Принцесса Цезарии
Шрифт:
— Время пришло. Зеркало, моё время пришло. — холодный проникновенный взгляд Джи, сосредоточенный голос пронзил Зеркало: — Я исполню предназначенное…
— Ах, наша прэкрасная Дженевьева! Наша великолэпная избавитэльница! Я сдэлаю вас эщё прэкраснэй для самого главного события всэго Королэвства! Я сдэлаю вам истинно королэвский наряд! —
В тот же миг стены гардеробной задрожали, золотистая пыльца окутала Дженевьеву стремительными, сверкающими завитками, опутав с ног до головы. На глазах, с невероятной скоростью, сверкающие завитки пыльцы сплетались в витиеватые узоры нежнейшего золотого кружева. Через несколько мгновений роскошный волшебный наряд был готов — пышная юбка с длинным
Подруги почтительно отступили назад. Окружённая искристым сиянием, Дженевьева озаряла комнату не только золотым кружевом церемониального наряда, но и чем-то неосязаемым, невидимым — аурой будущей королевы, суверена всего магического королевства.
— Какая ты красивая! — мечтательно вздохнула Белль, положив голову на плечо заворожённо разглядывающей свою подругу Натали.
Такой Дженевьеву Нат не видела ещё ни разу. Только сейчас к ним приходило явное осознание того, что все их злоключения и перипетии были во имя чего-то большего, чем просто помощь другу — во имя будущего всего магического мира.
— Согласна! Твой льстивый дружок превзошёл мои ожидания! Отдаю должное. — Зерда слегка кивнула в сторону зардевшегося Зеркала.
В отличие от остальных, змеиная королева видела перед собой, прежде всего, достойный церемониальный наряд, так как ореол царственности был ей и самой не чужд.
Раздался стук в дверь. Девушки взволнованно переглянулись.
— Это, наверное, принц Арманд. Я открою… — Натали едва заметно выскользнула из комнаты, вернувшись через мгновенье уже в сопровождении хозяина замка.
Арманд облачился в чёрный бархатный камзол, украшенный золотой расшивкой, и чёрные, идеально облегающие, брюки. Буйную россыпь чёрных кудрей венчала золотая корона, инкрустированная традиционными, для его семейства, рубиновыми каменьями.
На миг Арманд застыл на месте, поражённый величественностью и красотой церемониального обличья его наречённой. Золотое сияние наряда принцессы заливало высоко убранные рыжие волосы огненным светом, а изумрудные глаза Джи сияли от волнения — от предвкушения неизвестности таинственного действа, что хранило в себе волшебство, силу всего магического королевства и толику грусти неизбежности, предопределённой за много веков древнейшими пророками.
— Дженевьева! — раздался знакомый бархатный голос.
Голос, из её снов. Голос, такой уже близкий и родной, самый желанный в целом мире, в обоих мирах. Голос, мгновенно уносящий их двоих за много километров от всей предцеремониальной суеты, уносящий их в другое пространство, только их двоих.
— Дженевьева, ты так прекрасна! — бархатный голос продолжал ласкать её жадный до родного звука слух.
Двое наречённых стояли в центре гардеробной, не в силах оторвать напряжённых друг от друга взглядов. Атмосферу пронзало невидимое и неведанное — волоски становились дыбом, а вдыхаемый наэлектризованный воздух щекотливо покалывал лёгкие. Казалось, что от взмаха ресниц заискрится, будто бенгальскими огоньками, кислород; а один лишний выдох, и всепоглощающее рыжее пламя сметёт весь замок со своего скалистого основания. Вновь зарождалось древнее таинство. Просыпалась древняя магия, пророчившая долгожданное для всего магического мира событие. Пробудились древние силы — промчавшись сквозь пространство и стены замка, молниеносно преодолевая моря и поля, просачиваясь сквозь леса невидимой, но всеми ощущаемой, волной — через всё Королевство, оповещая весь магический мир о грядущих переменах. Оставались считанные минуты, перед тем, как Олзен мобилизует все свои силы для удара
по замку, дабы предотвратить исполнение пророчества. Напряжение в гардеробной возросло до предела.— Джи, любимая… Помни, я тебя ждал всю свою жизнь. Всю свою жизнь я тебя любил безмерно. И этот путь, который, к сожалению, я не могу пройти вместе с тобой и вместо тебя — путь к месту церемонии, находящемуся на границе двух миров, будет самым долгим и самым мучительным моим ожиданием. Помни, мыслями и сердцем я с тобой! И, не смотря на исход, я всегда буду рядом! — Арманд подошёл вплотную к принцессе и, нежно коснувшись её белоснежной щеки, посмотрел прекрасной рыжевласке в глаза, вложив в свой взгляд всю теплоту и любовь, переполнявшие его сердце.
