Принц приказывает
Шрифт:
— А волчья стая?
— Это горцы, верные трону. Дезертиры из армии, которые готовы были последовать за мной куда угодно. И один-два солдата удачи, составившие ядро будущего иностранного легиона. Никогда ни одному принцу не служили так верно, как мне волчья стая.
— Так вот как начинался Оборотень, — проговорил Майкл Карл, разглядывая волчий пояс в руках. — Ну что ж, начнём! — неожиданно добавил он и застегнул пояс на себе. — Смотрите, как я тоже становлюсь оборотнем! — заявил он брату и немного погодя спросил: — А что вы подумали о моём появлении?
— Ну, узнав о твоём
Захватить тебя на станции полпути было несложно. Кафнер, конечно же, не был готов к этому, и очень легко оказалось остановить поезд. Но когда мои люди обыскивали его, они не смогли тебя найти. Схватив тебя, он сочли, что ты один из адъютантов принца. Мы решили припугнуть тебя и отпустить дня через два, чтобы заставить Лаупта задуматься.
А когда мы поняли, что ты — именно тот, кто нам нужен…
— То постарались запугать до полусмерти, — закончил Майкл Карл.
Его двоюродный брат печально улыбнулся.
— У меня неплохо получилось, верно? Я надеялся, что ты поймёшь намёк и вернёшься в Америку. На следующий день мы собирались предложить тебе покинуть страну…
Ульрих Карл на мгновение задумался и застенчиво улыбнулся.
— Ты мне понравился, и я не хотел сразу терять тебя. Принцы крови одинокие люди, Майкл Карл. У меня никогда не было друга моего возраста. Даже в школе мне не позволяли общаться с другими мальчиками, потому что они не равны мне по роду. А потом явился ты…
— И вы решили пообщаться со мной, — торжествующе закончил Майкл Карл. — Ну, наверное, теперь с вас хватит, — со смехом добавил он.
— Я ни разу не пожалел о твоём появлении, — медленно проговорил король, и Майкл Карл неожиданно почувствовал себя счастливым.
— Остальную часть истории, до того как мы расстались в лагере, ты знаешь. Откровенно скажу: я не думал, что у тебя возникнут сложности при взятии Кафедральной площади…
— Иначе вы не позволили бы мне туда пойти, — проницательно заметил юноша.
— Ты прав, — признался Ульрих Карл. — Неужели ты думаешь, что я согласился бы потерять тебя?
Мы без труда вошли в город. Народ был с нами, горожане знали, что такое Кобенц. И только взяв крепость, мы узнали, что основные его силы сосредоточены на Кафедральной площади. При входе на Пала Хорн мы встретили слабое сопротивление, но мои волки к таким делам привыкли, и мы быстро с ним покончили.
Жан был страшно испуган, когда мы заколотили в дверь дома. Вместе с Бреком и Кандой он готов был дорого отдать свою жизнь, защищая дверь. Никогда не забуду его выражения, когда я снял волчью маску.
— Значит, вы воспользовались тайным проходом?
— Да. Всё прошло на удивление просто. Коридор, тронный зал и оружейная оказались в наших руках, прежде чем они заметили вторжение, а некоторые офицеры, в глубине души оставшиеся верными мне, помогли с вооружением. Мы захватили крепость —
не до конца, но захватили — в течение десяти минут. Кобенц был где-то в городе, а Лаупта, Кафнера и генерала мои люди не сумели найти. Я не мог направить на поиски достаточное количество людей, а там слишком много лазеек, которые мы не успели перекрыть.Вскоре к нам подошел Гримвич, и только тогда я вздохнул с облегчением. Не очень-то весело удерживать крепость такого размера с сотней людей. Полковник рассказал мне о сражении на площади, и я уже собрался послать тебе подкрепления, когда пришло сообщение о взятии собора.
Благодаря тебе мне оставалось только взять Кобенца и остальных под арест. А под конец ты завершил всё это дело, мирно потеряв сознание. Ты тогда сильно напугал меня, приятель.
— Значит борьба окончена? — спросил Майкл Карл.
— Если бы ты смог выйти на балкон, то по всему городу увидел бы морс флагов и прочей праздничной мишуры. Да, мы выиграли войну. Ты разочарован? Но вся заслуга взятия собора твоя, не нужно жадничать.
— А что в Львиной башне?
Ульрих Карл помрачнел.
— Мы освободили заключенных, которые несказанно обрадовались падению Кобенца. У него не хватило духу расправиться с теми, кого он ненавидел, но он держал их в заключении. Кобенц много взял от средневекового тирана.
Король прислонился к столбику кровати и провёл пальцем по рисунку на бархате.
— И чем ты собираешься теперь заняться? — спросил он, не глядя на Майкла Карла.
Юноша покачал головой. У него появилось такое ощущение, будто он создавал удивительные планы, а когда начал их осуществлять, они оказались не такими уж удивительными. Он предположил, что это называется «реакцией».
— Останешься до коронации? — спросил брат.
— Вы думаете, я не захочу увидеть вас на троне, после того как потратил столько сил, чтобы посадить вас на него? — спросил принц.
Король слегка вздохнул, может быть, облегчённо, а когда поднял голову, в глазах его снова горели весёлые огоньки.
— Ну, одной заботой меньше, — сказал он чуть торопливо. — Если мы сумеем найти Лаупта…
— Зачем он вам, ваше величество?
Ульрих Карл развернулся, а Майкл Карл сел в постели. Охранник в волчьей шкуре поднял голову с рук и холодно смотрел на них. Принц узнал чёрные глубоко запавшие глаза и тонкие жестокие губы.
— Лаупт! — негромко произнёс король.
— Совершенно верно! — с кривой улыбкой прошептал майор. — На вашем месте я не стал бы и смотреть на шнур звонка, ваше величество. Если вы протянете к нему руку, я вынужден буду выстрелить. Не в вас, конечно, а в его высочество.
Тусклого цвета револьвер в его руке чуть повернулся и нацелился в перевязанную голову Майкла Карла.
— Я хороший стрелок, ваше величество.
— Что вам нужно? — в ровном голосе короля звенел лёд.
— Подпишите это, ваше величество, — заговорщик протянул листок бумаги, а когда Ульрих Карл заколебался, добавил: — Прочтите. Вы найдёте мои условия разумными.
Ульрих Карл быстро прочёл и передал листок брату. Это был пропуск на троих до границы и для выезда из страны.
— А если я откажусь?