Причины полюбить тебя вновь
Шрифт:
Прошло столько лет. Многие моменты о себе я подзабыла или смутно помню. Но я точно помню расположение всех его родинок и шрамов. Прямо сейчас подмечаю новые белесые полоски на коже скул, которых раньше у него было. Похоже, привычка драться осталась с ним даже после завершения хоккейной карьеры. Горячий нрав с годами стал меньше выпускать летящих хаотично искр, ненароком сжигающих других, но не угас и присутствует даже в его спящем облике.
Саша в очередной раз придвинулся ближе ко мне. Я не удержалась и запустила пальцы в его взлохмаченные волосы. Не стала не сжимать, не гладить.
Наверное, не стоит столь беспардонно нарушать личные границы спящего человека без его на то позволения, но удержаться от того, чтобы лежать рядом и не касаться его, — выше моих сил.
Лежа рядом с Сашей, уткнувшись носом в его макушку, я прикрыла глаза и пыталась им надышаться. Возможно, больше подобного шанса у меня попросту не будет. Он проснётся завтра утром и пошлёт меня куда подальше. И будет совершенно прав, учитывая обстоятельства, погубившие, возможно, лучше годы в жизни нашей не случившейся семьи.
Входная дверь квартиры тихо открылась и почти сразу же так же тихо закрылась. Арина
Шорох одежды перешёл в негромкие шаги, а затем в дверной проеме возникла голова сестры.
— Я до… ого! — выронила она, уже не стесняясь распахнув дверь моей комнаты. — Это то, о чём я думаю?
— Если бы это было то, о чём ты думаешь, то ты бы не попала в эту комнату так просто, — проворчала я, укрывая Сашу так, будто пыталась его защитить. От кого, дурында? — Он просто пьян.
— Сам пришёл? — в темноте была видна только широкая улыбка сестры и блеск ее широко распахнутых глаз.
— Сам.
— Это любовь! — едва не пищала она. — Точно тебе говорю. Иначе ему бы сейчас другая зализывала… раны. Кхм.
Будто тупым ножом мне коже прошлась. Мысль о том, что Саша мог так же прийти к другой буквально взбесила меня.
— Иди спи, — процедила я сквозь стиснутые зубы.
— Санёк! — продолжала тем временем радоваться Арина. — Давай пять! Ай, ладно. Не вставай. Утром дашь после того, как поседеешь, когда поймёшь, где проснулся.
— Арина, — цедила я с нажимом.
— Ладно-ладно, — отмахнулась она, отступая к двери. — Не ревнуй. Но, когда начнёт просыпаться, меня тоже разбуди. Хочу увидеть его реакцию, когда он поймёт, где и с кем проснулся. А может, я, вообще, тоже тут побуду? Рядом лягу…
— Арина! — рыкнула я.
— Всё-всё. Ушла! Вернусь только за племянником. Не затягивайте. Галстук там или носок на дверную ручку повесить?
— Вали уже! — бросила я в нее мягкую игрушку Насти, которая жила на моей тумбочке.
Вроде, и злиться хочется на Арину, но какой-то её задор и живость, всегда передаются мне. Даже головная боль и мысли о неизбежности утра ненадолго отступили, и в какой-то момент захотелось верить в то, что может быть хорошо.
И верилось бы ещё долго.
Но утром Саша открыл глаза и, посмотрев на меня, вошедшую в комнату со стаканом воды, дал понять, что расслабляться мне не следовало.
— Доброе утро, — произнесла я тихо и под молчаливым Сашиным взглядом поставила стакан холодной воды рядом с ним на тумбочку. Из кармана домашних штанов достала блистер с таблетками от головной боли и положила
рядом со стаканом. — Выпей. Станет легче.Саша неясно фыркнул и прикрыл глаза. Перекатился с бока на спину и накрыл лицо сгибом локтя. Поморщившись, подсунул другую руку себе под спину и вынул оттуда телефон, оставив его лежать рядом с собой.
— Во сколько я пришёл? — произнес он хрипло, будто не своим голосом.
— Часа в два ночи.
Саша шумно вздохнул. Убрал руку и растер лицо ладонями. Плавно сел в постели, уперевшись локтями в колени, неторопливым взглядом поднялся по моим ногам и заглянул в глаза с холодной отстраненностью.
— Зачем впустила?
Он серьёзно об этом спрашивает? Это вызывает у него вопросы?
Неясно дёрнув плечами, я спрятала руки в карманы штанов и кивнула в сторону двери:
— Можешь уйти, если хочешь. Или останься, и мы поговорим. Ты ведь за объяснениями пришёл или передумал?
— Мама, а дядя Саша проснулся? — Настя как ураган вбежала в комнату и застопорилась рядом со мной, увидев сидящего на моей кровати Сашу. — Ой, доброе утро! А у вас голова болит, да?
Саша молча смотрел на Настю. И это был совсем не тот взгляд, которым он смотрел на неё ранее. Это совсем новый непонятный мне взгляд. Ему не хватало только микроскопа и лупы, чтобы он разглядел свою дочь вплоть до каждой клеточки, чтобы точно быть уверенным в том, что Настя действительно его дочь. Или он, наоборот, хотел найти что-то такое, что точно даст ему уверенности в том, что он не имеет к моей дочери никакого отношения.
— Доча, — положила я на ее плечико ладонь и мягко притянула к своему боку, приобняв. — Сходи, пожалуйста, на кухню. Включи чайник и достань нам всем кружки. Мы с дядей Сашей сейчас придём.
— Хорошо, мама. Дядя Саша, а вы чай будете или кофе?
— Кофе, — выронил он сухо, соизволив сказать хоть что-то вместо того, чтобы пялиться на нашу дочь, как маньяк.
— Значит, маленькую кружку, — отреагировала Настя и быстро ушла на кухню, где почти сразу зашумел чайник и загремела посуда.
— Сейчас мы позавтракаем, Настя с Ариной уйдут на прогулку, и мы с тобой поговорим. Хорошо? — спросила я, но Саша никак не отреагировал, продолжая пялиться в точку, где секундами ранее стояла Настя.
Я не стала ждать ответа. Еще раз напомнила Саше о том, что стакан с водой и таблетка от головной боли ждут его на тумбочке, а я, Арина и его дочь ждём его на кухне.
Осушив стакан воды, но не выпив таблетки, Саша помятый и чуть замедленный в своих движениях вышел следом за мной из комнату и вошёл в кухню, где хмуро оглядел пространство вокруг.
— Дядя Саша, это вам, — Настя поставила на стол напротив свободного стула блюдце со сгущенкой, а рядом положила блин. — Только хрустящие краешки мне оставьте, ладно? Я их очень люблю.
— Я тоже, — сипло ответил Саша, присаживаясь на стул, но через несколько секунд добавил ожидающей ответа Насте. — Оставлю.
— Надо квартиру проветрить. У нас будто бомжи подышали и ушли, — появилась на кухне Арина и тут же прикусила язык, увидев Сашин затылок. — А, вообще… уже и не пахнет даже. Это у меня духи просто дешманские так воняют, как вчерашний перегар.