Принц и нищая
Шрифт:
Но то, что с ними происходило, было похоже. Инстинктивно или по «воле Стихий», как любили здесь повторять, самые сильные маги "предлагали" себя, боролись друг с другом, учились выживать в довольно враждебной среде ради того, чтобы магии, силы и славы рода становилось еще больше. Чтобы складывались самые подходящие пары. Чтобы деньги вливались в деньги, воины оставались воинами, и каждый мог доказать, что достоин занимать место получше.
И самым лучшим, похоже, было место у ног Правящего.
Эльтар воспринимал это как должное.
Меня же передергивало, когда я замечала, как лебезят перед
А с чего было так противно мне, я старалась не задумываться.
Мужчина все больше походил на недоступного правителя, чем на пусть своенравного и жесткого, но знакомого капитана. Оказывался все дальше. Ни словом, ни намеком он не давал мне понять, что интересуется мной и моей жизнью; и я почти привыкла к мысли, что его присутствие вовсе ничего не меняет — а мое ничего не значит. Пока однажды не наткнулась на растрепанную и заплаканную девушку с забинтованными руками. Я её знала — мы учились вместе. И именно от нее мне прилетало несколько неприятных заклинаний, из-за которых я дважды оказывалась у целителей.
По слухам у нее в руках взорвалась пробирка с очень гадким зельем, из-за того, что «эта дурочка так замечталась о том, о ком не следует, что просто перепутала ингредиенты».
Я бы даже не заморачивалась с произошедшим, если бы на следующий день на полигоне неприятность не случилась с одним из второкурсников, который не давал мне прохода. Позже, в столовой — еще с одним.
Вряд ли кто замечал все это, как не замечали и в моем случае — в магической Академии хватало происшествий — но я-то видела!
И была в полном недоумении.
А после еще двух случаев решилась таки подойти к Эльтару, подловив его, когда он возвращался в свои покои один.
— Эл… — чуть запыхалась, потому что пришлось бежать, чтобы его не успел никто перехватить. — Послушай… Может странно, что я спрошу, но… Тут с некоторыми студентами, с которыми… у нас не сложились отношения, что-то творится не хорошее… — я почувствовала себя очень глупо, когда он знакомым движением вскинул брови. — В общем, если ты к этому имеешь отношение, так вот, вовсе нет необходимости… Я сама и… Не надо за меня мстить! — выпалила я, наконец, и почувствовала, как краснею.
— Хм, а тебе не кажется, что ты напридумала себе что-то, и теперь в этой выдумке пытаешься обвинить меня? — мужчина держался холодно и насмешливо; и я обругала себя всеми возможными словами. Ну вот и правда, бред какой! Я потупилась, пробормотала что-то невразумительное, и собралась уж было ретироваться, как услышала совсем уж странное. — Ведь если всё, как ты сказала, мне бы следовало начать с себя, не так ли?
Я в изумлении вскинула голову, но увидела только удаляющюся спину Правящего.
Захр!
Я больше вообще ничего не понимала!
15
— Как дела?
Я поперхнулась.
Еда, которая по несчастью именно в этот момент оказалась у меня во рту, едва не украсила камзол четверокурсника.
C трудом проглотила довольно вкусные овощи и мясо и уставилась на Канижа. Тот уже усаживался рядом и с
совершенно спокойным лицом расставлял тарелки на столе, изящным движением раскладывал салфетку…И на меня взгляд не поднимал.
Как будто все это было самой собой разумеющимся…
Захр!
Что за новую игру он придумал?! И насколько она опасна?
Быстро осмотрелась вокруг, но все были заняты своими делами — обедали привычными группками, разговаривали. И я тоже так делала, пока не подошел рыжий! Ела одна за столом — как всегда — в своем углу и думать не думала, что кому-то понадоблюсь.
Аккуратно промокнула губы, чувствуя неловкость пополам с тревогой, и выдавила из себя:
– Ты это к чему? Мне казалось, мы решили наши разногласия — но если ты собрался опять…
Рыжий поморщился:
– Я что не могу присесть к тебе поговорить?
– Нет!
Он посмотрел на меня, вздохнул и снова опустил взгляд на свои руки, в которых держал столовые приборы, умело разделывая птицу в соусе — я её потому и не взяла, что так и не научилась толком, не обмазавшись, есть.
Вместо того, чтобы запоминать движения, я рассматривала довольно глубокие и свежие шрамы, которые стали заметны, когда манжеты чуть задрались.
Они же не имеют ко мне отношения?
Аппетит пропал.
– Поранился на уроке? — спросила как можно равнодушнее.
– Урок…хм, да, урок мне преподнесли, — рыжий чуть скривился, поняв, куда я смотрю. А я напряглась еще сильнее. И уже не скрывая нервозности и не выбирая выражений выпалила, понизив голос:
– Какого Захра приперся? С такими странными вопросами? Хочешь, чтобы твои поклонницы выдрали мне волосы? Я же циклы считаю, когда ты со своими дружками закончишь Академию и свалишь отсюда… Или я опять чем-то тебя не устроила? Не так сижу? Не имею права есть в одно и то же время с вами? Не туда посмотрела? Дай уже мне спокойно учиться и…
– Замолчи! — получилось громко, и за соседними столиками стали оглядываться. На скулах рыжего вспыхнули яркие пятна, и он процедил сквозь зубы гораздо тише. — Я хотел извиниться. Был не прав… А род Альмади всегда исправляет свои ошибки. Мог сделать это и раньше, но ты не желала; и шарахалась, и…
– Неуже-ели… — я хрипло рассмеялась, в притворном ужасе качая головой. — Когда ты там хотел извиниться? Когда я горела?
– Это был перебор, признаю… — он вздохнул.
– Признавай. Но извинений не принимаю. Мой род не настолько благороден, чтобы прощать после вялых оправданий, — я начала складывать тарелки на поднос, практически, швыряя их туда.
Каниж же смотрел с искренним изумлением.
– Что? Ты привык, что тебе все прощают? Ну и ты извини, манерам не обучена.
– Я привык, что люди хотя бы разговаривают и выслушивают друг друга!
– А ты меня слышишь? Знаешь, единственный разговор с тобой, который меня устраивает, это наше «общение» в комнате для медитаций. Желаешь повторить? — я встала.
– Захр, Илия…
– О. Ты знаешь мое имя?
– И-ли-я, — было видно, что он старается взять себя в руки. Мы уже оба стояли — и довольно близко друг от друга; и я чувствовала, с каким изумлением смотрят на нас другие студенты. И ненавидела это изумление! — Мы начали не с того…