Прииск «Безымянный»
Шрифт:
— Недавно мы дешифрировали аэрофотоснимки и даже, не используя материалов предшественников, выделили интересующие нас структуры, сложенные зеленокаменными породами.
— Вы хотите сказать, что при составлении геологической карты их пропустили. Съёмщики были настолько глупыми и неподготовленными, что не увидели того, чего, по-вашему мнению, не увидеть невозможно.
— Максим Маратович, я не ставлю вопрос ребром. Несомненно, они их видели, так как в разрезе они отмечены, только не знали, куда их отнести. Воспользовались тем, что тела маломощные, не показали их на карте. Так они и попали в мощную толщу гранитогнейсов докембрия, бесперспективную на
Архипов снова застучал по столу. Было видно, что он осмысливает услышанное. Сообщение молодого геолога заставило его задуматься.
— Интересная у вас логика, Фёдор Степанович. Породы эти есть, их видели, но не вынесли на геологическую карту. Вы всё списываете на предшественников.
— К сожалению, пока я не могу этого доказать, но как только мы вынесем все данные с результатами анализов на свою карту, сразу станет понятно любому, о чём идёт речь. Это прояснится уже до полевых работ.
— Хорошо, я вас понял. Надеюсь, увидеть эту карту. А вы не боитесь, что захлебнетесь в информации? Это же огромный объём работы, который под силу только большой геологоразведочной партии, а вас раз, два и обчёлся. Вообще кидать камни в чужой огород — не благодарное занятие, смотрите, а то геологи намнут вам бока.
На душе у Закатова полегчало: Архипов согласился с тем, что он сказал.
«Пока всё идёт нормально, только бы его куда-нибудь не понесло вразнос».
— Как я понял из вашего проекта, анализы, выполненные разными методами, совершенно не сопоставляются, — продолжил Архипов, — а вы хотите их выносить на карту. Зачем?
— Они не сопоставляются между собой и не работают до одной десятой грамма на тонну породы, а если содержания золота выше, тут нет проблем. Только таких значений, к нашему величайшему сожалению, мало. Ещё следует учесть, что многие анализы были получены уже после сдачи отчёта и потому в него не вошли. Мы их найдём и непременно используем.
Было видно, что Архипов основательно проработал проект Закатова и разобрался с проблемой определения золота. Сделав определённые выводы, он по-своему интерпретировал приведённые данные.
— Фёдор Степанович, чем больше я вас слушаю, тем больше всё это мне напоминает комариные укусы. Ваш проект не выдерживает никакой критики, вы делаете из мухи слона.
«Вот тебе и убедил, — мелькнуло у Фёдора в голове. — Я думал, он со мной во всём согласен, а оказывается, всё только начинается».
— Для такой серьёзной работы, как ваша, нужны эталонные объекты, — продолжал Архипов. — По-хорошему, на них следовало бы отработать методику, и только после этого можно было бы приступать к самой работе, то есть, переходить к площадным поискам. Или, если вам так будет более понятно, нужна определенная стратегия, без которой, как на фронте, никуда не денешься.
Об этом же Фёдору говорили Мамедов и Фишкин, считавшие, что всё упирается в отсутствие таких объектов, по которым можно было бы составить модель месторождения, какое он собирался искать. То же он услышал от Ачагырова.
— Я не против, но где их взять? Они пока не существуют. Вы же сами знаете, у нас нет ни одного подобного месторождения. Поэтому по ходу поисков мы будем нарабатывать методику. Интересующие нас структуры теперь известны, золото этого типа может быть только в них. Вот вам тактика и стратегия.
— Не иронизируйте, пожалуйста, — урезонил его Архипов, усмотревший в словах Фёдора
подколку, брошенную в его адрес. — В вашей работе, молодой человек, даже не просматривается положительный результат. Пока, к сожалению, я вижу только распыление государственных средств. Они пригодятся нам для других нужд: нерешенных проблем, требующих внимания, у нас и так достаточно. Ну, скажите мне, пожалуйста, разве может небольшой отряд провести заверку таких больших площадей?«Вот куда он снова повернул. Теперь, значит, вся проблема заключается в отсутствии кадров».
— Я считаю, что соваться туда пока незачем. Время для поисков этого золота ещё не пришло, вы сейчас наломаете дров, а мы потом будем расхлёбывать. Дополнительные проблемы нам не нужны.
Подсознательно Закатов понял, что скоро может наступить перелом в их разговоре, после которого обратной дороги не будет. Такое он однажды уже испытал, и теперь не хотел повторения. Надо было спасать положение. Решение пришло само собой.
— Конечно, у вас хватает своих проблем, — съязвил Фёдор. — У вас есть свои перспективные объекты, вам нужен прирост запасов — это всё привычно, а новое — зачем вам новое? Спокойней отсидеться до пенсии, а дальше хоть трава не расти. Подождём ещё лет двадцать, авось кто-нибудь за нас всё сделает. Зачем рисковать.
На крупном лице Архипова выступили багровые пятна. Уголки губ задрожали. Фёдор подумал, что задел его за живое, и не ошибся.
— Молодой человек, не утрируйте, пожалуйста, у вас, кроме амбиций, за душой пока ничего нет, а вы… — От возмущения он даже поперхнулся. — Вначале нужно наработать материал, а потом выходить на люди. Это вам не пыль сдувать с пряников. Нашёлся тут, понимаешь ли, великий специалист и начинает меня учить, как надо работать. А сам-то что ты можешь? Ничего ещё не сделал, а уже выступаешь. Мне и без твоих проблем есть над чем голову поломать. Между прочим, ко мне недавно заходил Шурковский. — Он усмехнулся. — Твой бывший начальник говорил, что хотел предложить тебе интересную тему по оловоносности Южноянского района, а ты сбежал.
— Не сбежал, а ушёл, — поправил его Фёдор, ни сколько не удившийся этому сообщению.
— По-моему, это одно и то же. Он, видишь ли, сдрейфил, а теперь чего-то корчит тут из себя, — с презрением сказал Архипов. — Везде надо работать, просто так ничего к тебе не придёт. — Он ещё долго возмущался, не давая вставить ни слова. Эксперта можно было понять — на этом месте он оказался не просто так: первооткрыватель месторождения, лауреат Государственной премии, Заслуженный геолог и прочее и прочее было в его послужном списке. А тут приходит какой-то мальчишка и начинает проталкивать свою проблемную работу, с которой потом хлопот не оберёшься. Когда Архипов замолчал, Фёдор невозмутимо сказал:
— Почему вы говорите, что у меня ничего нет? В проекте нашли отражение все основные моменты, о которых я вам говорил. Разрешите я напомню. — И не дожидаясь ответа, Закатов спокойно начал. — Мы обобщили все имеющиеся геологические материалы и провели типизацию разрезов наших структур с известными месторождениями мира. В результате этого появились перспективные площади, показанные в проекте.
— Видел я ваши площади. Кроме нескольких проб с единичными знаками золота и ваших соображений, ничего там больше нет. Этого мало, молодой человек. Как эту тему утвердил научно-технический совет вашей экспедиции, я диву даюсь. Материал сырой, совсем не проработан. Я поговорю с Ильёй Моисеевичем, пусть ваш проект рассмотрят ещё раз. Не нравится он мне.