Прекрасный незнакомец
Шрифт:
Ой, да, конечно, она согласна!
— Превосходно. У вас есть выбор — меня зовут Артур Уильям Пэддингтон Кристиан. Для некоторых — лорд Кристиан. Для матери я просто Артур. Полагаю, это имя ничуть не хуже, чем все остальные. А как зовут вас, миссис Маккиннон?
— Керри. Просто Керри.
Артура Уильяма Пэддингтона Кристиана такой ответ, похоже, застал врасплох. Его карие глаза встретились с ее глазами, и он повторил:
— Просто Керри.
Ее имя в его устах прозвучало как волшебное слово; он все еще держал ее за лодыжку и смотрел ей в глаза взглядом, проникающим в самое ее бешено бьющееся сердце. Много лет она не знала мужских прикосновений, казалось — целую жизнь, и не ожидала, что так изголодалась
Но тут он внезапно опустил ее ногу на землю и, быстро зашнуровав ботинок, поднялся.
— Ну что ж, Просто Керри, не поискать ли нам реку Тей? — предложил он и отошел, чтобы поправить свой воротничок, поскольку шейный платок пошел на бинты.
Да, подумала она, лучше заняться поисками реки Тей, иначе она совершит что-нибудь безрассудное — набросится на этого красавчика и до смерти зацелует его.
Они шли уже, наверное, несколько часов, но Артур был даже рад этому, потому что каждый шаг отдалял его от безумия, которое охватило его в лесу. Был долгий, немыслимо напряженный момент, когда ему пришлось преодолевать яростное желание сцеловать с ее губ слова «просто Керри». Она так проговорила их, такая за ними скрывалась сверкающая быстрая улыбка и блеск ее голубых-голубых глаз. Что-то в нем щелкнуло и превратилось в желание поцелуя — желание, которого он давно уже не испытывал. И он почти поддался ему, воображая, как начнет с ее тонкой лодыжки, как губы его проделают путь к стройной икре, а потом поцелуют каждый дюйм женщины по имени Просто Керри.
К тому же, когда он проснулся утром, эта стройная ножка лежала на его чреслах. Он не мог забыть об этом весь день, пока Керри шла впереди него и ее бедра соблазнительно покачивались в такт шагам…
Боже, о чем он только думает? Что возьмет и опрокинет на землю какую-то шотландскую вдовушку прямо среди леса, а потом доставит ее к ее порогу, а сам продолжит свое веселое странствие? Да, она очень возбуждает — эта путаница черных кудрей и светло-синие глаза. А когда она расстегнула немного свое дорожное платье — ей стало жарко, — ниже шеи показалась нежная плоть, и это чуть не доконало его. Ему захотелось ощутить губами мягкие выпуклости обнаженной груди.
С каждым новым шагом, от которых у него уже ныли ноги, он надеялся, что желание оставит его. Ради этого он готов был идти целый день, но ничто не помогало. Он даже попробовал остановить эти нелепые мысли, бродящие в голове, и начал расспрашивать ее о поездке в Данди. Но эта тактика подействовала как бумеранг — ее запинающиеся описания мужа, который оставил ее, как он понял, в затруднительном положении, вызвали в нем на первый взгляд странное первобытное чувство. Артур сразу же невзлюбил покойного мистера Маккиннона!
И это чувство еще усилилось, когда она спросила о его семье. Когда он объяснил ей, что Алекс — герцог Сазерленд, это произвело на нее именно то впечатление, какое он и ожидал, и восклицания ее были в точности такими, какими они были бы у любой другой из известных ему женщин. Но потом она спросила, что это значит — быть братом герцога, и он стал объяснять структуру аристократии и высшей знати, иерархию и наследование титулов и тому подобное, и звук его голоса жужжал у него в ушах.
— Значит, у вас есть один из этих титулов? — спросила она после его долгих разъяснений.
От негодования по коже у него побежали мурашки.
— Нет, — равнодушно бросил он.
И удивился, когда она всего лишь пожала плечами.
