Прикосновение
Шрифт:
– ... Император и Избранный!
– воскликнул вошедший и удалился. Повисла гнетущая тишина. Я решил не поворачивать головы, и встретить этих двух спиной. Пусть поймут, что мне наплевать, кто они такие. Я Барон!
Сзади на мгновение потускнел свет, и все кто был в зале встали. Кроме Таиры. Она осталась сидеть в кресле, положа руки на ручки, и слегка склонив голову вбок. Что-то это мне напомнило. Я изо всех сил пытался вспомнить, где я уже видел подобное, но не смог.
– Приветствую всех, - раздался шипящий голос.
– Это и есть Барон?
– Он самый, - ответил второй, - хитрый, коварный, бездушный и жадный, хотя и хороший администратор, короче, - яркий представитель власти Третьей Планеты.
Я
Рядом с ним синий змееножец, на вид самый обыкновенный, ничем не отличающийся от любого из их племени. Короны на нем не было, те же ремни, и только пояс с драгоценностями шире, чем у всех. Я понял, что социальный статус накхов, это пояс, чем шире, тем более высокое положение занимает его обладатель. Они прошествовали к подушкам и разлеглись на них. Я же, не ожидая, что мне предложат сесть, сам плюхнулся в кресло, и развалился, положа ногу на ногу. К бою готов!
Но чьи-то руки сзади надели мне что-то на голову. Виски пронзила острая боль, голова закружилась, стало подташнивать, затем заболела шея и вскоре я уже не чувствовал ни рук ни ног. Все стало безразлично. В моем мозгу одна за другой начали всплывать картинки из моей жизни, причем те, которые я старательно пытался забыть...
Очнулся я от того, что опять чьи-то руки сняли с меня этот "головной убор". Открыл глаза, повертел головой, шеей, плечами, скидывая неприятные ощущения.
Посмотрел на впереди сидящих меня врагов. На всех лицах было одно выражение - отвращение. Интересно, что тут произошло?
– Смертная казнь, - произнес Архинал.
– Согласен, - это вторил ему спутник Таиры.
– Отдайте его нам, - это сказал змееножец, притащивший нас сюда, глядя на меня узкими зрачками, в которых кипела ненависть.
– Господа, прошу прощения, но вы не имеете права выносить приговор без суда и следствия. Нужен судья, адвокат и присяжные. То, что сейчас происходит, самосуд.
– А чья была идея создания промывателя мозгов? Сколько людей погибло в лабораториях Камотов и твоих? Пока вы не создали эту адскую машину. Между прочим, она унесла жизни не одному аларианцу? А ты знаешь, что по закону Кольца миров, вмешательство в сознание живых существ без их согласия карается смертной казнью - резко, почти прокричал Архинал, вскочив на ноги.
– Кто бы говорил, - взревел я, - а разве вот этот, - я ткнул пальцем в накха, который приходил за нами в Петруме, - не воздействовал на наше сознание? Мы все слушались его как маленькие дети, я сам почувствовал его вмешательство в мой мозг. Это был страх. Кроме того, аларианцы, уже сколько веков находились на нашей планете. Докажите мне, и все остальным цивилизациям, что они не вмешивались в наши дела! Докажите, что наша история шла своим ходом, а не они ее творили, подчиняя своим интересам.
Докажите, что это мы, и только мы создавали эти аппараты, а я покажу на вас, скажу, что мы были для вас подопытными кроликами. Вы влияли на наше сознание!
– Тебе не поверят, - сузил свои змеиные глаза накх, - нам поверят, а вам нет!
– Это дискриминация! На каком основании! А потом, с чего вы взяли, что ПМ - моя идея?
– Ты сам только что показал нам это.
– Хорошо, пусть даже это так, разве я создавал этот аппарат? Создавали ученые. Это на них лежит вина за смерть аларианцев. Идея - нематериальна. Мало ли что мне придет в голову. Да и на вашу планету я попал случайно и совсем недавно! Когда происходили неприятности в Лунном мире, меня не было! А за свои грехи на Планете Хаоса, как вы называете мой дом, я буду отвечать не перед вами, а перед моими согражданами.
