Чтение онлайн

Она вернулась, держа в руках испачканные брюки, после безразлично положила их рядом со мной. «Нам пора идти дальше», твердо произнесла она и направилась в сторону двери.

Проходя мимо хмурого мужчины, сидящего на полу с разбитой головой, Джуди неохотно присела рядом с ним, прикоснувшись ладонью к его шее. Отвесив небрежную и крайне дерзкую пощечину бедняге, со словами «не отставай», соскользнувшими с ее губ в мою сторону, она скрылась за дверью.

Через несколько часов, посреди

темной ночи, под бесконечным дождем, мы преодолели злачный путь до очистительного коллектора. Его территория была ограждена огромным, длинным забором, за которым возвышались дымящиеся трубы. Их формы смутно проступали во мраке, создавая неясные контуры, переливающиеся оттенками черной стали. Я чувствовал едкий запах дыма и копоти, который нес в себе остатки чего-то, ночного труда.

Неспешно обойдя забор стороной, мы почти мгновенно забрели на долгожданную Уайлдинг-Стрит.

Посреди тихих окон и закрытых деверей, нас встречал отель "Инферион", освещая мокрую, темную улицу, огромной тускло-оранжевой вывеской. Неумолимым мерцанием он гордо сообщал о своей круглосуточной работе. Ступая по лужам, отражавшим теплый свет букв, мы направились к его дверям.

Явно древний, всего из трех этажей, отель выглядел так, будто его забыли снести перед очередной реконструкцией улицы. Либо выяснилось, что сделать это невозможно, по какой-то причине. Он резко выделялся на фоне соседних домов, стоящих впритирку. Словно гордо расправлял плечи, отталкивая все новое, выстроенное рядом с ним.

Думаю, его как и прочие дома в округе, должны были использовать для временного расселения рабочих, трудившихся на предприятиях коллектора. С виду, он не казался особо популярным, скорее запущенным. Возможно, это связанно с тем, что совсем недавно, рядом с основным комплексомколлектора, воздвигли внушительных размеров башню с кучей спальных мест, заботливо оплаченных Советом.

Теплым, почти согревающим мерцанием нас освещала вывеска «Инферион», даря атмосферу уюта и заботы. Чего не скажешь о двери, над которой она возвышалась. Массивная, многовековая, углубленная внутрь стены, она злобно смотрела на нас небольшим, зарешеченным окошком по центру, наглухо кем-то заколоченным.

Обменявшись взглядами, мы с Джуди взялись за массивный поручень и вместе открыли молчаливую дверь.

Буквально с порога, с первых шагов, нас окружили зеркала, установленные практически повсюду. На широких колоннах, на стенах и даже под потолком гостиничного холла, они погружали в бесчисленное количество наших собственных отражений. Это выгладило немного дико и крайне непривычно. Джуди, старалась разглядеть каждую деталь длинного холла, попутно всматриваясь в свои отражения.

Она остановилась напротив одной из картин, висевших на стене. Сонливый закат на фоне пустынного пейзажа – привычная тематика большинства современного искусства.

Видя ее отрешенность, я решил не мешать любоваться сомнительным искусством. В конце концов, все, том числе и она, заслуживают минуты спокойствия. Я направлялся к приемной стойке, видневшейся в конце холла. Консьерж Джанни, которого мы искали, должен быть где-то рядом...

Идя по необычайно старым,

запыленным коврам, я ощущал, как вся атмосфера вокруг кричит о том, что раньше здесь был весьма престижный отель. Возможно, даже встречавший кого-то из знаменитых подвижников и соратников Эстер. Но сейчас, это скорее временная ночлежка для рабочих, ждущих своей очереди в новой башне Совета.

Я обратил внимание на обветшалые зеленые стены с узорами наподобие тех, что видел в учебниках истории. Этому отелю наверняка лет двести, не меньше.

За стойкой регистрации, под высоким потолком сидел низенький пожилой мужчина с опухшей как разбитый кулак, седой головой. Он методично отвешивал приказы молодому парнишке, стоявшему рядом с ним. Парень, в узенькой серой жилетке, порванной и зашитой во множестве мест, был явно напуган. Судя по всему, он находился в прямом подчинении у старого коротышки.

Заметив меня, крошечный старик, небрежно поправил очки, повидавшие не одну починку небрежного мастера. Бросив на меня подозрительный взгляд, он достал из кармана красного пиджака какую-то карточку, похожую на датаблок, и всучил парню, ткнув ему прямо в нос. Потом снова начал разъяснять ему что-то.

Я не вмешивался. Стоял в стороне и терпеливо ожидал, поглядывая по сторонам. Возле меня, на стойке, лежали кучи каких-то вещей, тряпок и предметов утвари, брошенных друг на друга. Все это воняло, даже для моего измученного обоняния, вполне забористо. Там же стояли таблички с длинными надписями - правила для постояльцев.

Я ловил себя на мысли, что мои ноги больше не чувствуют той боли, что была прежде, да к дикому запаху зеленого геля, я привык почти сразу. Это вселяло надежду и силы двигаться дальше, в поисках безопасного пристанища.

Человек за стойкой, закончив отдавать приказы, устало отвел взгляд на Джуди, стоявшей неподалеку. С нескрываемым вожделением, он начал внимательно рассматривать ее. Джуди, с безразличным видом, уткнулась в очередную картину, стараясь не замечать того что происходит вокруг.

Поправив очки, старик в красном пиджаке, с недовольным, изнуренным видом перевел на меня взгляд:

– Подходите, прошу вас, вот сюда - забавно вытянув маленькую ручку, он указал на белую полосу, нарисованную на полу.

Его дрожащий голос выдавал измученного жизнью калеку. Выглядел он более чем не здоровым, к тому же явно уставшим. Я обратил внимание на то, как его глаза разгорались, в те мгновения, когда он смотрел на Джуди. Исподлобья, они, словно два огонька, светились за изношенными очками, точно под цвет его красного пиджака. Оглядывая мою одежду, он осторожно продолжил:

– Только ничего не трогайте, прошу вас. Как мне к вам обращаться?

Коротышка медленно выдавил из себя наигранную фразу, словно это стоило ему огромных усилий.

– Дэвид. Вы знаете человека по имени Дукс Джонс?

– Конечно же! Сию минуту. Мне лишь нужно проверить журнал регистрации…, эээ, кхм-кхм, боюсь вас расстроить. У нас никто не проживает под таким именем. Вы наверное ошиблись отелем. Или дверью – в очередной раз, запечатлев взглядом мой внешний вид, произнес низкий старик за стойкой.