Чтение онлайн

— Дайте мне листок бумаги, — попросила Аме, — и я напишу вам названия трав.

Листок бумаги, который женщина извлекла из кухонного шкафа, как успела заметить девушка, представлял собой памфлет, посвященный королеве. Примитивный и непристойный, нарисован он был, однако, весьма искусно, но раскрашен довольно неумело. И даже для Аме, которая очень мало знала о таких вещах, было совершенно очевидно, что все эти пасквили будут обязательно прочитаны, хотя бы из простого любопытства, каждым, кому попадут в руки, — Откуда это все берется? — спросила девушка, имея в виду памфлет.

— Франсуа получает деньги за то, что раздает их, — беспечно ответила Рене.

Девушка

ничего не ответила ей. Аме перевернула памфлет так, чтобы на чистой стороне листа можно было написать названия тех трав, которые потребуются для приготовления лекарства. Из камина Рене принесла ей небольшой уголек, который можно было использовать вместе грифеля.

— Так что же, Франсуа получает жалованье у герцога де Шартре? — спокойно спросила Аме, когда закончила писать.

— Не всегда и очень мало, — ответила ей женщина. — Правда, он иногда получает какие-то приказы из Пале-Рояля, и в этом случае ему платят хорошее вознаграждение за выполнение различных поручений; но он ведь не один, много ему подобных. Иногда нам приходится ждать по несколько недель, прежде чем в доме появится хотя бы су.

Аме отдала ей листок бумаги.

— В аптеке попросите все это и обязательно проследите за тем, чтобы эти травы разложили по отдельным пакетам.

Нервным движением женщина взяла листок и сложила его несколько раз. Было совершенно очевидно, что она не умела читать. Затем, крепко зажав в кулаке пряжки, она поспешила покинуть дом. Когда Рене ушла, Аме оставалось только сидеть и слушать всхлипывания ребенка. В этот раз маленький Жан, по-видимому, не имел ни малейшего намерения спать, и девушке, как она ни старалась, никак не удавалось утихомирить младенца.

Он был болен, да к тому же еще и голоден, и решил, что об этом должен знать каждый. Да и в самом деле, ведь у него не было иной возможности выразить свой протест против тех условий, в которых его содержат родители.

Пока девушка успокаивала и качала ребенка, мысли ее были заняты теми сведениями, которые она почерпнула из разговора с Рене. Итак, это именно герцог де Шартре организовал и осуществил ее похищение! Она могла бы предположить, что его действия являлись местью герцогу Мелинкортскому за то, что тот в свое время ускользнул от него.

Филипп де Шартре был слишком опасным человеком, было абсолютно ясно, что мстительность этого вельможи не имела границ. Аме вспомнила о том памфлете, который только что прочитала, и ей стало плохо. Человек, который считает для себя возможным писать в такой ужасной манере о собственной королеве, скорее всего, не остановится ни перед чем. Девушку охватил такой ужас, какого она не испытывала еще ни разу в жизни.

Во что выльется ненависть герцога де Шартре в будущем? Ее охватила тоска по герцогу Мелинкортскому, и это чувство, казалось, жгло все ее существо словно огнем.

Она вспомнила о его силе и смелости, когда они в дремучем лесу столкнулись лицом к лицу с Германом Глобером.

Потом она мысленно вернулась к тому, как они бежали из замка герцога де Шартре, как в гостинице в Шантильи герцог Мелинкортский перехитрил тех священников, которые были отправлены кардиналом де Роганом на ее розыски. До сих пор он всегда являлся вовремя, чтобы спасти ее от грозившей беды.

А теперь она осталась совершенно одна, и его нет рядом. Девушка закрыла лицо руками. Что ждет ее? Она обязательно должна держаться смело, потому что именно этого ждал бы от нее герцог Мелинкортский, окажись он здесь. А потом у нее мелькнула мысль, что не бывает таких обстоятельств, когда совершенно невозможно убежать, да и его светлость может узнать, где она находится, и освободить

ее. Аме вдруг вспомнила слова графа Акселя Ферзена, которые услышала прошлым вечером:

Вера, любовь и надежда,

Вы вновь едины, как прежде.

И все три слова сейчас переполняли сердце девушки.

Ее вера в господа, ее любовь к герцогу Мелинкортскому и ее надежда на счастье. Да и как бы они могли оставить девушку в момент серьезного испытания?

Ее неотступно мучила мысль: а не является ли то, что произошло, наказанием ей за побег из монастыря и отказ выполнить приказ кардинала? Потом, обдумав свое положение, она поняла: чтобы ни случилось с ней в будущем, она всю оставшуюся жизнь будет благодарить судьбу за то, что ей выпало счастье встретить герцога Мелинкортского и познать любовь. Пусть даже она умрет сегодня, пусть должна будет провести остаток отпущенных ей дней жизни в тюрьме, все равно, какие бы беды ей ни грозили, она никогда не отречется от той любви, которая захватила всю ее душу.

Любовь в понимании девушки была чистым и светлым чувством, она должна быть совершенно бескорыстной и ничего не требовать взамен. И поэтому она ничего не желала для себя, кроме возможности любить и верно служить тому человеку, которому было отдано ее сердце с первой встречи.

— Спасибо тебе, господи, спасибо… Благодарю тебя, — шептала Аме. Когда девушка молилась, душу ее охватывало неземное чувство, она обращалась к богу, говорила с ним, забывая о том, где находится; и сейчас она забыла о грязи и холоде, о плачущем младенце и о своих закованных в кандалы ногах. Там, где в это мгновение витала ее душа, обретали только свет, мир, который пронизывал все остальные понятия, и любовь, частью которой является всякая иная любовь.

На землю ее вернула Рене, которая поспешно вбежала в Дом, — бледные щеки разрумянились, темные глаза женщины лихорадочно блестели от возбуждения.

— Двести франков! — объявила она наполненным благоговением голосом. — Я получила за пряжки двести франков!

— Очень рада за вас, — поздравила ее девушка. — А лекарства вы купили?

— Да, я купила все, что вы говорили, и еще цыпленка.

Продавец отдал мне дешево, потому что он оказался не очень жирным.

— Хорошо, тогда ставьте цыпленка варить, а все лекарства несите сюда, чтобы я могла приготовить снадобье. Мне еще потребуется горячая вода и две-три чашки.

Как же долго пришлось объяснять и тяжело было заставить Рене понять, что чашки обязательно должны быть чистыми, а вода — кипяченой. Однако в конце концов Аме добилась успеха и, потребовав еще и чистую ложку, она собственноручно дала лекарства маленькому Жану.

Будучи смешанным с душистой апельсиновой водой, лекарство было сладким, и малыш пил его жадно, немедленно прекратив свой плач, как только его губ коснулась первая капля.

— Смотрите-ка, как ему понравилась эта микстура! — обрадованно воскликнула Рене. — Знаете, ведь у него никогда еще не было такой вкусной пищи.

— Это не еда, Рене, — строго предупредила ее девушка. — И вы должны будете давать ему эту микстуру только в том случае, если он заболеет. Ни в какое другое время не давайте ребенку лекарства. Вы понимаете?

Как и предполагала Аме, после дюжины ложек лекарства малыш крепко уснул. Спал он абсолютно спокойно, и Рене снова и снова повторяла, что все это не иначе, как чудо.

— Как только ребенок проснется, первое, что он захочет бульон из цыпленка, — сказала ей девушка и попыталась рассказать ей, как следует правильно готовить цыпленка, посоветовала варить бульон на медленном огне, чтобы в жидкости остались все ценные вещества.