Чтение онлайн

– Ну, а что еще мне оставалось делать, детка? Попросить его по-хорошему и сказать «пожалуйста»?

Ее губы кривятся.

– Ты, наверное, только еще больше его разозлил.

– Если у него чудесным образом появится пара, которая будет больше, чем шарики для пинг-понга, которые он носит между ног, и он попытается обидеть тебя, о нем позаботятся.

Она морщит нос, и я не думаю, что она захочет спросить, откуда я знаю, какого размера его шарики. Я бы не хотел снова переживать этот кошмар.

– Позаботятся как? Ты собираешься убить и его?

–

Разумеется. И тоже медленно. Начну с того, что перережу ему ахиллесову пяту, чтобы он не смог убежать, а потом…

– Это безумие, ты отправишься в тюрьму, – вклинивается она, с отвращением скривив губы. – Вообще-то, я надеюсь, что ты попадешь в тюрьму и тебя приговорят к смерти.

Она с рычанием разворачивается, но не успевает сделать и шага, как моя рука резко взлетает, перехватывая ее руку и разворачивая ее тело в обратную сторону, прямо мне в грудь.

Адди шумно вдыхает, ее глаза распахиваются, когда я одной рукой беру ее за шею, а другой хватаю за восхитительную попку, прижимая ее к своему телу.

– Будешь моей последней трапезой, детка?

Ее рот приоткрывается, а дыхание сбивается. Эти светло-карие глаза широко раскрыты и пылают от эмоций: шока, трепета.

И желания.

Я наклоняюсь ближе, мой рот всего в каком-то сантиметре от ее рта.

– На вкус ты как рай. Я мог бы пировать этой сладкой маленькой киской часами и все равно умер бы голодным. Это будет самое близкое приближение к Богу до того, как они введут мне инъекцию, согласна?

Она теряет дар речи, и я пользуюсь этим и ловлю эти сладкие губы своими. Она напрягается под моим напором, но не отстраняется. На моем языке расцветает фруктовый вкус ее «маргариты», и я не могу удержаться от стона.

– На вкус ты как гребаная нирвана, – хриплю я, прежде чем втянуть ее нижнюю губу в себя. На свободу вырывается ее слабый стон, и этого достаточно, чтобы свести меня с ума от голода. Я жаден, и только глубины ее тела смогут накормить этого монстра.

Руки Адди сжимают мою толстовку, пока я поглощаю ее. Рука, обхватывающая ее пухлую попку, скользит ниже, пока мои пальцы не касаются ее обтянутой джинсами киски. Подхватив ее сзади, я поднимаю ее выше, вдавливая в нее свой твердый член.

Ее следующий стон не сдерживается, он звучит громко и отчетливо, вибрируя на моем языке.

– Мамочка, они занимаются сексом? – разрывает пелену похоти громкий голос маленькой девочки.

Адди резко дергается и отшатывается от меня, натыкаясь на машину.

– Пенни, ну-ка в машину, – кричит откуда-то сзади меня ее мать.

Округлившиеся глаза Адди скользят поверх моего плеча, и то, что она видит, заставляет ее покраснеть. Она тяжело дышит и вся пылает от смущения и желания.

Я поворачиваю голову в сторону, мельком оглядываясь через плечо, чтобы взглянуть на светловолосую женщину, усаживающую ребенка в машину. Ее лицо тоже покраснело. Она замечает, что я смотрю, и бросает на меня презрительный взгляд. Я лишь ухмыляюсь и поворачиваюсь обратно к своей дрожащей маленькой мышке.

Она

откашливается, смущенная и мокрая от румянца на щеках и своих сжатых бедер. Она оглядывается вокруг, сгорая от резкого осознания того, что мы находимся на парковке средь бела дня.

– Это неприлично, не надо… не делай так больше. Просто пришли мне подробности, хорошо? – заикаясь, бормочет она. Она уже собирается повернуться, но останавливается. – О, и ты можешь просто писать мне с нормального, мать твою, номера? Я же знаю, что это ты. Хватит пытаться быть остроумным.

Она садится в свою машину с раздраженным ворчанием и захлопывает за собой дверь.

Несмотря на то, в каком дерьме мы оказались, я смеюсь, прикусывая зубами распухшую нижнюю губу. Она запоздало делает то же самое, ее глаза в окне задерживаются на моем рте.

Затем она, кажется, встряхивается, заводит машину и уезжает, визжа шинами от необходимости срочно уехать подальше от меня.

Мне чертовски нравится, когда она убегает.

– Ты идешь куда, чтобы сделать что? – кричит Дайя в трубку. Я вздыхаю, покорно прикрывая глаза. – И с кем? Зейдом? Это имя твоего маньяка?

– Да, – я закусываю губу. – Не знаю, был ли у меня выбор…

Я спотыкаюсь на полуслове. Потому что это не совсем правда. Зейд собирался отказать Марку. Но я заставила его сказать «да». У Марка есть информация о Джиджи и, предположительно, ценная информация и для Зейда тоже.

– Послушай, Дайя, я не знаю, во что ввязался этот человек. Но что бы это ни было, это чертовски серьезно. И я могу с уверенностью утверждать, что он действительно пытался избежать этой ситуации.

– Как, черт возьми, это вообще произошло, Адди? – спрашивает Дайя, в ее тоне явственно слышится разочарование.

– Я работала над своей рукописью в «Бейли», когда ко мне подошли Зейд и гребаный сенатор, который представился и сказал, что хочет познакомиться с девушкой Зака. Зейд тогда уставился на него так, будто хочет его убить. И он попросил меня подыграть, пока он не избавится от Марка. Короче говоря, отец Марка был лучшим другом моего прадеда, Джона. Он обещал рассказать мне больше, если я соглашусь пойти на вечеринку.

– Значит, этот человек тобой манипулировал, – огрызнулась Дайя.

Я вздыхаю.

– В общем-то, да, – говорю я и поджимаю губы.

Дайя молчит, и если бы не ее сердитое дыхание на другом конце провода, я бы решила, что она повесила трубку. Я бы не стала ее винить, если бы она так поступила.

Я иду на вечеринку со своим преследователем.

И все ради какой-то информации, которая, возможно, мне даже не поможет.

– Адди, чем этот человек зарабатывает на жизнь?

Я моргаю.

– Я не совсем уверена, если честно, – откровенно отвечаю я.