Приключения Саламуры
Шрифт:
– Значит, говоришь, выспался...
– Ещё бы, спал как убитый.
Але-Гоп окончательно уверился, что Саламура не разговаривал с Бегуном. Играющий на свирели акробат. Четверное сальто
Парк, названный почему-то Райскими кущами, был расположен на крыше огромного здания. Вокруг его обнесли высокой железной решёткой. Без билета в этот парк даже птица не пролетела бы. У входа стоял сам Але-Гоп. Он проверял, не фальшивые ли билеты, и по одному пропускал желающих увидеть чудо-аттракцион.
А к парку Райских кущ в этот вечер устремился
Сквозь толпу протиснулся Бегун. Он улыбнулся Але-Гопу и хотел пройти, но тот остановил его.
– Твой билет, - сказал ему хромой акробат.
– Я ведь уже заплатил вам, господин Але-Гоп?
– Когда?
– Утром, когда письмо приносил.
– Не помню. Покажи билет.
– Как не помните? Я же дал вам двадцать копеек, - удивился Бегун.
– Билет!
– Вы ничего не сказали тогда о билете.
– Не морочь мне голову. Ох уж эти зайцы! Отойди, ты мешаешь публике!
Бегун перешёл на другую верёвку. Его душили слезы обиды и отчаяния.
"Глупец, простофиля, - ругал он себя, - нашёл кому платить заранее".
В кармане у Бегуна больше и гроша не было.
И всё же он не терял надежды. "Вот схлынет толпа, - ободрял себя почтальон, - ещё раз напомню Але-Гопу о нашей встрече, он просто забыл, что я отдал ему двадцать копеек".
А люди всё шли и шли. Бегун подходил к каждому и робко спрашивал, нет ли лишнего билетика. Ни у кого не было.
Почтальон не знал, что и предпринять. Ведь в парке его ждут друзья договорились во что бы то ни стало освободить Саламуру. Даже план побега составили. И всё это могло рухнуть по его, Бегуна, вине.
Почтальон решительно направился к воротам. Но Але-Гоп захлопнул их перед самым его носом.
Потеряв всякую надежду, Бегун шёл вдоль железной решётки. Он знал, что проникнуть в парк ему не удастся - через каждые десять метров стояли полицейские.
"По всему видно, побег Саламуры придётся отложить", - решил почтальон и чуть не заплакал от обиды.
Саламура тем временем подымался па столб, к которому был привязан конец каната. Але-Гоп метался по арене и всё просил зрителей отойти подальше.
– Уважаемая публика, освободите арену, чем дальше будете стоять, тем лучше вам будет видно.
Саламура прошёлся по канату, достал из-за пояса свирель и заиграл.
Он играл грустную песнь вечерней зари, и некоторые женщины даже всплакнули.
Пастушок играл на свирели и бегал по канату от одного столба к другому.
– Внимание!
– крикнул Але-Гоп.
Воцарилась тишина. Женщины перестали всхлипывать.
– Але... гоп!
– скомандовал хромой акробат. Саламура подпрыгнул, перевернулся в воздухе и вновь оказался на канате. Причём даже в воздухе он не переставал играть на свирели.
Раздались возгласы одобрения, аплодисменты. Правда,
пока ещё жидкие.Але-Гоп сорвал с головы шапку и с протянутой рукой обошёл передние ряды.
– Такое зрелище стоит дороже двадцати копеек, - уговаривал он публику, не стесняйтесь, выворачивайте карманы. Откажитесь от порции мороженого, наградите мальчишку.
В шапку хромого упало несколько пятачков.
– Внимание!
– вновь крикнул Але-Гоп.
– Внимание! Зрители насторожённо ждали нового трюка.
– Але... гоп... гоп!
Саламура дважды перевернулся в воздухе. И на этот раз он не переставал играть на свирели.
Двойное сальто ещё больше понравилось зрителям, и они уже охотнее полезли в карманы. Шапка хромого акробата стала потяжелей.
Саламура ходил по канату, играл на свирели и в то же время всё смотрел вниз - искал Бегуна. Но как он мог найти своего друга, когда тот остался на улице?
Парк Райских кущ гудел. Наверное, Саламура сделал сальто, подумал Бегун, и совсем прилип к решётке. Вдруг он увидел, что полицейских-то и нет - все убежали смотреть, как Саламура делает сальто.
Бегун только об этом и мечтал. Он мигом перелез через решётку и скоро был на крыше - ведь парк-то расположен на крыше дома. Почтальон так бежал к арене, что только пятки у него сверкали.
Горожане не отрывали глаз от натянутого каната, по которому расхаживал, играя на свирели, мальчик с пальчик.
– Внимание! Внимание! Внимание!
– услышал Бегун голос Але-Гопа.
– Сейчас вы увидите чудо! Четыре сальто! Четыре! Смотрите! Смотрите! Смотрите!
За всю историю канатного города здесь ещё никому не удалось сделать четверное сальто. Даже прославленному акробату Але-Гопу. Исполняя этот номер, Але-Гоп, как известно, сорвался с каната и сломал себе ногу.
И вот совершилось чудо!
Саламура выполнил сложный прыжок и при этом тоже играл на свирели!
В шапку Але-Гопа дождём посыпались медяки. Хромой акробат бегал по арене, ловил деньги, совал их за пазуху - шапка уже давно была полна. И в то же время не забывал показывать глазами на Саламуру: мол, награждайте его аплодисментами. Тухлые яйца. Саламура пытается бежать.
Довольные горожане не спеша покидали парк. Саламура слез со столба, и Але-Гоп тут же схватил его за руку.
– Стой здесь, мой славный мальчик, не отходи от меня, иначе мы можем потерять друг друга.
Хромой акробат притянул к себе Саламуру, но в ту же минуту что-то с треском разбилось о его лысину. Але-Гоп даже подпрыгнул. Потом вытер ладонью голову - по всей лысине растеклось тухлое яйцо. Але-Гоп вытирал платком голову и в то же время бросал по сторонам суровые взгляды, выискивал глазами того, кто посмел оскорбить его. Не успел он спрятать платок, как второе яйцо шлёпнулось на лысину.
– Это уже чересчур!
– взревел Але-Гоп.
– Как можно так издеваться над старым человеком? Я не позволю!.. Фу, как пахнет...