Прекрасные создания
Шрифт:
Итан пытался вдохнуть, он явно прилагал все силы, чтобы что-то сказать. Женевьева склонилась над ним, ближе к его губам, и почувствовала его теплое дыхание на своей щеке.
— Я никогда не верил твоему отцу, который говорил, что Маг и Смертный не могут быть вместе. Мы бы смогли. Я люблю тебя, Женевьева, — он что-то вложил ей в ладонь. Медальон.
И так же внезапно, как его глаза открылись, они закрылись вновь, дыхание исчезло, грудь больше не вздымалась.
Женевьева еще не успела
Женевьева с трудом стояла на ногах.
А потом все вокруг поглотила темнота.
— Господь Всемогущий, не забирай и ее тоже.
Женевьева узнала голос Иви. Где она? Запах вернул её к реальности. Запах сгоревших лимонных деревьев. Она попыталась произнести хоть слово, но в горле пересохло. Её веки затрепетали.
— О, Господи, спасибо! — Иви смотрела на нее, стоя рядом на коленях, в грязи.
Женевьева закашляла и ухватилась за Иви, наклоняя ее к себе поближе.
— Итан, он… — прошептала она.
— Мне жаль, дитя… Он ушел.
Женевьева наконец-то смогла открыть глаза. Иви подскочила так, словно бы увидела самого Дьявола во плоти.
— Господь Милостивый!
— Что? Что случилось, Иви?
Старушка тщилась объяснить увиденное:
— Ваши глаза, дитя. Они… изменились.
— О чем ты говоришь?
— Они больше не зеленые. Они желтые; желтые, как солнце.
Но Женевьеве было все равно, какого цвета стали её глаза. Она потеряла Итана, большие ничего не имело значения. Она зарыдала.
Непрекращающийся дождь превращал землю под ними в грязевое месиво.
— Вы должны встать, мисс Женевьева. Нам надо поговорить кое с кем из Мира духов. — Иви попыталась поставить её на ноги.
— Иви, я тебя не понимаю.
— Ваши глаза, я же предупреждала Вас. Я говорила Вам про эту луну, это не та луна. Мы должны узнать, что все это значит. Нужно поговорить с Духами.
— Если с моими глазами что-то не так, то это из-за удара молнии.
— Что вы видели? — Иви выглядела испуганной.
— Иви, что происходит? Почему ты так странно себя ведешь?
— Молния в вас не ударяла. Это было что-то другое.
Иви побежала обратно к горящим хлопковым полям. Женевьева звала её, пытаясь встать, но ноги ее не держали. Она вновь упала на спину в грязь, подставив лицо под струи дождя. Дождь смешался со слезами поражения. Она почти теряла сознание и связь с окружающим миром. Вдали Женевьева слышала слабый голос Иви, зовущий её по имени. Когда она снова смогла сосредоточиться, то увидела пожилую женщину с подобранными в руках юбками.
Иви принесла что-то в подоле, и вывалила это на землю рядом с Женевьевой. Крошечные баночки с порошками и маленькие бутылочки, с чем-то похожим на песок и грязь.
— Что ты делаешь?
— Приношу дар Духам. Они единственные, кто могут сказать нам, что это значит.
— Иви, успокойся. Ты несешь чушь.
Старушка достала что-то из кармана её домашнего платья. Это было овальное зеркало. Она вручила его Женевьеве.
Вокруг было темно, но ошибиться было невозможно. Глаза Женевьевы сверкали. Они превратились из цвета насыщенной зелени в пламенное золото, и вообще никоим образом не напоминали ее прежние глаза. В центре, на месте черных круглых зрачков, красовались кошачьи, вертикальные. Женевьева бросила зеркало на землю и повернулась к Иви.
Но старушка не обратила на нее внимания. Она уже смешала порошки с землей и просеивала результат из руки в руку, шепча что-то на старом Галлахском языке, языке её предков.
— Иви, что ты…
— Шшш, — зашипела она. — Я слушаю Духов. Они знают, что вы сделали. Они расскажут нам, что это значит.
— От земли ее предков и от крови моей семьи, — Иви уколола свой палец сколотым краем зеркала и оросила кровью землю, которую просеивала до этого. — Скажите мне, что слышите. Покажите мне, что видите. Поведайте, что знаете.
Иви встала, воздевая руки к небу. С неба на нее падал дождь, и по волосам и платью заструилась грязь. Она снова заговорила на непонятном языке, а потом…
— Этого не может быть. Она ничего не знала! — выкрикнула она в темное небо.
— Иви, что случилось?
Иви вздрагивала, обхватив себя руками, и монотонно повторяла:
— Этого не может быть. Этого не может быть.
Женевьева встряхнула её за плечи:
— Что? Что это? Что со мной случилось?
— Я говорила вам не трогать книгу. Я говорила вам, что это очень плохая ночь для магии, но теперь слишком поздно, милая. Нет никакого способа это исправить.
— О чем ты говоришь?
— Теперь вы прокляты, мисс Женевьева. Вы Призванная. Вы Обращенная, и нет ничего, что могло бы остановить это. Сделка. Нельзя взять у Книги Лун, не расплатившись за это.
— Что? Что я отдала?
— Свою судьбу, дитя. И судьбу каждого следующего ребенка рода Дюкейн, что родиться после вас.
Женевьева не понимала. Единственное, что было понятно, что обратно все вернуть невозможно:
— Что это значит?