Прибежище
Шрифт:
Он кивнул и ещё раз откусил сэндвич, медленно прожевал его, прежде чем снова заговорил.
— Могу я спросить у тебя, это правда о тебе и Николасе? — как только вопрос прозвучал, его лицо зарделось. — Прости. Я знаю, что меня это не касается.
— Нет, всё в порядке. Не то чтобы это большой секрет.
Я удержала себя от вздоха, поскольку знала, что когда-то мне придётся столкнуться с этими вопросами и комментариями.
— Не похоже, что ты этому рада.
Я сделала глоток питьевой воды комнатной температуры и сморщила нос.
— Полагаю, я только начала привыкать ко всему этому. Это несколько шокировало меня, и я не уверена, что теперь будет.
— Вы
Я пожала плечом.
— Ну, полагаю, скучно не будет.
— Это безумие, что первый встреченный тобой Мохири оказался твоей парой, и, кто бы мог подумать, это Николас Даньшов. Люди проживают годы, не повстречав пару, а тебе даже нет восемнадцати.
— Мы пока ещё не пара, — рассеянно сказала я, мой разум до сих пор пытался переварить мысль о жизни с Николасом.
Было сложно сосредоточиться, когда всё внутри меня начинало трепетать каждый раз, когда я думала о нём.
— Говорят поначалу очень болезненно, когда отвергаешь парную связь, но становится легче.
— Что? — мой разум вырвался из тумана. — Что ты хочешь сказать?
Майкл выглядел невозмутимым, несмотря на мою резкость.
— Ты сказала, что это окончательно, поэтому я посчитал, что ты подумываешь о разрыве связи. Я просто хотел сказать, что с Николасом всё будет хорошо, если ты это сделаешь.
— Теперь буду знать.
Майкл боготворил Николаса, поэтому было логично, что он беспокоился о благополучии Николаса. Всё же, мне было неприятно вести разговор о чём-то таком сугубо личном. Я обдумывала, о чём другом поговорить.
— Итак, придают ли здесь особое значение Дню Благодарения? Я с нетерпением жду индейку и начинку на следующей неделе. Да и дядя мой, Нейт, собирается приехать и провести здесь праздничные дни.
Мне захотелось саму себя ударить, когда я увидела мимолетную печаль в его глазах. Как я могла быть настолько бездушной, зная, что он провёл большую часть своего времени в поисках брата, который верней всего был мёртв? День Благодарения, должно быть, был очень тяжёлым днём для кого-то, кто так сильно тосковал по своей семье, что не мог смириться с их уходом. Если кто и должен был понимать потребность держаться за прошлое, так это я. Я также знала, когда приходило время отпустить это.
— Майкл, знаю, ты всё ещё ищешь своего брата, — начала я, и он, казалось, отшатнулся от меня. — Нет, погоди, — сказала я, когда он отодвинул назад свой стул. — Я просто хочу предложить свою помощь, — это остановило его, и он в изумлении посмотрел на меня, словно не знал, была ли я искренна или же нет. Я восприняла его колебание как хороший знак и бросилась дальше говорить: — Я никогда тебе не рассказывала о своём папе, не так ли?
— О твоём папе? — он покачал головой и продолжил ошеломлённо смотреть на меня, словно пытался разгадать мой скрытый интерес.
Я понизила голос так, чтобы никто другой в обеденном зале не смог услышать меня. Это также заставило его пододвинуться ближе.
— Когда мне было восемь, мой папа был убит вампиром, — я сглотнула небольшой комок, который всегда появлялся, когда я говорила о своём прошлом. — Лишь через год после этого, я узнала, что убийцей моего отца был вампир.
— Какое отношение это имеет к моему брату? Твой отец мёртв, а Мэтью до сих пор жив.
— Позволь мне закончить. Я знала, что мой отец был мёртв, но не могла понять, почему вампиры устроили на него охоту. Я провела годы в попытках найти ответы, и я стала немного одержимой этим. Это едва не убило меня. Но с течением лет, пока я искала, я обзавелась многочисленными контактами в сети, с людьми, которые
знают положение дел. Что я пытаюсь сказать, так это то, что знаю людей вне этих стен, которые могут быть способны тебе помочь. Я даже знаю хакера и нескольких парней, которые торгуют на преступном чёрном рынке. Если кто и может помочь нам найти Мэтью, так это они. Если они не смогут отыскать никаких признаков его, тогда мы нигде не сможем его найти.Я не испытывала никаких надежд на обнаружение его брата, но может быть Майкл нуждался именно в том, чтобы кто-то другой сказал ему, что Мэтью был мёртв, прежде чем он наконец признает это.
Осмотрительность покинула черты его лица, и вместо неё я увидела ранимого маленького мальчика, который лишь желал, чтобы кто-то сказал ему, что всё будет хорошо.
— Ты сделаешь это для меня?
— Конечно, а для чего тогда нужны друзья?
Он играл со своей салфеткой, но его глаза сияли убежденностью.
— Все считают, что я сумасшедший, но я знаю, что Мэтью жив. Я бы почувствовал, если бы он был мёртв.
Всё в моей груди сжалось, когда я подумала о боли, которую Майклу предстоит пережить, когда ему в итоге придётся признать, что его брата больше нет.
— Есть ещё кое-что, о чём ты должен подумать. Даже если мы обнаружим Мэтью, возможно, он не будет тем же, что когда-то. Весьма вероятно, что он окажется таким же, как другие сироты, которых вовремя не нашли.
— Ты же не оказалась такой, — пылко сказал он, как будто уже думал о такой вероятности.
Я не ответила, потому что не могла рассказать ему правду о себе и почему я отличалась от других сирот. Если каким-то чудом, Мэтью до сих пор был жив, к этому времени его демон уже свёл его с ума. Я не знала, что будет хуже: обнаружить, что твой брат мёртв, или выяснить, что он был безумен и ему уже не помочь. Было очевидно, что Майкл не был готов совладать с любым из этих исходов, поэтому я решила придержать эти мысли при себе.
После этого разговор зашёл о тренировке, и Майкл хотел знать всё о тренировке с Николасом. И до меня дошло, что для того, чтобы его и других стажёров отучить от поклонения Николасу необходимо всего лишь провести несколько дней тренировок под его началом. Я бы с радостью посмотрела, как бы они управились с его занятиями в стиле учебного лагеря для новобранцев. Если бы я не была столь уставшей, я бы рассмеялась от этой идеи.
* * *
— Не могу поверить, что ты знал об этом, и не сказал мне. Я что была последней, кто выяснил это?
— Мне не подобало рассказывать тебе, малышка. Парная связь это очень сокровенный опыт между двумя людьми, и никто не вмешивается в такие дела.
Я бросила грозный взгляд на Десмунда во время нашей партии в шашки.
— Кстати, а как ты узнал? Неужели Тристан тебе рассказал?
— Конечно же, нет. Тристан не стал бы делиться нечто таким личным, — он послал мне взгляд умеренного порицания. — Я понял это, когда ты мне сообщила, что однажды Николас впал в исступление от того, что ты пострадала. Должен признать, сначала это застало меня врасплох.
— Не тебя одного, — я завладела одной из его фишек, и он быстро отплатил тем же, забрав две мои. — Мы должно быть самая худшая пара за всю историю Мохири. Большую часть времени мы даже не ладим.
— Вы оба очень сильные личности. Ты будешь достойной для него парой, потому что ты будешь бросать ему вызов, — его глаза плутовски заискрились. — По меньшей мере, для всех нас это будет развлечением.
Я хмуро посмотрела на доску.
— Не хочу портить тебе веселье, но я даже не знаю, хочу ли этого.