Чтение онлайн

Именно поэтому я оставил врачевание и с головой погрузился в художество. Я не справился. Не смог видеть, как на моих руках умирают невинные дети, а их матери и отцы сгорают от горя. Некоторые из них не скупились на проклятия и преследования. Ведь я русал и одно из моих величайших даров – «дыхание жизни», с помощью которого я могу вернуть любого, кто попадёт в объятия Мирты. Но за применение этой способности полагается высокая цена – половина моей жизни.

Русалы, в отличие от других рас, в среднем живут около ста пятидесяти лет. Даже оборотни – хотя мы принадлежим к одной родовой ветви перевёртышей – живут на семьдесят лет дольше. Я не мог так бездумно рисковать годами, которые мне

отведены. Кто знает, что бы случилось со спасёнными Душами на следующий день или через полгода. Половина моей жизни не стоит того, чтобы позволить кому-то продлить свою ещё на один день.

– Ты меня вообще слушаешь? – требовательно спросил Медей, сведя брови к переносице.

Я встрепенулся, возвращаясь из далёкого прошлого в комнату своей невесты.

Вчера она умудрилась сильно сгореть под солнцем, поэтому не явилась на завтрак. И конечно же, побратимы вспылили, посчитав, что она играет с нами.

В итоге мы всем отрядом явились к ней, чтобы потребовать объяснений. Но вместо предполагаемого злорадства или истерики, а-ля, то была не я, а моё безумие, – мы застали рыдающую Зои с волдырями на спине.

Большинство моих собратьев впали в ступор, не зная, как на это реагировать и успокоить невесту. Я же, воспользовавшись заминкой, сбегал за лечебными водорослями, которыми сейчас обмазываю повреждённые участки кожи. Медей помогает мне в этом деле, не забывая выказывать своё недовольство мной.

– Почему ты не проследил за тем, взяла ли она крем? – не унимался эльф.

– Перестань отчитывать меня как маленького ребёнка, – вежливо попросил, накладывая ещё один слой на сгоревшее плечо невесты.

– Теперь я похожа на жабу, – прослезилась Зои, совершенно не стесняясь своей наготы и не обращая внимания на наше препирательство.

Однако нам с побратимами до сих пор неловко от её вида. Нам ещё не доводилось видеть невесту обнажённой. Разве что мне посчастливилось увидеть куда больше, когда она надела купальник.

– Иллай, – Зои поджала губы, ища во мне поддержку. И я дал невесте то, в чём она сейчас нуждается, поцеловав так нежно, вкладывая в касания все свои чувства.

В отличие от побратимов, я наблюдал невестой издалека. Для меня её «обострившиеся» повадки в голосе, жестах, осанке – не стали новыми и шокирующими. Я видел, как она искренне умеет улыбаться, когда смотрит на звёзды; как она нервно теребит ткань платья, когда выбирает камни или металл для своих украшений; как она сосредоточенно вырисовывает свои картины и так по-детски надувает губы, когда пытается подобрать нужный цвет.

Это было кратко и мимолётно, как вспышка. Но я всегда берёг эти воспоминания в своём сердце. И несмотря на чёрствость невесты – дорожил ей и относился с уважением. Даже тогда, когда она закатывала истерику я знал, что первородная богиня не ошибается в выборе пары. Я не переставал верить, что всё ещё может измениться в лучшую сторону. И моя вера услышана.

Разорвав поцелуй, я заметил, как на лицах побратимов отразилось замешательство. У Долоса даже рот открылся от удивления, а Медей вообще замер. Ещё чуть-чуть и лечебные водоросли испачкают покрывало. Поэтому, чтобы это предотвратить, я приобнял невесту и забрал растения из рук эльфа. Тот и ухом не повёл, продолжая поражаться нашей близости. Как, впрочем, и все присутствующие, уставившиеся на нас.

Зои обняла меня в ответ и уткнулась носом в шею, пачкая меня.

– Теперь мы две жабки, – оправдалась она. К счастью, больше не плакала.

