Приход террафилов
Шрифт:
И, повернувшись к остальным собравшимся, он добавил уже громче:
– Мне кажется, объявить вознаграждение – отличная идея. Только нам нужно собрать действительно внушительную сумму.
– Я готов предложить миллион, – откликнулся мистер Бэннинг-Кэннон. Из всех присутствующих только он знал истинную стоимость шляпы.
Присутствующие загалдели, предлагая свои варианты.
– Не забывайте, что вор, скорее всего, до сих пор находится среди нас, – заметил Доктор. – Вероятно, он воспользовался каким-то устройством для перемещения во времени или антигравом – на это указывает оставшийся в комнате специфический запах.
– Антигравом? – переспросил мистер Би-Кей, не удержавшись от вопросительного взгляда в сторону Локсли. – И о каком запахе идет речь?
– Он похож на запах… кипящей
– Вуали? – Локсли уставился на Доктора. – Зачем им вуали?
– Браво, Доктор! – не удержался Гэри Эгинкурт. – Впечатляющая демонстрация дедуктивных способностей! Но это не отвечает на вопрос, откуда они все это взяли. Антигравы – недешевое удовольствие, как, впрочем, и флаеры. Если их доставили сюда с другой планеты, значит, это были не простые воры. В любом случае, как бы они пронесли все необходимое на территорию поместья? Это сразу вызвало бы подозрения. Нас всех проверяли на наличие скрытой аппаратуры, верно, Мюллер?
Он повернулся к андроиду, выполнявшему обязанности дворецкого.
– Все гости были представлены персоналу, сэр, – ответил молчавший до этого дроид. Его программа запускалась, только если кто-то обращался к нему напрямую. – И гости, и персонал были досмотрены. Нарушений не зафиксировано.
– И все равно, – энергично возразил Доктор. – Похоже, что шляпу вынесли именно так. Но вот куда ее спрятали? Это выяснить будет намного сложнее.
Эми улыбнулась. Кажется, Доктору не терпелось попробовать себя в роли детектива.
– Нам неизвестно, кто взял шляпу и где она сейчас. Каким может быть мотив похищения? Шляпа, безусловно, очень дорогая, но в особняке есть вещи и дороже. Так почему воры взяли именно ее? Зачем красть вещь, которую без антиграва даже не вынести из комнаты? Остается предположить, что дело было не в желании обогатиться. Что подводит нас к ключевому вопросу..
– К какому? – заинтересовался мистер Би-Кей.
– Зачем вообще воруют шляпы?
– Она уникальна! – заявила миссис Би-Кей. – Работа Дианы из Лон-Дона. Второй такой нет в целой галактике! Я легко могу назвать нескольких коллекционеров, которые отдали бы все свое состояние, лишь бы ее заполучить. Каждый подобный аксессуар – настоящее произведение искусства. И раз уж об этом зашла речь, должна напомнить, что Диана в своих новых работах использует репродукции оригинальных картин Рембрандта. Она истинный художник: помимо Рембрандта, вдохновляется работами Пикассо, Эмина… Всем, что можно найти в музеях. И это не единственный материал! Взять хотя бы «Фобос», который она выполнила в натуральную величину по заказу леди Марс. Тогда многие сочли эту шляпу вульгарной, хотя единственный ее недостаток заключается в том, что без шести включенных антигравов ее невозможно оторвать от пола. С другой стороны, она использовала осколки настоящего Фобоса, который столкнулся со Старым Барсумом много лет назад. Так какие могут быть претензии!
– Леди Эм, ну конечно! – мистер Бэннинг-Кэннон резко выпрямился и ударил кулаком по столу, смахнув на пол стакан воды. – Она не терпит конкуренции! И достаточно богата. Вот кто мог украсть твою шляпу! Владелица «Воздуха». Вечно ставит нам палки в колеса, ведь ни одну планету земного типа нельзя закончить, пока мы не получим от ее корпорации растения для создания атмосферы.
– Она действительно хотела бы такую шляпу? – не без удивления спросил Доктор.
