Превратности судьбы
Шрифт:
– Извините, я понятия не имела… Мистер Сэбин не говорил, что это вы. Я хочу сказать, что он просто написал адрес. Адрес и название фирмы. Я не знала, что это ваша фирма. Я хотела сказать, что я не знала, что это та фирма. Я хотела сказать, та фирма, в которой вы работаете…
Окончательно запутавшись, я замолчала. Эдмунд пристально смотрел на меня. Он обошел стол и пододвинул ко мне стул.
– Садитесь, Люси. Отдышитесь. Мы должны поговорить спокойно. – Он вернулся к столу и сел, сцепив руки. Лицо его было серьезным.
Постепенно мне удалось оправиться от потрясения, и я смогла немного собраться с мыслями.
Я никак не могла решить, с чего начать. Но Эдмунд сказал:
– Мне кажется, будет лучше, если я вам задам несколько вопросов, Люси, а затем мы приступим к обычной процедуре. Итак. Вы одна приехали?
Я покачала головой.
– Нет. Сегодня у Марша выходной. Ему разрешили показать мне Лондон. Когда мы ехали в поезде, я попросила его отвести меня сюда. Он ждет на скамейке на улице.
– Мои родители ни о чем не знают?
– Нет. Я расскажу им, когда вернусь. Я не могла им рассказать, потому что дала обещание. Понимаете…
– Минутку, Люси. Мы займемся всеми почему и зачем позже. Мне сначала нужны простые факты, – он посмотрел на меня с любопытством. – Вы утверждаете, что вы – миссис Николас Сэбин?
– Да.
– И ваш муж умер?
– Да.
– Вы можете это доказать?
– Да, Эдмунд. – Я вынула из сумочки конверт и протянула ему. Он достал бумаги и стал молча читать. Прошло несколько минут.
– Хм! – наконец пробормотал он. – Это, конечно, можно предъявлять в суде, если до этого дойдет. Уж Ник-то знал, что делать. – Он взял письмо, которое Николас Сэбин написал мне перед смертью. – Вы знаете, почему он хотел, чтобы вы пришли ко мне только через шесть месяцев?
– Нет.
– Понятно. Вы кому-нибудь об этом рассказывали? Роберту Фолкону, например?
– Нет. Я сказала Маршу, что мне нужно сюда, потому что в Китае я дала обещание человеку, которого должны были казнить. Но я не назвала имени мистера Сэбина.
– Казнить? – брови Эдмунда поползли вверх, и впервые я услышала в его обычно холодном голосе настоящее удивление. – Вот, значит, как он умер. Боже!.. Бедный Ник. На этот раз ему не повезло. Думаю, теперь вам следует рассказать мне все с самого начала, Люси.
Я немного успокоилась. Я совершенно не боялась Эдмунда и чувствовала, что теперь моя очередь задать вопрос.
– Вы так о нем говорите, как будто хорошо его знали. Вам было известно, что он отправился в Китай?
– Известно? – Эдмунд аккуратно сложил бумаги, лежавшие перед ним на столе, и печально улыбнулся. – Это я отправил его туда, Люси. Таким образом я решил поучаствовать в поисках наследства Грешемов. Я был уверен, что Нику Сэбину это удастся, если хоть кому-то это может удаться. Я предложил ему пятую часть от того, что он там найдет, что бы там ни было. – Он посмотрел на бумаги. – Но, кажется, я ошибся. Он ничего не найдет.
Я
почувствовала уже знакомую боль: перед моими глазами снова встала скромная могила и маленький букетик на ней.– Вы хорошо его знали, Эдмунд?
Он кусал губы.
– Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь хорошо знал Ника. Женщины – возможно, но не мужчины. Мы ходили вместе в школу: я, Ник и Роберт Фолкон.
– Роберт Фолкон?
– Да, к сожалению. Я никогда не был очень активным человеком, а Роберт Фолкон, как вы, наверное, можете себе представить, ненавидел меня за то, что я – Грешем. Он, естественно, старался изо всех сил сделать мою жизнь невыносимой. А Нику нравилось защищать меня, – он пожал плечами. – Но все это давно в прошлом. После школы я изучал право, а Ник предпочитал развлекать себя тем, что ему приходило в голову. Он – авантюрист, Люси. Занимался контрабандой оружия в Южной Америке, был профессиональным шулером на Миссисипи, покупал слоновую кость в Африке и, бог его знает, где еще.
– Роберт Фолкон сказал, что он плохой человек, безжалостный и опасный.
Эдмунд нахмурился:
– Вы мне сказали, что ничего никогда не говорили о Нике Роберту Фолкону.
– Я и не говорила. – Я рассказала ему, как узнала о Нике от Фолкона.
Эдмунд задумчиво кивнул головой.
– Возможно, Фолкон прав. Безжалостный и опасный? Я бы сказал, да. Плохой человек? Не уверен. Но он именно тот человек, который нужен для такого дела. Мне очень жаль, что он проиграл и погиб. Плохой или хороший, Ник один из немногих людей, которые мне действительно нравятся. – Он постучал пальцем по документам, лежащим перед ним, и сказал: – Буду очень вам признателен, Люси, если вы мне расскажете о происхождении этих бумаг.
Мне понадобилось почти четверть часа, чтобы рассказать свою историю, хотя я и постаралась опустить все мелкие детали. Второй раз за день мне пришлось рассказывать о своей неудачной попытке украсть брошь, но ни один мускул не дрогнул на лице Эдмунда. Он внимательно слушал, делая время от времени какие-то пометки на листе бумаги, и ни разу не перебил меня. Я говорила с Эдмундом – адвокатом, и только, когда я закончила, он позволил себе выразить свое личное мнение. Он надел колпачок на ручку и тяжело вздохнул.
– Я должен был догадаться, что Ник выйдет из дела победителем. Живой или мертвый, он никогда не позволит Фолкону одержать верх.
– Мистер Сэбин сказал, что он хочет, чтобы его жена унаследовала что-то, что может в противном случае достаться его врагу. Я думала, что это может быть право на то, что он искал. Ах, это же сокровище китайского вождя! Тогда это что-то другое.
– Совершенно верно. Ник в доступной форме объяснил вам довольно сложное дело.
– Но враг, о котором он говорил, это – Роберт Фолкон?
– Да, – Эдмунд встал и медленно подошел к окну. – Они всегда были соперниками, Ник и Фолкон. Это началось еще в школе. Ник учился на стипендию, он был очень беден. Думаю, его отец умер, когда Ник был совсем маленький. Он никогда о нем не рассказывал. Его мать работала у кого-то няней, и я видел ее всего один раз. Она умерла как раз перед тем, как я поступил в Кембридж. Жизнь на стипендию не очень легкая, знаете ли. На него смотрели свысока тупоголовые отпрыски богатых родителей. Ник не обращал на них внимания… за исключением Роберта Фолкона.