Прелюдия: Империя
Шрифт:
Из этого разговора Урс понял, что попасть в этот отряд честь даже для бывалых воинов. Потери у него маленькие, так что гибель каждого воина является событием.
В отряде было видно, что воины здесь в основном бывалые и искусные. Почти у всех не казенное оружие. У большинства либо раб, либо слуга. Работы по лагерю выполняли в основном прислуга, но новоприбывшим, пока они еще не показали себя полноправными воинами, пришлось тоже делать все наравне со слугами.
Десятник Карк оказался воином лет сорока, невысокого роста, худощавым, русоволосым, светлоглазым, с большим шрамом на левой половине головы, так что от уха почти ничего не осталось. Его красное лицо выдавало любовь к крепкому вину. Он сразу же проверил боевые навыки обоих новичков. Хотя десятник выглядел не очень сильным на вид, движения его оказались
На следующий же день была объявлена боевая учеба. Урсу пришлось учиться профессионально воевать в строю. Здесь была не бессмысленная шагистика, а отработка взаимодействия в первый момент, когда строй принимает врага на копья либо сам бросается в атаку с копьями. В строю чередовались воины с мечами и с палицами либо молотами. Позднее Урс понял, что это был признак отряда высшей квалификации, когда разнородное оружие взаимно дополняет друг друга. Но в первый день все было посвящено копьям. За время занятий Урсу пару раз крепко досталось деревянным мечом от сотника Уна Кунтрира, а уж ругани и затрещин от соседей, которых он донимал своими неуклюжими манипуляциями, несчетное количество.
После занятий солдаты стали заниматься кто чем хочет, не забывая привести в порядок оружие и броню (это дело они слугам и рабам не доверяли), а Урса сразу послали на работы. А вечером десятник Карк крепко отругал Урса и Канга за ошибки и стал их гонять, поставив в строй вместе с ними несколько слуг. Урс копьем практически никогда не сражался. В детстве его, конечно, учили копейному мастерству и строю, но в реальных боях он орудовал палицей и луком, иногда в ближнем бою кинжалом. Так они упражнялись до глубокой ночи, а утром их беспощадно растолкали раньше других (и когда же десятник спит!) и отправили вместе со слугами за водой.
После, поняв расписание занятий, Урс увидел, что тренировки в копейном бою, во владении оружием ближнего боя и стрелковые упражнения шли каждую неделю. Три дня в неделю воины занимались, три дня теоретически отводились работе по лагерю, а практически для большинства гулянке. Один был общий выходной с увольнительными для всех, кроме новичков и дежурных. Но, конечно, так было в спокойные времена. Впрочем, за три месяца боев, которые провел в отряде Урс, отряд всего три раза выходил на задания. Еще пару раз вся армия неожиданно меняла место дислокации.
Как говорили бывалые солдаты, Атар и Жугэ стремятся друг друга перехитрить, а в большой бой и тот, и другой ввязываться не желают без полной уверенности в победе.
Занятия неожиданно сменились походом. Отряду явно поручались самые трудные задачи. Он вышел во второй половине дня, стремительно выдвинулся ночью в тыл шжи, встретился там с пластунами из гражданского ополчения, и на самом рассвете атаковал обоз шжи.
Первая часть боя была легкой для Урса, напоминая разбойничий налет. Охрана обоза была частично перебита, а в основном сдалась. Впоследствии Урс заметил, что шжи стойко держатся. пока у них есть командиры, но после гибели, бегства или пленения военачальников сразу теряют дух. Это было явно не гражданское войско. Вот и утром сотник Ун сразу указал всем на командира охраны, и его засыпали стрелами. Кто именно его убил, так и не выяснили. Урсу не удалось убить никого, зато он пленил пятерых обозников и воинов, пытавшихся разбежаться, частично оглушив их, частично перепугав до неподвижности грозным воплями и страшными ругательствами (вкупе с потрясанием оружием). Бегали старки быстрее шжи, а один из десятников сразу же вскочил на командирского коня шжи и вместе с сотником быстро настиг наиболее резвых из ускользавших паникеров.
У воинов отряда было всего несколько царапин.
Сотник остался доволен:
— Чисто сработали, ребята! Никто не ушел! Добейте тяжелораненых, и быстрее собирайте добычу!
Обозников и воинов ограбили догола и заткнули рты кляпами. Урсу достались все деньги, которые были у его пленных (в основном медяки и пара сребренников). Затем пленников привязали к обозным телегам и повели обоз с пленниками к себе. Это был высший класс: не просто захватить обоз, а увести его.
