Примирение
Шрифт:
Оливия стояла пригвожденная к полу, не в силах поверить в случившееся. Может быть, бабушке действительно стало плохо, может быть, она смотрела на кого-то другого? Но она знала, что это не так.
— О Эндрю, — дрожа Оливия прислонилась к нему. — Что я наделала?
К счастью, никто не обращал на них внимания, все взгляды были прикованы к спешащей вон из комнаты фигуре. Мало кто услышал слова Вероники, а кто расслышал, мог ничего не понять, догадалась Оливия.
— Ты тут ни при чем. — Понизив голос, Эндрю вел ее к выходу. — Я
Позднее Оливия не могла вспомнить, как они шли вниз по извилистой лестнице, как ждали машину, как она села. Лишь когда они отъехали от отеля, оцепенение начало покидать ее, а на смену пришла слепящая боль.
— Я все испортила, да? — Они проезжали по бульвару Вилшайр, деловому району, темному и тихому этой июльской ночью. — Но что же еще я могла сделать? Она не хотела меня видеть.
Эндрю легко коснулся ее плеча.
— Это доказывает, что она все еще сильно страдает от ссоры с дочерью.
Закрыв глаза, Оливия вновь увидела лицо Вероники, выражавшее ужас и крайнее изумление.
— Я испортила ей праздник. Столько работы, столько людей, это должно было стать потрясающим событием. Она никогда мне не простит.
— Перестань обвинять себя. — Эндрю, казалось, не был расстроен катастрофой. — Никто не мог такого предсказать. Кроме того, компания успела показать свое видео, а Вероника объявила о своем возвращении в кино. Вообще-то ее быстрый уход — это великая находка. Подумай, как взлетит вверх ее известность! Какое всеобщее возбуждение!
— Ты безнадежен. — Оливия посмотрела вокруг.
Как ни удивительно, мир не разрушился. Не развалилось ни одно высокое здание, и огромная приливная волна не смыла Лос-Анджелес. Проезжая популярный коммерческий район, она увидела, как около кинотеатров толпилась молодежь, словно ничего необычного не случилось.
— Вероника Голд — крепкая старушка. Она прекрасно все переживет. — Эндрю свернул с оживленной улицы в тихие жилые кварталы. — Интересно, что об этом напишут газеты.
— О нет! — Оливия и не подумала об этом. — Хорошо, там не было папарацци. Но ведь была парочка репортеров, а? Думаешь, они заметили?
— Вряд ли. — Подъехав к дому, он остановил машину и помог ей выйти. — Не мучай себя, Оливия. Твоя бабушка, возможно, сейчас пьет шампанское с Перси Кен-Уитерсом.
Эндрю провел ее в квартиру, потом зашел в кухню и вернулся с бутылкой и двумя бокалами.
— Ну, полагаю, мое желание исполнилось. Я встретилась со своей бабушкой лицом к лицу. — Оливия машинально приняла из рук Эндрю бокал вина и сделала большой глоток. — Теперь я понимаю, почему люди говорят, что надо быть осторожным в своих желаниях, потому что желание может исполниться.
Эндрю сел около нее на кушетку.
— Думаю, можно счесть это твоим успехом.
— Успехом? — Оливия недоверчиво уставилась на него. — Тогда что же ты называешь неудачей?
— Она могла не узнать тебя. — Он распустил узел на галстуке. — Или узнать,
но проигнорировать. Но она узнала и отреагировала. Ты привлекла к себе ее внимание — и это уже успех.Видя его жизнерадостность, Оливия почувствовала себя получше, но она понимала, что должна принять горькую правду.
— Я не могу снова ей навязываться. Нельзя, после того как я испортила ей праздник. Наверное, надо смириться и радоваться тому, что я хотя бы один раз встретилась с бабушкой.
— Не сдавайся так быстро. — Эндрю наполнил бокал. — Дай ей время прийти в себя.
— Но я не смогу с ней больше встречаться.
— Поживем — увидим. — Он провел пальцем по ее подбородку. — Я такой внимательный. За последние пять минут, например, я насчитал два твоих зевка. Так что я уложу тебя в постель.
Но после такой эмоциональной встряски, да еще и двух бокалов вина Оливия обнаружила, что не в состоянии встать.
— Вот видишь.
Он посидел рядом, наблюдая, как она борется со сном, а затем взял ее в охапку и понес по дому.
— Ты не можешь…
— Могу, могу. — Осторожно опустив ее на постель, Эндрю сел рядом. — Тебя раздеть?
— Нет!
— Ну… — Он провел рукой по ее волосам. — Признаюсь, очень соблазнительно, но я не из тех, кто пользуется женской беспомощностью.
— Я не беспомощна!
Оливия сама не понимала, почему на все возражает. По крайней мере, она добилась ответной реакции, потому что он отозвался:
— Что ж, тогда я воспользуюсь! — И начал расстегивать молнию на ее платье.
С нежностью кошки, ласкающей своего котенка, он снял с нее платье.
— А где ты держишь то, в чем спишь?
Оливия нырнула под одеяло прямо в комбинации.
— Посплю как есть, спасибо.
— Как скажешь.
Она растерянно наблюдала за тем, как он снимает фрак.
— Погоди-ка…
Куда же делась вся ее энергия? Не думал же он, что она позволит ему залезть к ней в постель! Но Оливия могла лишь вяло отталкивать его.
— Успокойся. — Он поймал ее запястья одной рукой. — Я не собираюсь изображать из себя пещерного человека. Просто посижу рядом, пока ты не уснешь. Знаю, ты расстроена тем, что произошло, и мне не хочется оставлять тебя одну.
Лежа в полусне, Оливия посмотрела на него сквозь растрепанные волосы.
— Правда?
— Честно.
Она расслабилась.
— Я… я очень ценю это, Эндрю. Спасибо тебе за помощь. Несмотря на то, как все обернулось, мне необходимо было это сделать.
— Знаю.
Он смахнул с ее лба локон и наклонился поцеловать кончик носа.
Оливия не думала, что сможет сомкнуть глаза, когда он сидит рядом, но мысли ее затуманились, хотя она еще услышала, как он снимает ботинки.
А потом, в последний ясный момент, Оливия вспомнила, что до сих пор засыпала, пытаясь представить себе бабушку и думая о том, что же та сейчас делает и что Вероника скажет, когда они встретятся.