Прерванная игра
Шрифт:
Да, Рори припомнил, что ему приходилось играть у Телфорда в прачечной, на кухне, а однажды даже на крыше, лежа на животе.
После этой встречи у Рори снова появилась тяга к картам, которая на самом деле и не пропадала. После гибели Джейни он не играл, даже по маленькой, однако в ближайшую субботу отправился в Болдон и затем стал регулярно появляться там.
Рори редко выигрывал больше пяти фунтов, однако и не проигрывал сверх этой суммы. Сейчас уже сумма ставки не слишком интересовала его, ему просто нравилось играть с мужчинами, которые серьезно относились к игре.
И вместе с этим Рори осознавал, что играет еще и в другую игру, и вот эта другая игра беспокоила его.
Он
Ситуацию, в которой он сейчас оказался, Рори рассматривал, как самую крупную игру в своей жизни. В ней принимали участие только двое, и одному неизбежно придется раскрыть свои карты. Но это будет не он, ни в коем случае не он, и для этого существует не одна причина. Ведь он может жениться на Шарлотте Кин, женщине, на много лет старше его, некрасивой. Правда, у нее приятный голос... и хорошие мозги. Да, мозги у нее в порядке. А еще она хороший спутник, в последнее время Рори убедился в этом. Шарлотта могла говорить о самых разных вещах, и он понял, что, слушая ее, сам многому учится. И еще она могла быть очень хорошим другом. Но друзьями им не суждено было стать по двум причинам: с его стороны — мужчины его класса не заводили дружбы с женщинами, если только у них не было определенного намерения; а с ее стороны — ей нужен был не друг, а мужчина и муж.
Рори понимал, к чему все это могло привести. Но он отнюдь не простак и не даст обвести себя вокруг пальца. И все же, лежа по ночам в постели, Рори представлял себе, как бы он мог жить в Берчингем-Хаус, в элитном квартале Уэста, управлять всеми делами и деньгами. Господи, даже подумать страшно. И он будет владельцем всего, не так ли? Ведь что принадлежит жене, то принадлежит и мужу. А Шарлотта хочет, нет, не просто хочет, а горит желанием передать все в его руки. В руки Рори Коннора, бывшего сборщика квартплаты из коттеджа № 2 в Саймонсайде. Фантастика, невероятно.
А что скажут на кухне в коттедже, если он сделает такой шаг? Рут отнесется к этому спокойно. Взглянув на Шарлотту Кин, она наверняка после скажет: «Господи, за все в этой жизни надо платить». Она просто констатирует факт. А вот отец, тот будет доволен. Ведь об этом узнают все на его работе, будут обсуждать это событие во всех пивных на набережной.
А что скажет Билл Уаггетт?
Ох, да какое это имеет значение! Все равно этого не случится. Он не сделает этот шаг, просто не сможет. У него и так нормальное положение. И у Джимми дела идут неплохо, правда, могли бы идти и лучше, если бы не эти проклятые братья Питти. Но ничего, он вернет им должок, чего бы это ему ни стоило. Не проходило и дня, чтобы Рори не думал о мести, представлял себе, как будет мстить. В один прекрасный день он обретет власть, и уж тогда он покажет им... Он мог бы получить эту власть прямо сейчас, ведь деньги — это сила, та самая сила, которая необходима, чтобы покарать братьев Питти. Для этого ему надо просто сказать: «Благодарю вас, мисс Кин, я ваш». И он обретет дом, в котором не страшны никакие бури, дом, в котором полно всего.
Но что он действительно скажет? Рори знал, что его словами будут: «Простите, мисс, но из этого ничего не получится».
Странно, но Рори понимал, что впоследствии пожалеет об этих словах. В глубине души он жалел Шарлотту, и в последнее время эта жалость усилилась. Она уже много лет боролась со своим одиночеством, не желая сдаваться, поэтому и строила свои планы в отношении него.
Но почему он? Люди ее положения обычно считают таких, как он, гораздо ниже себя. Интересно, как Шарлотта стала бы оправдываться, если бы кто-то завел разговор на эту тему? Господи, да любой намек на ее связь с ним вызвал бы в городе настоящий переполох.
