Прелюдия любви
Шрифт:
— Это совершеннейшая правда, Дебора, — неловко вставил Эдвард. — Мисс Торренс перенесла сегодня достаточно потрясений. Думаю, тебе не стоит продолжать.
Дебора взглянула на него, затем перевела взгляд на Криспина. И наконец, холодно произнесла:
— Похоже, у вас теперь целых два защитника, сударыня. Как вам повезло, что вы созданы такой маленькой и изящной. Оставляю вас на их попечение и поднимусь к Мэри, которой слишком долго пренебрегали.
— Нет! — Сара сама удивилась тому, какая горячность прозвучала в ее голосе. И не обращая внимания на злость, вспыхнувшую в глазах Деборы, она торопливо
— Очень хорошо! Я стану — что?
Сара беспомощно огляделась вокруг.
— Думаю, Сара права, — тихо сказал Криспин. — Нынешнее состояние здоровья Мэри не позволяет ей пускаться в интеллектуальные споры. Не сомневаюсь, ты желаешь добра, но ты нагружаешь ее не по силам.
Реакцию Деборы выдали лишь сцепленные руки и поджатые губы. Ответила она спокойно:
— В таком случае, я думаю, нам нет причины оставаться здесь дольше. Эдвард…
— Нас пригласили к ужину, — напомнил он.
— Я нисколько не голодна. И меня всегда удивляло, как это люди могут хотя бы смотреть на еду после того, как прочтут все те ужасы, о которых нам только что напомнила мисс Торренс.
— Я придерживаюсь того же мнения, — быстро сказала Сара. — Однако мне бы хотелось сейчас побыть одной. Я желаю вам всем спокойной ночи.
Она поспешила к двери, но потом повернулась и гордо подняла голову:
— Я также хотела бы воспользоваться возможностью попрощаться с вами, доктор Трехерн, мисс Трехерн. Разумеется, оставаться в Клэверинге для меня теперь совершенно невозможно.
Криспин сделал шаг вперед:
— Сара, вы не можете уехать…
Она отмахнулась от его возражений:
— Мой отец ясно дал понять, что вы — нежеланный гость в нашем доме. Он противился моему визиту сюда и дал разрешение лишь после того, как получил сведения о том, что вы будете в отъезде. Теперь я понимаю почему. Но каково бы ни было мое личное отношение к этому вопросу, моя главная обязанность — повиноваться отцу. Я прикажу горничной собрать вещи и скажу, что мы уезжаем утром — настолько рано, насколько это возможно.
— Сара. — Голос Криспина был настойчив. — Сара, умоляю вас…
Эдвард прибавил к его словам свою мольбу.
— Мисс Торренс, я прошу вас не лишать нас вашего общества так скоро.
На лице его сестры появилось выражение полнейшего удовлетворения.
Сара повернулась и через секунду была за дверью. Она бежала через холл, путаясь в складках голубого платья, чтобы успеть прежде, чем кто-либо из мужчин сумеет задержать ее. Криспин, бегущий следом, догнал ее уже у самой лестницы.
— Сара, пожалуйста. После того как они уйдут, спуститесь вниз снова. Позвольте мне поговорить с вами, объяснить.
— Что здесь объяснять? Я все поняла — яснее изложить факты было нельзя. Вы обвинили меня в бегстве, в том, что я прячусь от проблем. Вы были правы. Я всю жизнь делала это. Но завтра, когда я уеду, это будет не потому, что я убегаю. В самом деле, я должна вернуться домой, где меня встретят две проблемы вместо одной. И вы были правы, когда говорили, что с Энтони мне никто помочь не может. И это еще более справедливо в отношении… в отношении нового затруднения. Во всем мире нет человека, который мог бы подсказать,
что мне теперь делать.Костяшки его пальцев, сжимающих перила, побелели. Криспин заговорил очень тихо, казалось, каждое слово дается ему с трудом.
— Клянусь небом, я — тот человек, что причинил вам эту боль. Я — и никто другой.
— Похоже, я не слишком удачлива в отношениях с мужчинами, не правда ли? Энтони, папа, доктор Трехерн, вы сами. Каждый из вас причинил мне боль — тем или иным способом. Но и женщины тоже были не слишком добры. Леди Бретертон только о том и беспокоилась, чтобы сообщить мне правду. То же и Дебора. Сегодня утром вы сказали мне, Криспин, что я похожа на ребенка, который не желает становиться взрослым. Думаю, я никогда уже не буду такой. Никогда больше не буду смеяться, не буду петь. Моей беспечности пришел конец.
И прежде чем он сумел что-то ответить, из коридора раздался голос Мэри:
— Сара, это ты?
Сара сжала рукой горло, но ответить не смогла. Мэри жалобно позвала ее снова. Сара беспомощно посмотрела на Криспина. Он не отрывал глаз от ее лица — темных, молящих. Сара подобрала подол юбки.
— Я иду.
Мэри лежала откинувшись на подушки в полутемной спальне, освещенной лишь светом камина. Ее волосы рассыпались вокруг бедного лица, кожа под потухшими глазами была почти прозрачной. На висках лежали темные глубокие тени, носик заострился. И тем не менее, она улыбнулась, завидев Сару.
— Какая ты хорошенькая. Вы играли в карты?
— Нет. Просто… болтали. Я думаю, Эдвард и Дебора уже собираются уходить.
— Разве уже так поздно? Я потеряла счет времени. — Мэри немного приподнялась на постели. — Дебора не поднимется, чтобы пожелать спокойной ночи? Если она придет, я притворюсь, что сплю. О, Сара, я больше не могу этого выносить.
Сара наклонилась над кроватью:
— Она не придет. Я сказала ей, что ты спишь.
— Как я тебе за это благодарна. Это очень грешно, что я о ней так говорю? Я убеждена, что она лишь беспокоится о моем благополучии.
Сознание услужливо подкинуло Саре злую реплику, но она отбросила ее в сторону.
— Твоя кровать в беспорядке. Позволь мне устроить тебя поудобнее.
Она взбила подушки, поправила простыни. А потом осторожно причесала волосы Мэри, убрав их с лица, и дала ей глоток лекарства, прописанного Эдвардом.
— Хочешь чего-нибудь еще?
Девушка покачала головой:
— Нет. Только если ты можешь выкроить пару минут, чтобы посидеть со мной…
— Ну конечно. — Сара изучала лицо Мэри. — Ты расстроена. Что случилось?
Мэри нашла руку Сары.
— Я… не думаю, что я боюсь смерти. Но сегодня вечером, когда Эдвард пришел осмотреть меня, я подумала, что читаю на его лице приговор. Утром я буду сильнее и мне будет легче его принять. Но сейчас…
И в первый раз Сара увидела в глазах Мэри безнадежность, увидела, как они наполняются слезами. Она обхватила Мэри руками и прижала ее к себе.
— Дорогая моя, ты не умрешь. Твои силы прибывают с каждым днем. Ну конечно, даже Берта об этом говорит! — И какая была разница, что это неправда, если эти слова принесли Мэри небольшое утешение? — Дебора просто немного утомила тебя, вот и все. Я останусь с тобой до тех пор, пока ты не уснешь, а утром мы будем…