Принц для Агаты
Шрифт:
— Он будет в Москве меньше чем через три часа. Нужно перехватить его в аэропорту. — Подгонял Султан Агату, которая от горя погрузилась в какое-то трансовое состояние. — Быстрее, быстрее, давай! На дорогах «пробки»… Слушай, ты не против, если с нами поедет Марух? Я понимаю, репутация у него в твоих глазах не самая лучшая, но в Аравии он не последний человек и сможет, может быть, нам помочь…К тому же нам нужен переводчик с арабского…
— Пусть едет, если так нужно, — изрекла Агата. — Лишь бы глупостей не натворил…
Она оделась в длинное закрытое платье из серого шелка, собрала волосы в тугой пучок и повязала на голову белый хиджаб, чтобы соответствовать нормам
Оказаться в машине с такими мужчинами как Султан и Марух уже скандально, а ехать в их обществе на встречу с отцом мужа вообще поступок на грани безумия. Агата сидела за задним сидение белого Мерседеса, плавно рассекающего городские дороги и вальяжно тормозящего на светофорах и в «пробках». Рядом с ней сидел Султан, он не выпускал из рук телефон, постоянно с кем-то переписываясь. Марух сидел рядом с водителем, как обычно, одетый богато и ярко. Иногда он оглядывался назад и обменивался с Султаном английскими фразами.
Подъезжая к Шереметьево 2 мужчины заговорили по-русски:
— К Сулейману пойду я, — сказал Султан. — Меня он знает меньше, чем тебя. Попробуем вежливо попросить его допустить жену к Надиру. Если не получится, ты позвонишь, куда надо… Понял, Марух? Пока останешься с Агатой у входа в вип-зону…
— Согласен, как скажешь, — кивнул Марух, признавая стратегию приятеля. — Зачем у входа? Мы войдем и тихо посидим…
Агата шла за мужчинами, тонула в шуме аэропорта, в бесконечной толпе пассажиров и встречающих их людей. Вип-зона, большое помещение с удобными диванами и креслами, буфетом и даже конференц-залом. Марух по-свойски уселся на диван, закинул ногу на ногу и стал пялиться в громадный экран телевизора. Агата стояла у панорамного окна и ждала, когда все решится.
Через несколько минут в зал вошли Султан и шейх Сулейман, первый пытался что-то спокойно ему объяснить по-английски, но второй был настолько погружен в свои мысли, что едва слушал его. Марух поднялся им навстречу, Агата робко двинулась на ним, тогда-то шейх и увидел их.
— Господин Аль-Амин, уделите нам три минуты, — заговорил Марух по-арабски, преграждая шейху путь к выходу. — Здесь жена вашего сына, она хочет видеть мужа, быть с ним рядом в трудные моменты его жизни…
— Никакая она ему не жена! — громко выдал шейх, взмахнув руками. — Это она виновата во всех несчастьях Надира! Видеть ее не желаю! — он хотел пройти мимо, однако Марух стоял на месте. Пожилой шейх не решился вступать в физическое противостояние с молодым мужчиной. Тем более, что охрана ждала его снаружи.
— Шейх, ваш сын в беде. Сейчас не до разбирательств, кто и в чем виноват, — продолжил уговоры Султан по-русски под дубляж Маруха. — Возможно все могло быть иначе, не случись похищения ребенка. И Агата, и Надир очень переживают за сына, одна беда привела к другой…
— Я хочу быть рядом с Надиром. Пожалуйста, позвольте мне, не отнимайте его у меня. — Агата вышла на первый план. Маруху пришлось отступить, уступить ей место. — Дорогой отец, вы же принимали меня в своем доме, знали, что Надир выбрал меня. Что же случилось, почему все так изменилось?
