Чтение онлайн

— Мы с дочерью даже не думали о таком, — произнес ошеломленный Тронаран. — Я не могу дать ответа, не спросив ее.

— Ну так немедленно иди и спроси! А членам совета я приготовил угощение, танцовщиц и музыкантов, чтобы они тебя дождались и были свидетелями торжественной помолвки.

Напор принца был колоссален, он даже не рассматривал возможность отказа. А Тронаран, напротив, не был уверен в согласии дочери. Но Арлисса, которая почти каждый день, когда принц был в городе, виделась и разговаривала с ним, столь же решительно согласилась. Она пришла с отцом на совет и сказала:

— Если бы было обычное время, я выждала бы, чтобы окончательно понять, люблю ли я его и любит ли он меня. Но война требует от нас решать немедленно. Я говорю "Да"! И я буду верна ему до смерти.

На следующий

день принц торжественно обвенчался. Еще через день он отбыл отбивать крепость Кулисар. От своей жены он на прощание потребовал немедленно начать жесткий курс обучения наукам, которые должна знать высокородная дама. В первую минуту Арлисса была раздосадована таким рассудочным повелением, но в следующий поняла, что оно продиктовано искренней и настоящей любовью: принц хотел иметь в ее лице достойную во всех отношениях подругу жизни. Она убедилась, что приняла правильное решение. Арлисса сказала себе: "Принц достоин быть великим человеком. А я должна помочь ему пройти этот путь, все равно, приведет он к успеху или к катастрофе."

Услышав о свадьбе Атара, король был раздосадован и разозлен гораздо больше, чем известиями о его военных успехах. Атар демонстративно ломал все традиции и обычаи, но возразить было нельзя: рокош!

Крепость взять удалось всего за неделю, поскольку старквайская часть гарнизона в некоторый момент впустила осаждающих. Атар отпустил без выкупа воинов Зинтриссы с напутствием больше не возвращаться. Но за неделю пришли известия, что Зинтрисса ведет серьезное вторжение по всей линии южной границы. После падения Кулисара Зинтрисса выгнала из занятых ею крепостей и городов старквайских воинов, чем окончательно показала, что берет территории не для короля Красгора, а для себя.

Словом:

Коль твой подарок

Смерти волну породил —

Ты в ней виновен.

Ну почему же

Добрый совет упустил?

Весть о поражении короля под Нотраном быстро разнеслась по Империи. И соседнее королевство Зинтрисса решило воспользоваться ситуацией, тем более что в пограничной провинции Сахирра поднялся бунт. Войска Зинтриссы вошли на территорию провинций Сахирра и Зинтрисса (в Старквайе была провинция с таким названием, поскольку Зинтрисса — имя большой реки, устье которой было на границе между Старквайей и Хиррой, истоки — в горах области Шжи, а основное течение — в королевстве Зинтрисса). Зинтрисса декларировала, что ее войска поддерживают порядок и защищают законного короля, но сразу же забирала занятые земли под свое управление, так что было очевидно, что уходить с них она не будет. Одновременно войска Шжи под руководством Ляна Жугэ вошли в княжество Ликангс. Чуть позже Трома начала войну против трех промежуточных со Старквайей княжеств — Лиурии, Синнии и Северной Хирры. Зинтрисса направила послание и Клингору тоже с предложением признать его как князя четырех принцевых провинций, если он признает права Зинтриссы на Сахирру и провинцию Зинтрисса и отзовет принца Атара. Одновременно Трома, Линна и Зинтрисса объявили, что поддержат на Имперском Сейме восстановление прав Республики Линья. Республика Хирра была всем этим очень недовольна, поскольку считала провинцию Сахирру своими исконными землями и не собиралась их отдавать Зинтриссе, а с Северной Хиррой, хоть и разошлись уже пятьсот лет назад, все-таки были родственниками. Но Хирра так и не могла решить, какую из двух старквайских сил поддержать. Королевство Линна тоже боялось усиления Тромы и особенно того, что Трома под шумок пробьется к морю. Поэтому оно также предложило Клингору признать его князем четырех провинций, если тот вступит в войну с Тромой. Трома тоже предложила Клингору признание, если он вступит в войну с Линной и поможет Троме пробить выход к морю. А Валлина, которая не надеялась чем-то большим поживиться, предложила королю Старквайи военную помощь, если он решит в ее пользу давний пограничный спор о нескольких маленьких островах во Внутреннем Море, которыми в данный момент владела Старквайя.

