Приглашение на танец
Шрифт:
— Дорогая, как прошел твой визит к девочкам? Ты успела к ленчу? Если хочешь, я попрошу подать чай.
Сесили кивнула и села напротив Вайолет. Было довольно холодно для весны, и после поездки в карете Сесили с удовольствием устроилась у огня.
— Джульет и Мэдлин передают вам привет. — Сесили помрачнела. — Как отец? Ему не лучше?
Возникла небольшая пауза — Вайолет обдумывала ответ. Затем осторожно сказала:
— Ему не хуже. — Казалось, она боялась, что, если заговорит о состоянии мужа, это навлечет новые беды. — Но и не лучше. Мне даже показалось, что, после того как ему в последний раз делали кровопускание, он стал слабее.
Так
Сесили сменила тему, зная, что это немного отвлечет мысли Вайолет от плачевного состояния супруга.
— Что вы скажете, если я попрошу вас помочь мне в одном деле? — Не дожидаясь ответа и боясь, что она утратит решимость, если помедлит, Сесили продолжила: — Я бы хотела обновить гардероб, и мне нужна ваша помощь.
Вайолет удивленно расширила глаза, потом быстро встала, взяла Сесили под руку и через маленькую гостиную повела в свою гардеробную. Как только они оказались достаточно далеко от спальни лорда Херстона, Вайолет издала радостный возглас — негромкий, учитывая, что в доме больной:
— Ура! Дорогая моя девочка, что же заставило тебя передумать?
Сесили прикусила губу. Она не знала, что лучше: открыть истинную причину, но которой решила стать модницей, или соврать, что питает нежные чувства к некоему джентльмену. В памяти всплыло лицо Уинтерсона, но она безжалостно прогнала это воспоминание. Герцог Уинтерсон слишком уж красив и в недавнем армейском прошлом наверняка научился приказывать. А это значит, что он последний мужчина на свете, за которого ей хотелось бы выйти замуж. В конце концов Сесили решила, что лучше обойтись полуправдой. Это подогреет желание Вайолет выступить в роли свахи падчерицы, хотя, возможно, в результате ни та, ни другая не будут довольны результатом.
— Кузен Руфус чуть ли не рулеткой пришел мерить портьеры в гостиной, вот я и решила, что лучше позаботиться, чтобы у меня были средства к существованию, на случай… — чувства настолько переполняли Сесили, что она не могла говорить и на несколько секунд замолчала, — если с папой что-нибудь случится.
В глазах Вайолет заблестели слезы. Сесили не хотелось задерживаться на столь болезненной теме, но именно о таком исходе доктор Фэрфакс предупреждал их еще в тот день, когда лорда Херстона привезли с корабля и уложили в постель. К сожалению, после апоплексического удара болезнь может протекать по-разному, но зачастую наступает один и тот же печальный итог.
Доктор Фэрфакс был одним из самых уважаемых врачей на Харли-стрит, но и он мало что мог сделать. Врач следил за тем, чтобы предписанное лечение — кровопускание и очищение — проводилось с неуклонной и часто даже пугающей регулярностью. Несмотря на то что каждый день на лоб лорда Херстона накладывали ледяной компресс, его состояние почти не менялось, и Сесили и Вайолет вынуждены были задуматься, что станут делать, если произойдет самое страшное — лорд Херстон умрет.
— Ох, дорогая, как мне больно слышать, когда ты об этом говоришь! — Вайолет взяла Сесили за руку и повела в гостиную в своих покоях. — Но я думаю, ты права — замужество было бы разумным решением.
Вполне возможно, твоему отцу станет лучше, но я знаю: он не хочет, чтобы ты долго оставалась без человека, к которому можно обратиться за советом и защитой. И я боюсь, твой отец оценивает качества кузена Руфуса в этом отношении не слишком высоко.Сесили было известно, что лорд Херстон презирал Руфуса за жадность и беспутный образ жизни. И хотя ей было неприятно слышать слова Вайолет, которые она повторяла за мужем — что каждой молодой леди необходим сильный мужчина, который направлял бы ее в жизни, — она была согласна с мачехой. Ее отец действительно не хочет, чтобы его близкие долго находились на попечении такого проходимца, как Руфус Херстон.
Вслух она сказала:
— Да, вы правы, Вайолет. Как вы знаете, я всегда была противницей брака. Вместе с тем осмелюсь сказать, что выйти замуж за мужчину, которого я сама выберу, неизмеримо лучше, чем выйти за кого-либо по выбору Руфуса или жить в бывшем доме отца, где я буду низведена до положения бесплатной домашней прислуги.
Вайолет кивнула.
— Понимаю, дорогая. Не знаю, что мне делать, если, упаси Бог, с лордом Херстоном случится самое худшее. На свое приданое я смогу жить очень скромно. — Она грустно улыбнулась. — А ты знаешь, что экономность не относится к числу моих добродетелей. И я не хочу быть обузой собственной семье. Так что мне остается только молиться, чтобы твой отец выздоровел. — Лицо Вайолет посветлело. — Но ты не представляешь, как я рада, что ты наконец решила позволить джентльменам увидеть, какая красавица скрывается под незатейливыми платьями и уродливыми шляпками, которые ты упорно носила, несмотря на то что они тебе не шли. Я уверена, не пройдет и двух недель, как мы найдем тебе подходящего мужа!
Сесили сдержала улыбку. Она знала, что Вайолет — большая оптимистка, но, конечно, не верила, что такое возможно. Одно дело — надеяться, что мачеха подыщет подходящего жениха. Но рассчитывать, что это произойдет за две недели, — это чересчур даже для Вайолет, хотя она и обладает недюжинными способностями свахи.
— Мои платья просты, но практичны, — сказала Сесили. — Я выбираю их из соображений удобства, а не красоты. Хотя, признаюсь, даже мне иногда хочется надеть что-нибудь немного более смелое.
— Я немедленно пошлю за мадам Д’Оберг. Думаю, она сможет за три дня предоставить тебе полный новый гардероб.
Сесили с сомнением покачала головой. Впрочем, если кто и умел найти подход к швее, чтобы та вовремя выполнила заказ, так это Вайолет.
— Неужели она сможет сшить для меня наряд, в котором можно было бы уже сегодня появиться на балу у герцогини Бьюли?
Вайолет ненадолго задумалась.
— Думаю, у нее найдется подходящее готовое платье, останется лишь подогнать его по твоей фигуре. Ты довольно высокая, так что ей, наверное, придется удлинить подол еще одной оборкой.
Вайолет встала и дернула ленту звонка.
— Может быть, ты согласишься, чтобы мсье Леблан тебя причесал?
Сесили отрывисто кивнула, хотя у нее возникло тревожное ощущение, что она теряет власть над собственной внешностью.
— Если необходимо, пусть это будет сделано быстро, — сказала она, перефразируя Макбета. — Отдаю себя в ваши руки, леди Херстон.
Вайолет радостно захлопала в ладоши, как юная школьница. Сесили была рада, что дала мачехе повод хоть ненадолго отвлечься от мрачных мыслей о болезни мужа. Пусть даже для того только, чтобы помочь ей заманить под венец члена Египетского клуба.