Чтение онлайн

— Короче, — отмахнулся Стас, — Исхаков меня попросили передать тебе это. Все!

И принялся копошиться во внутреннем кармане своей куртки, пока не выудил из него плотно запечатанный черный конверт. И наконец-то протянул его мне.

А я шаг назад сделала и вопросительно приподняла одну бровь.

— Серьезно? А чего он не голубя отправили с папирусом?

— Что? — непонимающе перекосилось лицо Стаса, а я глаза закатила.

— Что за гон вообще?

— Ничего не гон! — развел он руками. — Тим сказал, что звонил тебе дохрилион раз и писал,

но ты ушла в режим тотального игнора. Вот он и отправил меня к тебе, чтобы уже наверняка до Твоего Величества дошло, что к чему и в какой степени.

А затем взлохматил свою шевелюру и зарычал.

— Устроили тут детский сад, штаны на лямках. Летов за ней носится, как с писаной торбой. Царенов. Теперь и я тоже. А оно мне надо? Может, еще Дед Мороза заказать, чтобы ты уже наконец-то поняла всю прелесть ситуации, Золотова?

Сердце шарахнуло по ребрам и едва ли их не выломало, а я тяжело сглотнула и оглянулась на Ритку, которая тут же пожала плечами, точно так же, как и я, пребывая в непонятках. Но все же уточнила:

— Ты реально звонки Исхакова игнорила, Яна?

— Ну..., — замялась я.

— Ты письмо брать будешь или нет? — на усталом вздохе напомнил о себе Калязин, а я наконец-то кивнула и выдернула из его рук черный конверт, прижимая тут же его к своей груди.

Что ж...

Если Тимофей преподавателей подкупает, чтобы со мной столкнуться и «поговорить», то неудивительно, что ему хватило ума и сообразительности на письмо сподобиться. Опять же, черный конверт. Розы. Валентинка.

Его стиль.

Но я же его такого и полюбила, верно?

— Еще что-то? — насупившись, уточнила я у Стаса, но парень только отрицательно дернул подбородком.

— Лично от меня — не тупи.

И в тот же миг развернулся, а затем поспешно побежал вниз по лестнице, пока окончательно не скрылся с моих глаз. Спустя еще несколько секунд металлическая дверь подъезда хлопнула. А я сама на подкашивающихся ногах вернулась в квартиру.

Затем на каком-то автопилоте двинула на кухню. Поставила чайник, раскидала заварочные пакетики по двум пузатым кружкам и залила их кипятком.

Уселась за стол и покрутила в руках конверт.

Подняла глаза на Ритку, что все это время терпеливо переживала мои внутренние метания, и только после продолжительной немой паузы спросила:

— Ладно, почему не Летов?

— Тут как раз все понятно — потому что твой Исхаков ревнует тебя к нему. Что Захар на пейнтболе учудил, ты вспомни. Даже я напряглась, — пожала плечами Плаксина.

— Все равно...

— Да брось, Яна. Между вами с самого начала было все на грани трагикомедии.

— Думаешь? — прикусила я губу.

— Читай уже, глупая, — кивнула подруга на конверт в моей руке.

— Боюсь, — прошептала я.

— Чего, господи?

— Я просто так от всего этого устала, Рит. Ну, почему нельзя было самому написать мне в сети или в сообщении?

— И ты бы могла его снести к чертовой бабушке не читая. Зная тебя и твои закидоны, Тим именно этого и побоялся. А потому и пошел по такому сложному пути.

—

Возможно, ты и права, но... Сам, чего не пришел?

— Ян, не гони. Ты его столько бортовала, что у парня просто перегорела проводка напрочь. Вот он и чудит. Ну, будь ты умнее!

— Ладно, — кивнула я и все-таки надорвала бумагу, а затем достала из конверта сложенный вдвое лист.

Развернула его.

Пробежалась по строчкам, написанным размашистым почерком Исхакова, и подавилась сердцем, которое сорвалось с цепи. Взбунтовалось. Взвыло, вынуждая меня к действию.

Бежать! Сейчас! К нему!

— Что там? — вытянув шею, спросила у меня Плаксина и пытаясь сунуть нос туда, куда не следовало.

Мое!

Слишком личное!

Сложила лист и прижала его к груди, а затем прикрыла глаза, испытывая такое головокружение, что казалось, еще немного и меня просто разорвет. От восторга. Надежды. И любви!

Боже...

А слова, которые он мне написал, все стояли перед мысленным взглядом, как прибитые.

«Ладно, Золотова, ладно, твоя взяла. Я больной ревнивый мудак. Довольна? И да, я тысячу раз не прав, но бегать за тобой я больше не буду. Писать, названивать, стучаться туда, где не открывают. Но вот тебе правда: я влюбился в тебя еще в первую нашу встречу. Увидел и вынесло. Если я тебе нужен, то ты знаешь, где находится моя квартира. А я буду ждать. Сегодня. Сейчас!

Нет? Ну, значит, переживу. И больше шагов на сближение не сделаю.

Тим».

И ниже приписка с адресом. Именно тем, где в темноте его спальни мне снесло крышу от его вкуса и запаха. Где сердце умерло, а затем забилось вновь, но теперь уже только для него одного.

— Что он хочет? — дернула меня за руку Плаксина, вырывая из сладкого ступора.

— Сделал первый шаг и теперь ждет от меня того же, — судорожно выдохнула я.

— Чего именно, господи?

— Чтобы я к нему пришла. Сама. Если он мне, конечно, нужен.

— А он тебе нужен, Яна?

Вопрос Риты оглушил, но я зажала рот ладонью. Да только все равно кивнула. Чего уже скрывать то, что всем давно понятно без лишних пояснений. Пропала Яна Золотова. Влюбилась. По уши!

— Ну, так и чего же ты ждешь? — недоуменно развела руками подруга, а я губу закусила и пожала плечами.

— Не знаю...

— Ты дура, блин? Он тебе в сердце стучит, а ты не открываешь опять? А потом что? Снова будешь плакаться, что к тебе не на той козе подъехали?

— В смысле? — охнула я. — Ты считаешь это романтичным поступком? Просто меня к себе выдернуть?

— А ты? Реально думаешь, что такому, как Исхаков, после всех твоих слов о нем на той вечеринке, легко было наступить себе на горло и сделать первое признание?

И я зависла. Смотрела на Риту и чувствовала, как медленно, но верно, кровь моя закипает жгучим нетерпением. И я вся плавиться начала, понимая, что это мой шанс на счастье. Возможно даже, что единственный.

И тут еще Плаксина щедро облила меня бензином так, что я тотчас вся вспыхнула ярким факелом.