Видимо, через час-полтора после отхода отряда
Урса шжи натолкнулись на место битвы и через четыре часа пришлось отбиваться от посланной вдогонку конницы шжи. Пластуны еще раньше умчались к своим просить подмоги, так что стычка вокруг обоза могла перерасти в стихийное сражение.Несмотря на бессонную ночь, воины сотни Кунтрира чувствовали себя уверенно, и не смутились при виде полутора сотен легковооруженных всадников шжи, настигающих их. Дорога извивалась посреди леса. Большинство сотни выстроилось в стену копий и щитов поперек дороги, а десятку Карка велели охранять обоз от неожиданных нападений.
Казалось бы, нестройная стена копий, колыхавшаяся, когда воины стреляли в мчащихся всадников, вдруг встала единой линией перед самым ударом передовых шжи. Упертые в землю копья сбросили нескольких всадников и создали баррикаду из мертвых или умирающих коней. Правда, кое-кто из воинов отряда застонал и отошел из строя. Но и они оставались в боевой готовности, пытаясь стрелять или хотя бы держа одной рукой кинжал.
А на обоз действительно выскочил десяток всадников из леса. Выстрелы сняли двух из них, а остальных опять встретил строй. Трое налетели на строй, в том числе их командир, и его пронзило насквозь копье Карка, попавшее прямо в рот. Урс сломал свое копье из-за недостаточного умения владеть им, но успел выхватить палицу и ударить со страшной силой в живот замахнувшегося мечом всадника. Тот повалился наземь, и Урс добил его еще одним ударом. После этого Карк и Урс вскочили на трофейных коней и бросились догонять убегавших налетчиков, успевших освободить нескольких пленных. Пленные, сначала пытавшиеся бежать, увидев, как обернулось дело, повели себя мудро: легли и прикрыли головы руками. Им досталось несколько пинков и ударов оружием плашмя, но жизнь они себе спасли.
— Ну как тебе первый убитый враг? — неожиданно тепло спросил Карк. — А на коне ты неплохо держишься. Жаль, ускользнули эти желтолицые, нельзя нам отрываться от своих.
— Пришлось мне уже в жизни и защищаться, и нападать, и на коне скакать.
— Ну не буду тебя расспрашивать, что ты делал до вербовки. Ведь все равно всем амнистия вышла. Да теперь я понимаю, почему ты так хорошо палицей и луком владеешь…
И десятник занялся другими делами.
Кангу не очень повезло: налетевшая конница сильно контузила его, и ему пришлось на некоторое время повесить на лубок руку. Но кость уцелела. А заставлять работать теперь его стали меньше, хотя в полноправные воины еще не включили.
В целом в сотне после стычки было пять ранений средней тяжести, но ни одного убитого или покалеченного. А вот легкие раны получила треть воинов.
Обратно Урс ехал уже на коне, а к хвосту был привязан его личный раб. И, соответственно, в лагере положение его стало уже другим: теперь он принимал участие в гулянках с ветеранами сотни, а работал за него раб, которого Урс назвал Кутур: вонючка. Это имя прилипло к рабу потому, что он обделался при захвате в плен, а потом еще несколько раз по дороге. Но Урс выбирал раба по принципу не красоты, а крепости. А что так опозорился, еще лучше: трусоват, меньше вероятия, что сбежит. От раба-то смелости и чести не требуется.
Через пару часов к сотне присоединились всадники Атара, а затем и сам принц вместе с лучшими отрядами пехоты. Шжи, которые к этому времени стали нагонять обоз, сначала заколебались, увидев конников, а затем отступили без боя. Атар не стал их преследовать, опасаясь адских ловушек Жугэ.
Коня в этой сотне полагалось иметь только командиру и его вестнику, так что коня у Урса забрали. А в кошельке взамен появилась пара золотых.
Вскоре после возвращения к Урсу вечером приплелся Кинь, весь в синяках. Он попал, наоборот, в неудачную сотню. Конечно, сотник Кунтрир пил как следует, но запоев у него не было и свое дело он разумел. А сотник Киня умел лишь пить, гулять с бабами и посылать солдат работать на своих шлюх. Он изводил их тупой шагистикой, а обращаться с оружием они почти не учились: только приемы, которые полагается выделывать в строю, чтобы показаться выученными для начальства. А Киня вдобавок совсем забили старослужащие. Если Урс воспринимал свое положение в первые дни как закономерное, то Кинь пытался сопротивляться, а потом сдался. С такими всегда поступают безжалостнее всего.