Принц льда и крови
Шрифт:
«Единственная возлюбленная короля Маркуса разбила его сердце и сбежала в мир смертных», – эта колючая мысль снова и снова возвращала меня к себе, не давая покоя.
Но моя мать не могла быть любовницей Благого Короля, это просто невозможно. Или… или я не просто полукровка, а принцесса-полукровка. Что еще хуже, ведь тогда именно я, согласно пророчеству, должна стать причиной гибели Эллина и ввергнуть в крах его Двор.
Прикрыв лицо руками, я сокрушенно выдохнула.
Это полный бред, мой отец не может быть Благим Королем. Стал бы он охотиться за мамой, убивать ее мужа и… Невольно мои поблескивающие сдавленными слезами глаза метнулись
Оборвав свои внутренние дебаты, я отвернулась от него.
«Мы обязательно будем счастливы, а мой отец – всего лишь гнусный мерзавец, а не король».
Обняв подушку, я успокаивала саму себя, стараясь больше не думать о прошлом.
Глава 28
Вершина мира
Мои глаза удивленно расширились, когда Эллин, порывшись в своем гардеробе, достал серебряное платье с расшитым бриллиантами воротом и бросил его рядом со мной на кровать.
– Я попросил Ирму перенести несколько твоих нарядов ко мне на случай, если ты останешься на ночь, – поспешил объяснить Эллин, заметив вопросительную складочку у меня на лбу. – Но если тебе больше по душе мои рубашки, я только за. Ты в них чертовски привлекательна.
Проигнорировав комплимент, я спрыгнула с постели и, быстро миновав ступени подиума, подлетела к Эллину и заглянула в белоснежный шкаф через его плечо.
Весь гардероб короля был доверху забит красивыми платьями, драгоценными украшениями, муфтами, меховыми накидками и различной женской обувью.
– Несколько? – подозрительно переспросила я, выразительно скрестив руки на груди.
Эллин привалился спиной к деревянной дверце шкафа, поглядывая на меня тревожным взглядом, словно опасаясь моей реакции:
– Я тут подумал, может, ты переберешься ко мне насовсем? Оставим твои покои Ирису.
Изумленно приоткрыв рот, я на мгновение замерла, задумавшись над его предложением.
Рядом с Эллином мне хорошо. Мне нравится засыпать и просыпаться в его объятиях, но мне нужно личное пространство. Пространство, где я хоть изредка могу становиться собой, давать волю магии, не боясь быть раскрытой.
– Обещаю на досуге подумать над твоим предложением. Да и с Ирисом нужно все детально обсудить, – уклончиво ответила я, замечая, как меркнет огонек надежды в глазах любимого.
– Как скажешь, Агнес. – Мой король повел подбородком в сторону платья. – Одевайся, нас ждут в Трапезной.
Пока мы шли по длинному коридору, я искоса поглядывала на ледяную корону Эллина, символ его нерушимой власти над Неблагим Двором. Символ, который я так не любила. Надевая ее, Эллин словно превращался в чуждого мне – холодного, властного, беспринципного фейца, и мне вновь начинало казаться, что нас разделяют миры.
– Ты сегодня беспокойно спала. Что тебя так сильно тревожило? – наклонившись ко мне, спросил Эллин.
– Прошлое, – одним, но каким емким словом ответила я, ощущая тягостное давление в области сердца.
Эллин легонько поцеловал меня
в висок:– Дорогая, для бессмертных время становится похожим на длинную реку, где исток – это прошлое, а устье – будущее. И если ты постоянно противишься ее течению, плывешь назад, твои силы начинают постепенно иссякать, лишая тебя возможности держаться в настоящем.
– Ох, какие заумные речи, Ваше Величество! – Я шутливо закатила глаза, вызвав смешок Эллина.
Мы приблизились к дверям Трапезной, которые любезно, с низким поклоном распахнули перед нами слуги.
Из Трапезной лилась инструментальная, ненавязчивая музыка, исполняемая небольшой группой сатиров и фавнов. От витавшего в воздухе аромата пряностей у меня потекли слюнки, а в желудке заурчало.
За длинным столом в центре зала собралась вся неблагая свита, включая моего брата, мило ворковавшего с Бриэль, и придворных Благого Двора.
При виде разноцветных глаз принца Дориана у меня болезненно сжалось сердце. Стараясь не замечать его сосредоточенного на наших с Эллином соединенных руках взгляда, я позволила королю подтолкнуть меня к пустующему месту возле ледяного трона.
Отодвинув бархатный стул, он галантно предложил мне сесть. Как только я заняла свое место, расправив длинный подол платья, Эллин лениво опустился на свой трон, все еще не выпуская моей руки.
Саманта непринужденно болтала с восхищенной Аминой, которая откровенно пялилась на меня, желая поскорее выведать все подробности нашего воссоединения с королем. Габриэль и Итон о чем-то перешептывались с Арчибальдом, близнецы созерцали стены, слишком придирчиво разглядывая детали интерьера. И лишь глаза принца безотрывно следили за каждым моим движением, пока Эллин не заговорил.
– Принц Дориан, – с кривой полуулыбкой произнес король, переключая его внимание на себя. – Мы рады приветствовать вас и вашу свиту за нашим скромным столом. Позвольте представить вам моих приближенных и членов совета Неблагого Двора. – Эллин поочередно обвел глазами сестру, Саманту, Арчибальда, Габриэля, Итона и Амину. – Конечно, с некоторыми вы уже знакомы, но есть и те, кто совсем недавно вошел в мой Двор.
Эллин поднял хрустальный бокал, качнув в нем алую жидкость, и словно незримо чокнулся с моим братом:
– Артур Эркенст, – мой брат застенчиво поерзал на стуле, а Эллин продолжил: – Смертный гость нашего Двора и фаворит принцессы.
Дориан учтиво склонил черную голову перед Артуром, мой брат неуклюже повторил движение принца, сдержанно ему улыбнувшись.
– А это, – Эллин сильнее сжал пальцами мою ладонь, и на мгновение повисла тишина, словно король дожидался, пока я подниму на него взгляд. – Агнес Эркенст, моя возлюбленная и будущая королева Неблагого Двора.
Меня прошиб холодный пот, а кровь стала тягучей, словно мед. За столом раздались радостные возгласы и громкие аплодисменты. Кто-то зло фыркнул – Саманта, кто-то присвистнул – Габриэль, кто-то протяжно всхлипнул – Бриэль, и только я застыла не дыша.
«Предложение. Эллин сделал мне предложение!»
Моя голова пошла кругом, и окружающий мир превратился в размытое пятно. Воздуха, мне отчаянно не хватало воздуха!
Резко выдернув руку из ладони Эллина, словно из капкана, грозящегося вот-вот захлопнуться, я порывисто подскочила с места, с грохотом опрокинув стул на пол.
Возгласы и аплодисменты стихли. Теперь все внимательно следили за мной, кроме одного. Принц Дориан, казалось, отрешенно смотрел сквозь вино, до скрипа сжав ножку бокала.