В этот момент в ней было столько достоинства и красоты, что мужчины опустили глаза, и дали женским чувствам возможность раскрыться в полную силу. Шейх-отец сказал резко и тихо:
— Надир признался, что вы не живете вместе. Ты ушла от него или он от тебя я не понял, — переводил Султан с английского. — Какой позор! Это после того, как моя семья приняла тебя? Можешь не мечтать о возвращении к моему сыну…
Агата вскинулась, по щекам ее потекли слезы, но голос не дрогнул:
— Тогда
я буду преследовать вас везде, у меня хватит сил на это! Вы не отделаетесь от меня так просто, ради вашего сына я сменила веру и имя, я родила ему сына! И рано или поздно я заберу у вас Надира. Хотите войны? Вы ее получите. И она будет идти до последней капли моей крови, потому что терять мне больше нечего!Шейх напористо прошел дальше, задев Агату своим мощным плечом. Она пошла за ним. Они вышли из вип-зоны и оказались на парковке, где шейха ждала охрана и машина. Жестом упрямый шейх приказал охранникам не допускать Агату к нему, те, как по волшебству, преградили Агате дорогу. Она хотела обойти их, но ребята в черных костюмах вели себя как зеркальные отражения, повторяли все ее движения, не давая ей пройти к машине.
— Давайте, бегите, шейх! Не оставляйте шанса бедной женщине! — крикнула Агата через плечо одного из охранников. Она встала на цыпочки и вытянула шею. — Ваш Аллах все видит! Я не отстану от вас никогда, пойду на телевидение, обойду все канала, расскажу, какой вы жестокий…
Шейх, разумеется, уже не понимал, о чем кричит эта русская. В глубине души он знал, что нельзя игнорировать ее, нельзя отшвыривать от себя словно отработанный материал. Доведенная до отчаяния женщина страшнее самого жесткого мужчины-врага. Но признать за ней право на Надира шейх-отец не хотел, его единственный сын, наследник должен был жениться на девушке своего круга, на Фатиме. А эта принесла им одни несчастья. Он думал об этом всю дорогу от Шереметьево до Склифа, еще он думал о том, что говорили ему врачи, — у его сына травма позвоночника, которая вряд ли пройдет бесследно. Что он будет делать с сыном-инвалидом? Жена, конечно, горит желанием взять заботу о сыне на себя, холить его и лелеять, но то мать. А что он, отец, должен делать? У него были другие планы на сына…
Вот лежит Надир, без сознания, с перебинтованным торсом, подключенный в каким-то тоскливо пищащим аппаратам, и что с ним теперь делать? Шейх-отец стоял над сыном и моргал большими темными глазами, сбивая слезы.
— Его можно перевезти в Германию? — спросил он врача по-английски. — Не хочу ему навредить, но у меня нет времени. Я должен вернуться в Берлин как можно быстрее…
— Советую переждать дня два, а лучше неделю, когда его состояние стабилизируется. — Ответил врач спокойно. — Понимаю вашу обеспокоенность, но у нас есть все необходимо для того, чтобы…
— Меня не интересует, что у вас есть. Я хочу увезти сына из этой страшной страны. — Оборвал шейх врача, обводя взгляд неподвижного лица Надира в крупных ссадинах. Казалось, он просто спал, перед этим, как в детстве, неудачно выпрыгнув из окна их аравийской виллы. — Смотрите, до чего дошло, он чуть не погиб и останется инвалидом…
Врач скептически пожал плечами. Еще никто не выносил Надиру такой приговор, парень вполне мог прийти в нормальную форму, нужно было только время и терпение. Но судя по тону шейха-отца он не верил, что его сын станет прежним.
— Еще одно, господин Аль-Амин, вчера к нему рвалась молодая женщина. — опять заговорил врач спокойным тоном. — Утверждала, что она его жена. С ней были двое мужчин, наверное, друзья. Что делать, если она снова появится здесь?
Шейх задумался. Первым его желанием было сказать: «гоните ее подальше!», однако потом он решил, что Агата может ему пригодиться хотя бы в качестве сиделки на время пока все не устроится.
— Если ему это не повредит, то пусть ходит, навещает, — ответил он нарочно равнодушно. — Считает себя женой, пусть считает. Позвоните мне, когда можно будет забрать его отсюда…