Принц подземелья
Шрифт:
— Нет, сэр, — ответила Лили. Снейп заметил, что выглядит она уже более уверенно. Нерешительность, вызванная скорее неловкостью, чем страхом, прошла, она поудобнее устроилась в кресле и внимательно смотрела на профессора.
— Вы, я думаю, понимаете, что зелья требуют не только точности и аккуратности; они требуют, в первую очередь, внимания к деталям, к тончайшим нюансам, которые порой оказывают огромное влияние на результат. Дайте мне вашу палочку, — вдруг попросил он Лили, протянув руку через стол. — Палочка может многое рассказать о своем хозяине.
Она достала палочку и отдала ему, с опасением глядя, как его тонкие длинные пальцы пробегают
— Если не ошибаюсь, это одно из последних творений незабвенного мистера Олливандера? Вам повезло, не многие из ваших сверстников могут похвастаться таким сокровищем. Рябина и шерсть единорога… совсем молодого единорога, — поднял брови Снейп, вопросительно глядя на Лили. Та кивнула в ответ, и он продолжил:
— Очень гибкая палочка, и очень чувствительная, — в голосе профессора послышалось одобрение. Он слегка постучал палочкой по стоявшим на столе пробиркам, наполненным какой-то прозрачной жидкостью. — Если судить по этой палочке, то зелья — действительно ваше призвание. Она словно создана для работы с ними.
Лили улыбнулась. Казалось, она думала, что если профессора не удовлетворят результаты исследования палочки, то он может отказаться учить её.
— Возьмите, — Снейп вернул палочку хозяйке, — и никому не позволяйте ею пользоваться. Для успешной работы она должна быть настроена только на вас… Что ж, если вы готовы, тогда начнем.
Профессор немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом спросил:
— Вас уже учили пользоваться чароискателем Эскарпина для анализа состава зелья?
— Да, сэр.
— Безусловно, это очень полезная вещь, но, к сожалению, довольно громоздкая. К тому же, при наличии в зелье большого числа ингредиентов работа с ним может отнимать очень много времени. Есть более быстрый и не требующий дополнительного оборудования способ, но он требует определенной подготовки. К тому же, овладеть им может далеко не каждый. Но мне кажется, что у вас должно получиться. Тогда вам будет достаточно лишь прикоснуться к зелью палочкой, и вы будете знать его состав, а в некоторых случаях — и свойства.
Глаза Лили загорелись, ей явно не терпелось научиться такому простому и быстрому методу.
— Этот способ — ваше изобретение, профессор? — заинтересованно спросила она.
— Нет, придумал его не я, но им мало кто кроме меня пользуется. Дело в том, что для этого нужно научиться ощущать различные вещества, прикасаясь к ним палочкой, и распознавать их. Чем большее количество веществ вам удастся запомнить и чем точнее вы сможете оценивать их концентрацию, тем больше смысла пользоваться этим методом.
— Но ведь для приготовления зелий используется масса разнообразных веществ! — Лили озадаченно смотрела на Снейпа. — Неужели вы помните их все? Неужели это вообще возможно запомнить?
— Вы же способны различать множество цветов, множество различных звуков, лица сотен людей, в конце концов… В этом нет ничего невозможного. Но даже если этот способ покажется вам слишком сложным для практического применения, я все равно хочу познакомить вас с ним. Он разовьет вашу чувствительность. Кроме того, с его помощью можно быстро проверить любой состав на наличие яда, не говоря уж о том,
что есть вещества, хотя их и не много, которые чароискатель просто не определяет.Профессор подвинул к Лили стойку с четырьмя пробирками.
— Здесь четыре вещества: вода, спирт, сок плюймерии и вытяжка из корней гонгоры игольчатой. На вид они совершенно одинаковые. Но попробуйте опустить палочку в каждую из них и сосредоточиться — и вы должны почувствовать разницу. Может быть, вам даже удастся определить, что в какую пробирку налито.
Лили начала осторожно погружать палочку в жидкости. Она прикрыла глаза, чтобы полностью сосредоточиться на своих ощущениях, и Снейп невольно залюбовался, глядя, как по её лицу пробегает легкая тень улыбки.
— Это вода, точно. Холодная и прозрачная, — довольно быстро определила она. — А это наверняка сок плюймерии, я с ним уже имела дело… Он такой… розовый…
— Вы воспринимаете вещества как разные оттенки? — поинтересовался Снейп.
Лили вздрогнула и открыла глаза.
— Это неправильно, сэр? — огорченно произнесла она.
— Нет, просто у вас такое восприятие. Насколько мне известно, все ощущают это по–разному. Кто-то видит зелье как картину, переливающуюся красками, кто-то как музыку, или еще как-нибудь. Здесь главное, чтобы вы сами понимали это соответствие.
Сам Снейп воспринимал зелья скорее как вкусовые ощущения. Это было не слишком удобно, потому что делало его очень разборчивым в еде. Иногда он не мог заставить себя притронуться к каким-то блюдам только потому, что они вызывали в нем ассоциации с некоторыми весьма неприятными зельями.
— Вы определили точно два из четырех веществ, — одобрительно заметил профессор. — Признаться, я не ожидал такого результата с первого раза, хотя и надеялся, что обнаружу в вас некоторые способности. Теперь запомните ваши ощущения. Это спирт, — Спейп указал на одно из неузнанных Лили веществ, — а это — вытяжка из корней гонгоры. Весьма редкое плотоядное растение, наверняка вы с ним не сталкивались раньше. Раз у вас получилось так хорошо, запомните еще несколько довольно часто встречающихся веществ, а потом попробуйте соединить их и предположить, что получится в результате.
Снейп встал из-за стола, снял с одной из полок еще несколько пузырьков и поставил их перед Лили. Пока она погружала в них свою волшебную палочку, стараясь сконцентрироваться и запомнить свои ощущения, он стоял у нее за спиной, глядя на блестящие в свете свечей рыжие волосы, водопадом струившиеся по её черной мантии. В его памяти возник теплый солнечный день, последний день четвертого курса, когда они с другой Лили сидели на берегу озера в камышах и солнце играло в других рыжих волосах… Он тогда почти решился поцеловать её; казалось, еще минута, и он наконец осмелится… Но эта минута прошла, и следующая за ней тоже, а он все продолжал завороженно смотреть на нее, не в силах пошевелиться… А потом Лили кто-то позвал, и она ушла, оставив его один на один со своими сожалениями и мечтами…
Профессору пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы вернуться в реальность. Он с трудом оторвал взгляд от мерцающего золота волос и вспомнил предостережение Дамблдора. Возможно, эти уроки действительно могут представлять для него некоторую сложность… Но девочка талантлива — это сразу видно, и у него есть возможность развить и направить её талант. Он смог защитить свой разум от величайшего темного волшебника, неужели он не в силах защититься от девочки, всего лишь пробуждающей в нем воспоминания?