Прикосновение
Шрифт:
IV
Вампир в черной шляпе и длинном черном кардигане смотрел на догорающий огонь. Его не страшило ни скопление большого количества людей вокруг, ни жар от пламени, ни опасность быть обнаруженным. Да, он был похож на безумца в своей позе созерцателя, но это его заботило меньше всего. Ведь его по-прежнему трудно было отличить от человека, и он вполне оправданно чувствовал себя неуязвимым.
Со стороны Вердану Калоту было забавно наблюдать за их суетливыми перемещениями. Словно муравьи, думал он, отходя вглубь темной улицы. Существа разумные,
По мере того как число его жертв росло, росли и его аппетиты. И теперь месть не могла в полной мере удовлетворить амбиции древнего вампира. Теперь он хотел всего и сразу. Его новой целью стал весь город. Вся Аригола. Целиком.
Незаметно на его плечо села летучая мышь. Она что-то проворковала ему в ухо, после чего Вердан Калот пришел в бешенство.
Быстрыми шагами он приближался к Церкви Святой Ирены, окна которой были темны. Часы на башне показывали полночь.
Он держал за руку девушку в длинном белом платье. Остановившись возле средневекового каменного строения с барельефом над дубовой дверью, он обернулся и посмотрел на Мелиссу Калот.
– Ты говоришь, клинок там?
– Да, Роберт спрятал его в церкви. Его охраняет только мой отец. Никого больше в церкви нет.
– А где же сам твой воздыхатель?
– Не знаю.
– И я должен тебе верить? Женщине, которая предала меня, отдав свое сердце человеку!
– Не верить мне - твое право. Но любовь здесь ни при чем.
– ложь получилась у нее не слишком убедительной, хотя в заслугу она могла поставить себе отчаянное старание.
– А я и не верю! Если, как ты говоришь, в церкви только один пьяный священник, ты пойдешь и принесешь мне клинок сама. Самое время тебе повстречаться с отцом!
Двое мужчин наблюдали из окна за тем, как человек в черной шляпе, ведущий за руку девушку, остановился перед церковью. Он отпустил спутницу и, окинув божий храм презрительным взглядом, постучал в дверь.
– Открой, церковник, пришел Просветитель!
– потребовал вампир. Ослушаться Хозяина святой отец не мог.
– Мелисса?
– Питер Мона отворил дверь и увидел стоящую рядом с человеком в черном свою дочь.
– Господи, что ты здесь делаешь? Ты вернулась… С тобой все в порядке?
В отличие от отца, девушка сразу поняла, кто перед ней. И сердце ее защемило от нестерпимой боли.
– Со мной то же, что и с тобой, отец.
– Господи… - священник обнял дочь, - Это ты… - и зашипел на Вердана Калота. Он узнал человека-тьму, Хозяина, которому вынужден был подчиниться в ту ночь, когда решил отправиться на поиски дочери в далекий Хазельбрант. Он попытался наброситься на пришельца, но тот одним лишь взглядом остановил безумца.
– Тебе не стоит этого делать, церковник.
– Это продолжение той самой ночи! Но я не хочу больше быть под твоей властью!
– У тебя нет выбора, – демон улыбнулся, смотря на Меллису Мону, – И у нее его нет. У вас у всех нет выбора.
– Отец, не надо с ним спорить, прошу…
– Поистине, быть единой семьей не так уж и плохо!
–
– Мне нужен клинок, который у тебя оставил детектив из Аристада.
– сказала дочь священнику.
– Ты уверена… - начал было Питер Мона, но по ее лицу понял, что надо подтверждать.
– Мы оба знаем, что он у тебя, - девушка перевела взгляд на Вердана.
– Я хочу забрать его.
– Пусть сам заходит и берет, - священник развел руками.
– Кто ему мешает?
– Церковник, слушай, что тебе говорит твоя дочь!
– Где ты спрятал клинок?
Помедлив секунду, Питер сказал:
– За алтарем.
– Она пойдет и принесет его. А ты останешься здесь.
– А ты? Ты так боишься войти в храм? Тебе надо лишь снять шляпу и войти! Смотри на меня! Я ведь такой же, как и ты. Но я не боюсь…
– Нет, церковник, - отрезал демон, - Ты не такой, - и посмотрел на девушку.
В следующую минуту Мелисса вошла в притвор и растворилась в темноте.
Святая тишина.
Здесь в храме она почувствовала, что теряет силы. Здесь она становилась обычным человеком, самой собой. Той, которой была до обращения. И это было странным ощущением.
Она могла передвигаться бесшумно, но не могла видеть в темноте. Она могла слышать далекие шорохи, но не могла чувствовать на расстоянии, не могла понять, кто это был…
Из темноты на нее двинулась одинокая фигура. Мелисса замерла в ожидании.
– Роберт?
Он подошел к ней. Мгновение они смотрели друг на друга, словно не могли поверить в то, что снова вместе. А потом настало время долгого поцелуя. Пронзительный и нежный, он венчал их обмен взглядами.
– Ты спасаешь меня уже не в первый раз. Мне впору считать тебя своим ангелом-хранителем.
– Господи, я так боялась за тебя, Роберт… боялась, что ты забудешь о нашем уговоре.
– Нет, теперь я с тобой до конца, Мелисса, - он гладил ее длинные волосы и целовал ее лицо.
– Обещаешь?
Он кивнул.
– Я люблю тебя… – почти одновременно прошептали две пары губ. И, казалось, это было самым прекрасным, что слышали Роберт и Мелисса в своей жизни.
– Так мало людей вокруг меня… Скажи мне, милый, неужели все скоро станут ами?
– Нет, - он прижал ее еще ближе к сердцу.
– Мы отстоим город. Клянусь, мы остановим вторжение. Я сделаю все, что в моих силах.
– Я не смогла уберечь отца, это большой удар для меня…
– Ты видела его?
– Они стоят у входа. Хозяин ждет, когда я принесу ему клинок…
– Он решил прикрыться твоей спиной? Прав был Дарей Пол, он до сих пор боится!
– Как мы поступим?
– спросила Мелисса.
– Клинок у меня.
Он коснулся рукоятки, торчащей из ножен. И вдруг его посетила страшная мысль. Именно этим оружием ему придется убить ее. Люди не позволят ему сделать ее неприкосновенной, даже если из всего вампирского племени останется только она.
О господи, как же трудно было смириться с жестокосердием судьбы, бросившей ему такой вызов! Уж лучше смерть, чем убийство любимой. Размышлять об этом было не легче, чем представлять себе то, как он это сделает.