— Это, кажется, малость скучновато, а? — заметила она с милой улыбкой, после чего поведала ему о некоей миссис Доннерсен, которая уверяла всех, что она — потомок шведских
королей. Керри весело сообщила, что, по общему мнению, жителей их долины, миссис Доннерсен на самом деле была дочерью фермера, разводившего свиней и жившего на юге, в предгорьях. Пока она с увлечением повествовала о дочери свиновода, Артур понял, что отсутствие титула не только не принизило его в ее глазах — а он уже давно привык, что именно так в большинстве случаев и происходит, — она даже забыла об этом! Этой вдовушке просто все равно! Теперь она предстала перед ним в новом свете — это была первая женщина, на которую не произвели впечатления титулы или тонкие нюансы в иерархии британской элиты. От этого он почувствовал себя… свободным.В конце концов, Артур признался себе, что, кажется, всерьез увлекся Керри Маккиннон. Ему понравилось, что она много читала. Когда он сказал ей об этом, она отмахнулась, заявив, что муж у нее долго болел, и она читала, чтобы скоротать время. Он узнал, что она ходила в школу для девочек в Эдинбурге, а теперь живет в долине под названием Гленбейден, где клан Маккиннонов поселился в незапамятные времена. Она часто в разговоре упоминала Мэй и Большого Ангуса, которые, как он понял, были ее родственниками, но гораздо чаще — Томаса, еще одного родственника, к которому она относилась как к брату.
День клонился к вечеру, когда они добрались, наконец, до притока реки Тей; когда Керри увидела его, она засмеялась от радости.
— Ну, слава Богу! — воскликнула она и повернулась к нему, взволнованно прижав руки к груди. — Пошли скорее — на реке обязательно есть движение!
Она подобрала юбки и побежала вперед, и черный бомбазин развевался за ее спиной, как парус. Артур взял сумку раненой рукой и неторопливо зашагал следом.
Когда он нагнал ее на берегу, она буквально подпрыгивала от нетерпения.
— Вот увидите, плоскодонка может появиться в любую минуту! — проговорила она, запыхавшись. — Они ходят вверх и вниз, от Питлохри до Перта.
Возможно. Но поскольку Артур не видел ни плоскодонки, ни вообще каких-либо признаков ее существования, он уселся на землю в тени дерева и, наблюдая, как Керри в волнении ходит взад-вперед, не терял надежды — ради нее же, — что лодка действительно вскоре появится, потому что ему не нравились темные тучи, собирающиеся на горизонте. Керри промучилась так с полчаса, и ее восторг поутих. Он подумал, что, наверное, ей представлялось, будто река просто кишит лодками, и все они толкают друг друга, торопясь взять пассажиров на пустынном берегу. Он же считал, что плоскодонка — это нечто вроде ее пропавшего дилижанса: на самой реке Тей могло быть движение, но появление лодки на этом узком притоке было бы просто чудом.
И потому он очень удивился, когда она подбежала к нему, радостно махая рукой куда-то вниз по течению.
Артур отбросил травинку, которую жевал, и медленно встал. И в это время из-за изгиба реки появилась плоскодонка. На одном ее конце помещалось примитивное, похожее на коробку сооружение — кабина, как он решил, только она больше походила на гроб. На другом конце была свалена груда всевозможных корзин. Артур разглядел двух человек, которые гребли длинными веслами.
Керри занервничала; он схватил ее за руку и притянул к себе.
— Стойте здесь. Я сам поговорю с ними. Он подошел к воде, когда лодка преодолевала узкий поворот реки. Вот она подошла ближе, и Артур увидел, что люди с веслами — близнецы. Крепкие и приземистые, с абсолютно круглыми головами, они были похожи на двух быков, практически неотличимых друг от друга.
— Здравствуйте, джентльмены! — окликнул он, когда они повели лодку по прямой.
Близнецы обменялись взглядами.
— Ну, здрасте, — нехотя отозвался один из них, с любопытством глядя на Артура, шагавшего по берегу рядом с лодкой.