Словом, через два месяца вся Империя была на грани общей войны, а Старквайя на грани полного распада.

Принц

Атар сражался против оккупантов из Зинтриссы, которые продвигались медленно и неуклонно. Учитывая, что вторгшиеся войска были численностью более ста тысяч, а у Атара было тысяч десять, ему оставалось лишь вести что-то типа партизанской войны. Зинтриссцы грабили и обирали население нещадно (хотя и не беспощадно), поэтому местные люди охотно помогали летучим отрядам принца и пока что война шла достаточно успешно. Правда, три тысячи воинов вынуждены были сидеть в осаде в Кулисаре, который имел теперь знаковое значение и сдать который без героической обороны подорвало бы дух войск.

Вот и сейчас конный отряд принца караулил дорогу, по которой, как было известно, шел обоз с провиантом и награбленным добром. Раздался птичий свист от дозорных, и спрятавшиеся с обоих сторон от дороги воины принца подготовились к нападению. А сам принц с двадцатью конными нагло выехал на дорогу, загородил ее и, когда обоз вышел из-за поворота, преспокойно дождался ошеломленных таким непредсказуемым поведением обозников и предложил сдаться. Возмущенная охрана обоза, которой было человек пятьсот, ринулась на принца и его конников. Те бросились бежать, и тут с двух сторон на обоз выскочили конники принца. Лучники и арбалетчики, сидевшие в обозе. были моментально перебиты, остальные сдались. Захватив примерно двести пленных и обоз, принц в прекрасном настроении двинулся в свой замок.

Но хорошее настроение было развеяно вестником, который примчался со страшной и неожиданной вестью: Граф Ин Мисронстран вернулся в провинцию и штурмует замок Карристин. В этом замке находилась жена принца, которая пожелала отдохнуть от городской суеты и бесконечных светских условностей. Принц пожелал как можно быстрее мчаться на помощь замку, но мешали пленные. И он приказал перебить пленных. На душе у него было гадко, но на войне часто приходится принимать жестокие решения.

Через день принц с пятитысячным войском появился перед замком, который еле держался. Армия врага была примерно вдвое больше. Граф Мисронстран выехал навстречу принцу.

— Приветствую тебя, твое высочество принц Атар! В связи с наглым поведением зинтриссцев, которые пришли помогать, а теперь ведут себя почти как захватчики, король выражает тебе благодарность за то, что ты сбил с них спесь и предлагает тебе полное прощение и наместничество в провинции Зинтрисса, если ты разведешься с женой, брак с которой позорит всю королевскую семью.

Принц вскипел внутри себя.

— Король, который женился на гетере, мог бы и не высказывать мне таких претензий!

— Женитьба короля полностью соответствует традициям и законам. А твоя идет вразрез с ними. Мы все опечалены тем, что эта деревенская шлюха очаровала тебя и ты потерял из-за нее голову. Я штурмовал замок не для того, чтобы тебя убить, а для того, чтобы убить эту шлюху и восстановить твою честь, твое высочество!

И принц совершил два поступка, за которые ему потом было очень стыдно. Он вскричал:

— Подонок! Это твоя жена светская шлюха! А моя чистая и верная дама! — и набросился на графа, совершенно потеряв голову.

А граф, преспокойно защищаясь, завлекал потерявшего контроль над собой принца в ряды своего войска. Хорошо, что войско принца вовремя это заметило и без приказа ринулось на выручку своего вождя. В завязавшейся хаотической схватке было неясно, кто победил. Темнота развела сражавшихся. Принц в суматохе получил достаточно тяжелое ранение в ногу и его отнесли в замок. Утром граф, у которого не осталось шансов взять замок, отступил. Таким образом, открылся второй фронт. Принц понимал, что граф теперь будет все время тревожить его нападениями с тыла и что он оказался в окружении.

Арлисса встретила раненого принца так, как и полагалось любящей жене доблестного воина. Причитаний и плача не было, она сразу же организовала уход, лично подносила ему лекарственное питье и охраняла его покой. Эта неделя, пока принц лежал в постели в замке Карристин, окончательно скрепила их брак цепями любви и взаимного уважения. Арлисса снимала его постоянные тревоги, ведь положение было критическим, в отличие от здоровья, которое быстро шло на поправку, что засвидетельствовала сложенная принцем песня.