– Откровенно говоря, мы давние соперницы, – миссис Бэннинг-Кэннон изобразила улыбку, отчего ее густо подведенные глаза превратились в узкие щелки и стали напоминать двух черных слизняков. – Но да, ей бы
захотелось ее носить. Именно в этом суть таких шляп: их надевают и обсуждают. Поэтому я покупаю одни вещи из коллекции Дианы, а она другие. А потом люди о них говорят, и становится ясно, кто из нас настоящий ценитель… Кстати, почему вы не рассматриваете версию кражи ради драгоценных камней?– Потому что для обычного вора они бесполезны. Оборудование, флаер, антиграв – все это большие траты. Продажа украшений, конечно, их покроет, но дополнительной выгоды не принесет. Нет, тут что-то совершенно иное…
– Доктор, если мы не вернем шляпу за ближайшие сутки, мы пропали! – Гэри Эгинкурт расхаживал вдоль длинного стола, как тигр в клетке. Похоже, перспектива пропустить матч выбила его из колеи. – Локсли, ты же их видел!
– Эмм, – отозвался лорд Шервуд. – Только мельком.
– Я отсутствовала всего пять минут, – пришла ему на помощь миссис Би-Кей. Ее переполняло раздражение, однако она не могла позволить ему выплеснуться на юношу, которого уже мысленно называла своим зятем. – Наверняка вы услышали что-то, что заставило вас заподозрить неладное?
– Эмм. Да. Был звук, похожий на шипение. Как если бы к вам пробралась кобра или другая змея. И тогда я…
– И тогда вы бросились через смежные комнаты, чтобы посмотреть…
– Чтобы посмотреть, что происходит. Но никого не увидел. Наверное, воры где-то прятались. Стоило мне отвернуться…
– …как они попытались сбежать через вашу комнату? Вы бросились следом, но воры скрылись через окно, – закончила за него историю Джейн.
– Точно, именно так! – с благодарностью отозвался Локсли. Он бросил на Джейн быстрый взгляд, который должен был бы сказать: «Спасибо, подруга!». Но Гэри, заметивший это, истолковал его по-своему.
В глубине души Джейн не сомневалась, что несколько странное поведение лорда Шервуда объяснялось не последствиями встречи со злоумышленниками, а переживаниями из-за ссоры с Гэри. Она почти видела, как ее возлюбленный обвиняет Локсли в предательстве, не понимая, что тот лишь согласился ей подыграть – и невольно оказался между Сциллой и Сицилией… Ах нет, правильнее сказать «между двух лосей». Джейн тихонько вздохнула. Образовательная часть этого тура не давалась ей совсем, и сейчас уж точно был неподходящий момент, чтобы наверстывать упущенное.
– А коробка и шляпа? Вы их видели? – продолжал допрос Доктор.
– Нет, шляпы там не было. Удивительно, – ответил Локсли, прекрасно сознавая, что за ним в этот момент следит не только Доктор, но и мистер Би-Кей, и радуясь, что может сказать правду.
– Значит, они успели ее спрятать, пока вы осматривали предыдущие комнаты? – снова вмешалась в разговор Джейн.
Для Гэри это было уже слишком. Он отошел к окну и, отвернувшись, принялся сосредоточенно изучать пейзаж.
– Думаю, что так все и было, – Локсли, от которого не укрылось движение Гэри, мысленно застонал. Он подвел мистера Бэннинг-Кэннона. Подвел Гэри. И даже Джейн. И все из-за стремления к собственной выгоде! Другой бы в подобных обстоятельствах спрятался где-нибудь в темном углу, кляня судьбу-злодейку. Но лорд Шервуд был из старинного аристократического рода. Поэтому он проделал все это мысленно.
Если бы он раньше задумался о последствиях! Локсли отчаянно хотелось во всем признаться. Врать он не умел – да ему и не приходилось этого делать с тех пор, как в семь лет он утащил с кухни банку клубничного джема и попытался свалить вину на повара и горничную. Идея была крайне неудачной: вся прислуга состояла из роботов, у которых не было ни малейшего интереса к человеческой еде.
Воспоминание об этом эпизоде только подлило масла в огонь. Уже тогда было ясно, что преступного гения из него не выйдет. Локсли давно бы сдался, если бы не чувствовал поддержку мистера Бэннинг-Кэннона. К тому же Доктор, хотя и задавал каверзные вопросы, скорее пытался ему помочь. Во всяком случае, ни один из них не обращал внимания на явные нестыковки в той версии событий, которую излагал Локсли. Молодой лорд внутренне содрогнулся. Если все раскроется, ему грозит не только потеря родового поместья, но и годы за решеткой, на тюремной планете, где заключенные днем и ночью добывают воду на благо других миров.