Принц на белом коне
Шрифт:
– Ты веришь мне? Саманта, я с ума схожу по тебе, не сплю ночами, думая, мечтая о тебе...
Он мог бы говорить часами, но ее губы окончили поиск и приникли к найденной цели. Больше никто из них не мог ничего сказать...
12
– О-о-о... Саманта, милая, подожди... о... подожди же... я не могу больше... не могу... пощади... я же не железный...
Он с неимоверным трудом оторвался от благоуханной сладости ее рта и попытался отодвинуться от близкого и в то же время недостижимого тела, но она, ничего не слыша и
– Нет, Саманта, любовь моя, о, прошу, не терзай так...
До ее сознания наконец докатились его слова, и она открыла глаза.
– Но почему? – В ее голосе прозвучала истинная мука. – Ты... ты не хочешь меня?
– Как ты можешь так говорить, Саманта? Я умираю от желания быть с тобой.
– Сэм, зови меня Сэм. Так почему же тогда?
– Я... я боюсь... боюсь того, что будет потом... что разочарую тебя... что ты пожалеешь... или еще того хуже...
Она вспомнила о своих ранних подозрениях и вздрогнула как удара хлыстом.
– Ты боишься, что сам будешь разочарован, верно? Думаешь, я нимфоманка, у которой между ног постоянно горит? Что Мередит был прав, точно?
Он упал на колени, обхватил ее за талию, поднял голову и посмотрел прямо в темно-зеленые, наполненные болью обиды глаза.
– Не говори так, любовь моя. Я не могу думать о тебе дурно, а уж тем более верить словам первого встречного. Сэмми, Сэм, я наблюдал за тобой все эти дни, каждую минуту, глаз оторвать не мог. Ты... ты фантастическая. Сног-сшибательная. И даже сама об этом не догадываешься. Твое лицо... это картина, достойная кисти мастера. Клянусь, такими лицами бредили Рафаэль и Тициан. Ты...
Она прижала пальцы к его губам и тихо рассмеялась.
– Тсс, не говори больше ничего. Вставай же, поднимемся наверх.
Но он в ответ лишь крепко зажмурился и молча покачал головой.
– Я не... не знаю, Сэмми, не знаю...
Она нежно взяла его лицо в ладони и посмотрела ему в глаза.
– Чего не знаешь, Рей? Почему сомневаешься? Или... – Тут ей в голову пришла столь ужасная мысль, что она похолодела. – Ответь, пожалуйста, мне честно на один вопрос, Рей. Ответишь? – Он кивнул. – Ты женат?
Он рассмеялся.
– Да что ты такое говоришь, Сэмми?! Конечно нет. Совсем наоборот.
Она облегченно вздохнула, но тут же оценила необычность его ответа и удивилась.
– Не понимаю... Что значит наоборот?
Он залился пунцовой краской, как недавно в суде, и безмолвно глядел на нее так, что она позабыла обо всем на свете. Их губы слились в новом, еще более страстном поцелуе. Саманта медленно опустилась на пол рядом с ним, взяла его руку и приложила к своей груди.
– О-о-о... – Их стоны слились в один, долгий и протяжный, исполненный наслаждения и муки.
– Рей, Рей... – лихорадочно бормотала она, нетерпеливо дергая то пуговицы своей блузки, то край его футболки, не желавший вылезать из-под ремня. – Я не могу больше, не могу ждать...
Рей уже ничего не соображал, кроме того что прямо перед ним лежит женщина, о которой он грезил столько дней и ночей, женщина, желающая его, женщина, которая может сделать
его счастливым. Таким счастливым, как он никогда еще не был...И он покрывал ее тело быстрыми, жаркими поцелуями, наполненными уже не благоговением, но откровенной, животной страстью, не ощущая ничего, кроме всепоглощающего желания слиться с ней, раствориться в ней...
Окончательно потерявшая голову Саманта лишь стонала и вскрикивала, рывками срывая с себя одежду, стоявшую на пути к упоительному наслаждению...
И вот наконец преград не осталось, и она, распластавшись на полу, принялась тянуть и дергать застежку на молнии его джинсов.
Он издал хриплый полустон-полурык, ощутив прикосновение ее пальцев к твердому как сталь, болезненно пульсирующему члену, и навалился на нее всем телом, ища путь к тому источнику, где его ждало нечто потрясающее, неизведанное, сверхъестественное...
Она истекала соком желания, и он вошел в нее сразу и закричал, ощутив неописуемую сладость жаркого женского лона, принявшего его целиком. Одно движение – и терпеть эту райскую муку стало невозможно и он потек в нее, задыхаясь и бормоча:
– Сэмми, Сэмми, Сэмми... – А потом упал, не слыша ничего, кроме оглушительного грохота собственного пульса в ушах, и лежал, обессиленный и опустошенный. Но вскоре чувства начали возвращаться к нему, и он понял, что сбылись не только самые смелые мечты, но и самые ужасные предчувствия. Не открывая глаз, ибо ему было невыносимо стыдно, Рей прошептал: – Прости меня, пожалуйста. Прости.
– Простить? О чем ты говоришь? – отозвалась она вздрагивающим от только что пережитого голосом.
– Я... я... ничего не сумел сделать... я не...
– О Рей, милый... – Саманта чуть подвинулась, нежно поцеловала его в губы, в закрытые глаза, в плечо. – Боюсь, я тоже была не на высоте, но... – Она провела кончиками пальцев по его подбородку и добавила: – Посмотри на меня, пожалуйста.
Усилием воли он заставил себя выполнить ее просьбу и, к своему невероятному удивлению, обнаружил, что взгляд ее светится нежностью. И чем-то еще, чего он пока не мог понять.
Она легонько засмеялась и лукаво самым кончиком языка облизала губы.
– Но мы ведь еще не закончили, верно?
Рей задохнулся – от благодарности и... вновь зарождавшегося где-то внизу живота волнения.
– Ты... ты хочешь сказать... – выдавил он.
– Я хочу сказать, что неплохо было бы перебраться в спальню. Любовь на полу – это, конечно, романтично, но...
– Ты не прогоняешь меня? – еще до конца не веря, что не все потеряно и у него может быть второй шанс проявить себя, спросил он.
– Ха! Мы только начали, неужели ты уже хочешь отступить? – дразнящим тоном отозвалась она.
Он не стал терять время, дабы не дать Саманте возможности передумать, вскочил и помог ей подняться. Им некогда было собирать разбросанную одежду, ибо они спешили к началу второго раунда их любовного поединка.
Лежа на прохладных простынях и лаская пальцами ее тело, Рей решился на признание:
– Сэмми, милая, я так и не сказал тебе...
– Не сказал – чего? – Она встревоженно подняла голову и внимательно посмотрела на него.