Я чмокнул её в макушку и попросил ещё час посидеть в таком положении, чтобы лечебные свойства подействовали наверняка. А когда побратимы один за другим вышли из комнаты – пригласил её в свою мастерскую.

– Ой, – Зои растерянно

посмотрела на меня. – Я же не спросила, что решили мужья по поводу моего предложения.

– Они решили согласиться с тобой, – улыбнулся, оглашая итог, к которому пришли побратимы утром.

– И даже Лаос? – она подозрительно сощурила глаза.

– И даже он, – ответил я.

После того как Зои стало легче, и она пошла в ванную, чтобы смыть с себя лечебные водоросли, – я отправился в свою мастерскую.

Внутри образовался непонятная тревога, и чтобы справиться с ней, я начал убираться. Оказалось, что я уже два месяца не притрагивался к пыли, что застелила все полки с кисточками, красками и небольшими полотнами. Ещё я заметил на полу засохшие куски глины, которые не удосужился убрать сразу, когда лепил горшок для разросшегося декоративного дерева.

Кстати, насчёт дерева, – он засох. Большие пальмовые листья склонились к полу и пожелтели. Его можно ещё вернуть в подобающий вид, но я не хочу пугать Зои и представиться перед ней безответственным, поэтому я пустил его на удобрение.

– О чём ты думаешь, Иллай?! – сокрушительно покачал головой, домывая пол в мастерской.

Кажется, я так не волновался с тех пор, когда Младшая Жрица инициировала мой переход из юноши в мужчину. Тогда я думал, что познаю самую мучительную боль, поскольку слышал, как из тех комнат, которые мы проходили, доносились болезненные стоны. Только потом я понял, что они вовсе не от боли.

Закончив уборку, я решил принять душ и смыть с себя налипшую пыль и грязь. Время до встречи с Зои у меня ещё было. Только перед этим хочется не просто помыться, но и приготовить для нас ужин и достать из погреба самое лучшее вино. Собственно, этим я, в первую очередь, и занялся: отдал поручение слугам в приготовлениях и сбегал за сладким напитком.

– Как тебе удалось так быстро овладеть вниманием Зои? – спросил Эген, на которого я наткнулся в коридоре, когда выходил из комнаты.

– Может дело в доверии… – я пожал плечами и, тряхнув мокрыми после душа волосами, удалился. Времени на разговоры у меня не было.

Я не знал, когда придёт Зои, поэтому быстро всё проверил и присел на покрывала, где нас уже ждал горячий ужин, фрукты и вино.

Сердце громко стучало в груди, отсчитывая минуты.

Я посмотрел на звёзды и почему-то в эту минуту мне вспомнилась наша первая встреча.

Пожалуй, тогда я волновался не меньше прежнего, когда смотрел на растерянную Зои. Её смуглую кожу на щеках покрыл злой румянец, а чувственные губы сжались в тонкую линию. Каждый раз, когда брачный кристалл подсвечивал её новоявленного мужа, она искала его в толпе. Так требовательно и отчаянно, будто ощущала себя в кругу врагов.

Я тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Ещё с самого утра посещали мысли не ехать на симпозиум, но моя тётушка Ирида настояла на своём. Она так наседала, что у меня не осталось выбора. А её слова о том, что я в скором времени принесу своей семье внучек, – ещё больше подстегнули меня. Она пророчица и я ей верил. До тех пор, пока не потерял связь со второй ипостасью, когда невеста запретила прикасаться к ней.

Ещё я хотел порадовать своих родителей, ведь кроме меня они не смогли больше никого привести в этот мир. Роды у матери дались тяжело. Они любили меня и до сих пор любят, присылая письма и посылки. Но я всегда чувствовал их печаль. Иногда доводилось слышать плач мамы, сквозь слёзы которого она спрашивала у богини: «Ну почему именно мальчик?». Эти слова глубоко отпечатались в моём сердце. Именно поэтому я всеми силами пытался сделать так, чтобы они гордились мной.