— Я не понимаю, какой путь? Я думала, церемония состоится здесь — в замке… — в ответ Дженевьева округлила изумрудные глазки и недоумённым взором обвела гардеробную.
— Церемониальный зал находится вне границ этого мира. — нависшую тишину прервала Зерда.
— И вне границ другого… — продолжил Арманд, на миг ошеломлённый известием о том, что Дженевьева ничего не знает о переходе в Междумирье — священное магическое пространство вне миров этой вселенной, место — где зарождается сама магия, сама жизнь.
— Тебе предстоит, как и Арманду, пройти инициацию — традиционный ритуал. У каждого из вас будет своя инициация, свой путь, свои препятствия и преграды, преодолев которые, вы докажете, что достойны великой чести предстать пред жрецами Матери-Магии. — Зерда подошла чуть ближе, ободряюще улыбаясь окаменевшей от очередной неожиданности принцессе.
— И кто сказал, что ритуал, наделяющий неведомой магической силой, с помощью которой мы свергнем тёмного мага, сковавшего страхом на десятилетия магическое Королевство, будет плёвым делом… Хм… — пожав плечами, саркастически усмехнулась Джи, поспешно приблизившись к Арманду, омрачённому печальным раздумьем.
— Я справлюсь, не беспокойся. — мягко проговорила Дженевьева, дотронувшись до руки принца, трепетно взглянув в его тревожные глаза.
Раздался продолжительный вой сирены.
— Это сигнал мобилизации. Олзен наступает — нельзя терять ни минуты. В Зазеркалье — это путь к междумирью, время течёт не так, как здесь… В Зазеркалье — время замедляется. Мы должны успеть вернуться назад до того, как его войско пробьет оборону замка! Дженевьева, любимая — я буду тебя ждать, моё сердце и мысли будут всегда с тобой! — выпалил Арманд и порывистым, полным страсти, движением стиснул принцессу в объятьях, нежно, томно поцеловав, глядя ей прямо в широко раскрытые глаза.
— Вашэ Прэвосходнэйшэство, Сир! — раздался сзади всхлипывающий голос Зеркала: — Ваша очэрэдь… —
Зеркальная поверхность закипела, забурлила расплавленным серебром. Края рамы потянулись в разные стороны, поскрипывая, как старое ржавое ведро. Расплывшись во всю стену, серебряная поверхность стала вновь гладкой, слегка затуманенной, отражая комнату вверх ногами.
Арманд подошёл к зеркалу и, бросив на Дженевьеву взгляд полный тревоги и любви, шагнул прямиком в мутную, желеобразную стену, оставив кругом расходящиеся волны, выхлёстывающие серебристое желе на пол гардеробной.
Как только рябь разгладилась, на поверхности возникла тревожная физиономия Зеркала.
— Вашэ Прэвосходитэльство! Вашэ Вэличэство! Помните тэх, кто вас любит. Только тэх, кто любит по-настоящэму… Иначэ вы пропадётэ- Вас затянэт в омут давно умэрших воспоминаний, в обрывки прошлых событий, о которых вы бы хотеэли забыть, о которых хотэли бы нэ помнить. Вас затянэт — пэрэживать их вновь и вновь… Пока… Пока… — Зеркало поперхнулось…
— Хватит уже запугивать Джи! Она знает на что идёт. — Зерда прервала нависшую напряжённость.