– Вспомни, что ты делал со Смием?
– вмешался пылающий гневом
– Что делал? Спасал! Я хотел отослать его обратно на Аларию. А он все рвался с Острова. А вокруг были плотоядные пиявки. Два раза он бросался в воду. Два раза мы вылавливали его, чуть не съеденного заживо. Вот и пришлось поместить его в слабое электрическое поле. Я вообще не понимаю, зачем надо было его красть, как только заработал бы портал - он был бы дома....
– Оставьте его!
– произнес вдруг Смий каким-то усталым голосом.
– Барон, не юли, для нас твои увертки неприемлемы. Несмотря на то, что ты можешь понимать нашу речь, мы говорим на разных языках. Язык - это не только образы, с помощью которых можно общаться, передавая информацию, это глубинная суть данной цивилизации. И ты не можешь понять нас, а мы тебя, как не могут понять друг друга масляное пятно на поверхности океана, и глубины водной стихии. Ваша суть - страшна. Одно прикосновение к вам, заражает и другие миры. Дело не в том, что ученые, причем, не твои, а Камотов, создали то, о чём ты мечтал, дело в том, что это идея зародилась и выкристаллизовалась на планете Хаоса. А, это значит, уничтожен будешь не ты, а вся ваша цивилизация.
– Вы не имеете права! Насколько, я помню, в уставе Кольца миров, сказано, что ни одна инопланетная цивилизация под страхом смерти не может уничтожить другую. За этим следят древнейшие, то есть вы сами - накхи.
– Верно. Но еще там сказано, что если какая цивилизация будет угрожать другим, мы не будем мешать ее самоуничтожению. И мы выполним свое предназначение.
– Ладно, чёрт с вами! Вам нужна моя жизнь берите. Но не трогайте мою планету!
– Поздно, Барон! Ты и Камоты, своими действиями подписали себе и другим смертный приговор.
– Подумайте о невинных детях, о женщинах! Вы можете наказывать нас, но не их. Они не виноваты! Вы же не позволите погибнуть беззащитным, ничего плохо не совершавшим младенцам?
– Барон, если варево отравлено, то любой компонент в нем, несет в себе яд. Ты прав в одном, здесь не только твоя вина, ты сам продукт того, что сотворили до тебя, но ты - та самая последняя капля, которая переполнила чашу...
– Но дети, дети невиновны в грехах своих родителей! Вы не можете...
И вдруг Избранный обратился ко всем:
– Прошу оставить ему жизнь. Смерть уже стоит за его спиной. Не пройдет и двух лун, как его убьёт тот, кому он поверит. Но он должен завершить, предназначенное! Я чувствую это...
Меня вернули в первую комнату. Те, которым объявили о смертной казни за стеклом, смотрели на меня с ненавистью. Кто-то кричал, и бил кулаками о стекло, обращаясь ко мне, слышно не было. Но я отлично понимал их. Это я послал ребят сюда. Я обещал им золотые горы, они поверили мне, пошли, но нашли гибель. Никогда не испытанное мной чувство вины, вдруг зашевелилось, но я его уничтожил. Каждый за себя. Они могли отказаться. Это был и их выбор, я никого не принуждал. Отвернулся.
Хотя мне было не по себе. Слова о том, что понесу наказание, что должен умереть, только не сейчас, но скоро, прочно угнездились в мозгу. В ушах звенело от нахлынувшей тишины, мои прощёные сокамерники так же хранили молчание, сидя на подушках спиной к тем, кто был в другой комнате.
И вот увели последнего из нас на суд. Он не вернулся. Когда я посмотрел на стекло, которое разделяло две комнаты, оно было опять непрозрачным. В дверях показался молодой змееножец, и позвал с собой. Мы спустились на первый уровень, прошли по мягкой зелено-голубоватой траве, и очутились в круглом доме. Оставив нас одних, накх исчез. Вместе со мной всего семь человек. Радостные ребята тут же разбрелись по комнатам, их интересовал только один вопрос, когда они окажутся дома. А я смотрел на них с неприятием. Может быть, кто-то из них и прирежет меня. А что? Вполне возможно. Хотя я никому из них не доверял...