Рори уже замечал, что на них поглядывают с подозрением. Когда последний раз они посещали предприятие в Дареме, то зашли поесть в гостиницу. Шарлотта сама выбрала это место, как она сказала, в надежде, что ему здесь понравится: массивные дубовые столы, мясной пудинг, крепкий эль. И Рори действительно понравилось бы там... но в Дареме находилась тюрьма.
Что
ж, он сделал все, что мог, старался загладить свою вину. Дал Джимми десять фунтов, послал его навестить Джона Джорджа и попросить его приехать к ним после освобождения. Однако Джимми вернулся назад с деньгами. Оказывается, Джон Джордж уже освободился, но в тюрьме не знали, куда он подался. Несколько дней Рори ожидал визита Джона Джорджа, но тот так и не появился. И тогда Рори сказал себе, что эта тема закрыта, он сделал все, что мог. И только периодические кошмарные сны, как тот, когда Джейни своим криком разбудила его, убеждали, что усилия его недостаточны и что Джон Джордж до конца дней останется незаживающей раной в его душе.В тот день в Дареме два джентльмена из Шилдса подошли к их столику, чтобы поговорить с мисс Кин. Шарлотта представила их друг другу. Это были мистер Аллингтон и мистер Спенсер, обоих Рори знал. Аллингтон был адвокатом, а Спенсер владел бакалейными магазинами. Пятнадцать лет назад Спенсер начал с одной небольшой лавочки, а сейчас сеть его магазинов раскинулась за пределы Джарроу.
После знакомства джентльмены в разговоре так ни разу и не обратились к Рори, и только при прощании небрежно кивнули. Конечно, Рори понимал разницу между собой и этими джентльменами. Он ведь был выскочкой, так и оставшимся в их глазах сборщиком квартплаты.
И вот наступил день, когда Шарлотта Кин раскрыла карты, резко оборвав игру и выложив свои карты открытыми на стол.
Они вернулись из Ньюкасла, куда Шарлотта ездила посмотреть, как обстоят дела в литейном цехе, акции которого она намеревалась приобрести. Поездку эту она совершила вопреки совету своего консультанта. Консультант говорил Шарлотте, что литейные цеха в Тайнсайде уже не способны производить дешевую продукцию, как это было раньше. Железные дороги загубили торговлю металлом в этой части страны. Но Шарлотта объяснила Рори, что не согласна с мнением консультанта, поскольку убеждена, что людям всегда будут требоваться железные печи, ворота, ограды, кровати, сейфы и все такое прочее. Конечно, она не намеревалась конкурировать с Палмером и строить корабли, а просто хотела удовлетворять самые насущные потребности людей. Что он, Рори, думает по этому поводу?
Рори ответил искренне, как всегда, поскольку уже понял, что Шарлотта предпочитает правду, по крайней мере в большинстве случаев.
— Я согласен с мистером Харди, он знает, о чем говорит.
— А я, значит, не знаю?
— Я бы не сказал, что вы хорошо разбираетесь в торговле металлом.
— Но вы же знаете, что я много читала об этом.
— Да, знаю, но, насколько я понимаю, чтобы разбираться в этой торговле, нужно нечто большее, чем чтение книг. Практика важнее теории.
— Возможно, но практику я оставлю управляющим и рабочим, разумеется.
Рори слегка пожал плечами и улыбнулся:
— Что ж, я не скажу, что вы правы, но в конечном итоге вы ведь все равно поступите так, как захотите.
То, что Рори мог разговаривать с ней в таком тоне, свидетельствовало о том, насколько далеко они продвинулись в своих отношениях за последний год. Теперь он редко обращался к Шарлотте «мисс», и, хотя она время от времени называла его «мистер Коннор», обычно это происходило в присутствии слуг.
Что бы там слуги ни думали о сложившейся ситуации, к новому управляющему своей хозяйки они относились почтительно, что поначалу даже забавляло Рори. В другой ситуации такое отношение слуг к нему могло бы послужить темой для шуток на кухне в коттедже. На самом деле его отношения с мисс Шарлоттой Кин были одной большой шуткой. Когда-то, но не теперь. Теперь воскресенья в коттедже проходили по-другому. Рори не всегда ходил туда по воскресеньям, только когда Джимми настаивал. Рори не спрашивал себя, почему ему опостылели воскресные сборища, но он понимал, что, наверное, уже «перерос». И это было недалеко от истины, поскольку он сам признавался себе: чем больше он постигал жизнь Уэста, тем меньше ему нравились те условия, в которых он вырос.