Чтение онлайн

Речи остальных выступавших были и того короче. Может быть, кто-то и хотел бы поразглагольствовать, но не осмелился. Наконец Мак-Эндрюс, который на протяжении всего вечера вел себя, словно опытный церемониймейстер произнес тост за успех «Прометея» и его экипажа.

После ужина гости много танцевали под приятную ностальгическую музыку конца семидесятых. Дирк, хотя и танцевал плохо, все же рискнул сделать пару-тройку не самых ловких туров с миссис Мэтьюз и женами других сотрудников, но затем поймал себя на нарастающем нарушении координации. Он сел и стал добродушно наблюдать за танцующими. Он думал о том, какие милые люди все

Наверное, было уже около полуночи, когда он вдруг понял, что к нему кто-то обращается. (Конечно, он не заснул. Он просто время от времени закрывал глаза, чтобы немного отдохнуть.) Дирк вздрогнул, повернул голову и увидел, что рядом с ним сидит высокий мужчина средних лет и смотрит на него с некоторым удивлением. К изумлению Дирка, мужчина был одет совсем не парадно, и, похоже, это его нисколько не смущало.

– Я заметил у вас значок братства, – сказал мужчина. – Я сам тоже из «Сигма-кси». Только сегодня вечером вернулся из Калифорнии и опоздал на ужин.

«Вот почему он так одет»,- догадался Дирк, похвалив себя зато, что еще способен ясно мыслить. Они обменялись рукопожатием. Дирк был рад встретить собрата-калифорнийца, хотя фамилии его не расслышал. Что-то вроде «Мэйсон», но на самом деле это не имело большого значения.

Некоторое время они пообсуждали события в Америке, поразмышляли о шансах демократов вновь прийти к власти. Дирк сказал, что у либералов есть возможность уравновесить расклад сил, и, на его взгляд, высказал несколько блестящих мыслей о преимуществах и недостатках трехпартийной системы. Как ни странно, его ум и тонкость не слишком впечатлили собеседника, и разговор вернулся к Межпланетному обществу.

– Вы ведь здесь недавно? – спросил он. – И как вам тут нравится?

Дирк ответил на его вопрос подробно. Описал суть своей работы, пространно высказался о ее масштабах и важности. Когда он завершит свой труд, все последующие эпохи и все планеты, какие только существуют, досконально уяснят, что означало покорение космоса для той эры, во время которой оно произошло.

Собеседник Дирка слушал с большим интересом, однако время от времени реагировал на его речи с легкой насмешкой, и Дирк решил, что надо бы сделать ему замечание- мягко но решительно.

– А как у вас насчет контакта с инженерной стороной? – спросил калифорниец.

– Правду сказать, – с грустью признался Дирк,- на прошлой неделе я как раз собирался этим заняться. Но знаете, я немного побаиваюсь ученых. И потом, есть же Мэтьюз. Он мне очень помогает, хотя у него есть собственные идеи относительно того, чем я должен заниматься, а я стараюсь его не огорчать.

Конечно, этим заявлением он признался в собственной слабости, но что делать – так все и было на самом деле. Мэтьюз действительно организовывал все чересчур старательно.

Дирк вспомнил об Альфреде, и у него вдруг возникли нехорошие подозрения. Он внимательно посмотрел на своего собеседника и твердо решил, что второй раз на репортерскую удочку не поймается.

Тонкий профиль, широкий, умный лоб – все это, пожалуй, внушало симпатию, но Дирк решил, что нельзя доверять внешности. «Альфред,- подумал он,- будет мной гордиться, когда узнает, как уклончиво я отвечал на каверзные вопросы». Конечно, жаль было вести беседу с соотечественником американцем, в таком ключе, но сейчас Дирк

Собеседник, видимо, понял, что многого не добьется. Он встал и загадочно улыбнулся.

– Пожалуй,- сказал он,- я мог бы познакомить вас с нужными людьми в технических отделах. Позвоните мне завтра по внутреннему телефону. Добавочный – «три». Не забудьте «три».

Он ушел, оставив Дирка в смятении. Похоже, его опасения оказались беспочвенными: этот человек работал в Межпланетном обществе. «Ну и ладно,- решил Дирк. – А что я мог поделать?»

Последним, что он помнил более или менее ясно, было прощание с Мэтьюзом в вестибюле. Альфред был до обидного трезв и энергичен. Он радовался успеху вечеринки, хотя время от времени ему и приходилось подавлять позывы к рвоте.

– Знаете, во время танцулек я боялся, что пол провалится,- признался он.- Вы понимаете, что из-за этого покорение космоса могло произойти на полстолетия позже?

Дирка такие метафизические предположения не слишком интересовали. Он полусонно попрощался с Мэтьюзом, но вдруг вспомнил о неведомом калифорнийце.

– Кстати,- сказал он,- я тут поболтал с одним американцем – сначала я принял его за журналиста. Он только что приехал… вы его, наверное, видели… он без смокинга в простом костюме. Сказал, чтобы я завтра ему позвонил по внутреннему телефону, добавочный… ох, забыл. Вы знаете, кто это такой?

Глаза Мэтьюза сверкнули.

– Вы его за журналиста приняли, да? Надеюсь, о моем предупреждении не забыли?

– Нет, не забыл,- гордо сообщил Дирк.- Я ему ничего не сказал. Хотя это же совершенно не важно, правда?

Мэтьюз впихнул его в такси и захлопнул дверцу. А потом наклонился к открытому окошку и произнес:

– Абсолютно не важно. Это был всего-навсего професор Макстон, заместитель генерального директора. Поезжайте домой и проспитесь!

Дирк приехал в Межпланетное общество к ланчу. Он давно обратил внимание, что эта трапеза не пользуется здесь большой популярностью, но столь малого числа посетителей в столовой он раньше не видел.

Когда он позвонил по добавочному номеру «три» и робко представился, профессор Макстон, похоже, обрадовался его звонку и сразу пригласил к себе. Кабинет заместителя генерального директора располагался рядом с апартаментами сэра Роберта Дервента и был почти целиком занят ящиками, предназначенными, как выяснилось, для специального оборудования, которое вот-вот должны были отправить в Австралию для проведения каких-то тестов. Разговор Дирка с Макстоном часто прерывался распоряжениями, которые профессор то и дело давал своим запыхавшимся ассистентам.

– Извините, я вчера был не в лучшей форме,- сказал Дирк.

– Я так и понял,-сухо ответил Макстон.- В конце концов вы меня опередили на несколько часов! Эй, балбес, ты несешь самописец вверх ногами! Переверни немедленно! Простите, Алексон, это я не вам.- Он вздохнул,- Жуткое дело. Никогда не знаешь, что тебе понадобится, и в итоге самое важное непременно забудешь.

– А для чего это все? – спросил Дирк, ошеломленный грудой блестящих приборов.

– Посмертная аппаратура,- кисло объяснил Макстон. – Главные показатели приборов с «Альфы» посредством телеметрии передаются на Землю. Если что-то пойдет не так, мы, по крайней мере, узнаем, что произошло.