом станет только тяжелей.

Фраза прозвучала отголоском давнего опыта, и я удивлённо взглянул на Аманду, не сразу вспоминая, как она рассказывала мне о своих детских походах с Питером. Вдруг она предстала передо мной: крохотная аккуратная девочка со светлыми кудрями, ещё совсем не оформившаяся, хрупкая, но уже тогда решительно упрямая... Я улыбнулся этому неожиданно яркому образу и протянул Аманде руку:

– В таком случае пойдёмте.

Аманда не колеблясь сжала мою ладонь. Кажется, она уже вновь свыклась с моими прикосновениями и перестала каждый миг вспоминать о непоправимой смертоносности своей крови. А может быть, просто устала настолько, что и вовсе не могла думать ни о чём.