Приманка для Змея
Шрифт:
— Наш рейс через час. Хочешь кофе? — спросил Валерий.
— Нет, я, пожалуй, откажусь, мне еще сегодня самолет осваивать.
— Ты не летала на самолетах?
— Нет, никогда.
— Тебе понравится, хотя я, если честно, не любитель.
— Почему? Вы боитесь летать? — удивилась Софья.
— Не боюсь, а не люблю.
— Что не так с самолетами?
Валерий поморщился.
— У меня на них аллергия.
Софье было интересно все: она рассматривала аэропорт, взлетно-посадочную полосу, трап, сам самолет. Внутри села около иллюминатора, внимательно слушала инструктаж стюарда. Особое волнение ей принес взлет. Когда самолет, набирая скорость, взмыл
— Почему вы плачете?
— Это реакция на смену высоты! Ненавижу это, каждый раз, когда самолет взлетает или садится, меняет эшелон, я рыдаю как младенец.
Софья мгновение сидела молча, а потом через ее плотно сжатые губы стал прорывать смех. В конце концов, она не выдержала и приглушенно захохотала в ладони. Взглянув на Валерия, она еще больше рассмеялась, теперь мужчина не только плакал, но еще и слегка улыбался.
— А я-то думал, ты — сама добродетель!
— В тихом омуте черти водятся! Я, правда, вам очень сочувствую, но, боже мой, видели бы вы себя сейчас. У вас такое лицо как будто вы хотите кого-нибудь убить и при этом заранее оплакиваете свою жертву. Жуть.
В подтверждении слов Софьи стюард, проходящий мимо них, мельком взглянул на Валерия и отшатнулся в сторону, но потом, взяв себя в руки, он опять принял благодушное выражение лица.
— Пожалуй, ты права.
Перед Валерием возникла упаковка бумажных носовых платков.
— Держите, он скоро наберет высоту.
Отрыдав взлет и посадку, Валерий, наконец, ступил на твердую землю, в сотый раз пообещав себе, что больше никогда не будет летать.
От аэропорта до дома они добирались на такси. Софья всю дорогу с интересом рассматривала город. Ей казалось, что машина едет слишком быстро, потому что она совсем не успевала рассмотреть, попадающиеся на их пути архитектурные ансамбли. Наконец, такси заехало во двор дома и остановилось. Валерий жил в десятиэтажном доме, стоящем на широком Ленинском проспекте.
Софья вышла из машины первой. Пока Валерий расплачивался с таксистом, девушка смотрела на двор, затенённый зданием. В нем были качели, горки, две мамочки гуляли с детьми, голуби ходили возле скамейки, ища крошки. Был некий контраст с шумной суетливой Москвой, которую она уже успела хоть краешком глаза да увидеть.
Они поднялись на седьмой этаж, Валерий открыл дверь и пропустил Софью вперед.
— Добро пожаловать.
Софья вошла в узкую длинную прихожую. Сняла куртку и сразу поняла, что до вешалки она не дотянется.
— Да, здесь все сделано под мой рост, будет немного неудобно.
— Ничего, я приспособлюсь.
— Сразу скажу, весь подъезд находится под наблюдением, снаружи дежурят несколько наблюдателей, в квартире камер и прослушки нет. Идем, покажу твою комнату.
Валерий открыл перед Софьей дверь в торце прихожей. Само помещение было квадратным. Около окна был стол, на нем стояли компьютер, паяльник, лежали какие-то схемы. Слева от стола, заподлицо в нишу был встроен шкаф с тремя раздвижными створками. Полутораспальная кровать стояла у дальней от окна стены.
— В этой комнате тебе будет удобно. Бардак на столе я сейчас уберу. Вещи клади в шкаф, пустых
полок и вешалок в нем достаточно, занимай любую.Валерий открыл шкаф, достал с верхней полки подушку и одеяло, постельное белье. Он подошел к кровати, снял с нее серое покрывало, собрал свою постель и положил чистую.
— Идем дальше, — позвал он Софью.
Софья кивнула. Они прошли в другую комнату, в которой всю большую стену занимал узкий книжный шкаф. Напротив стоял диван, торшер, кресло.
Софья присмотрелась к книжным полкам, пройдясь от одного торца шкафа до другого. Основная часть литературы была посвящена юриспруденции, физике, психоанализу, но было много книг из классической литературы, философии, в том числе и на немецком языке.
— У вас большая библиотека!
Валерий пожал плечами:
— Да, я собирал ее не один год, здесь каждая книга имеет для меня смысл. Большая часть посвящена увлечениям или профессии.
— Не многие любят классику, это тоже увлечение?
— Да, но не только это, моя работа очень тесно связана с психологией, приходится много общаться с разными людьми. И во многом эти книги помогают мне понять суть человеческого поведения. В современной массовой литературе акцент делается на действии и самых ярких эмоциях, таких как страсть, ненависть, страх. А вот классики препарируют разум человеческий под микроскопом, показывая всю многогранную палитру чувств, эмоций, причинно-следственные связи, ведущие от мысли к слову и действию.
— Поделитесь самыми интересными изданиями?
— Непременно.
Следом Валерий показал Софье ванную и кухню, предложив ей свободно пользоваться всем по своему усмотрению.
Распаковывая вещи, она думала о том, что увидела в доме Валерия. Тут было странное сочетание: холодный серый цвет преобладал, вещи явно использовались в основном только им, но вот эти веселые занавесочки на кухне и другие ажурные в комнате-библиотеке явно пришли сюда не от хозяина. Да и ягодки-магнитики на холодильнике никак не вписывались в общую картину. Тут явно бывала женщина, может, мать? Отодвинув створку шкафа, Софья увидела штангу, на ней висела одежда Валерия, а с краю пара коротких шелковых халатиков. Девушка достала один из них, покрутила его перед собой, вещь была очень красивой. Ее хозяйка была стройной и имела средний рост. «Нет, точно не мать», — вынесла она вердикт. Софья вернула халат обратно на штангу, ей не хотелось вешать свои вещи рядом, примешивать себя в чужую личную жизнь, она решила обойтись только полками.
Когда с разбором вещей было покончено, она переоделась опять в синее платье и пошла к Валерию. Софья нашла его на кухне, она попросила его включить компьютер, чтобы сразу приступить к работе.
— Может, начнем с завтрашнего дня? — предложил он. — У тебя сегодня было слишком много впечатлений.
— Все нормально, работы много, а я еще не устала.
Валерий критично посмотрел на девушку.
— Ну, ладно, будь, по-твоему. Я пока схожу в магазин и приготовлю ужин. Только шедевров от меня не жди.
— Хорошо, не буду.
Валерий пошел с ней в комнату, включил компьютер, открыл папку с записями.
— Они расположены согласно хронологии отравлений. Запись с каждого места преступления охватывает один месяц.
— Почему такой ограниченный интервал времени?
— Столько запись хранится в памяти устройства.
Валерий открыл еще одну папку. В ней были только документы.
— Здесь краткая информация по каждому эпизоду. Может пригодиться хотя бы для того, чтобы не просматривать записи полностью, а только до момента покупки отравы.