Прекрасная леди
Шрифт:
— Они пришли сюда, чтобы насмехаться над Амандой. Кто-то узнал правду, и теперь они тоже все знают.
Лизи побледнела и отпустила Чаза, который наконец-то спрыгнул на пол. Мальчик пробежался по комнате, свалив небольшой стол — впрочем, как обычно.
— О, дорогая, — прошептала Лизи. — Что же нам теперь делать?
— Аманда решила не предпринимать никаких шагов и вести себя так, словно ровным счетом ничего не произошло. Но я лучше знаю, что нам делать. Нам нужна помощь матери, мы должны удостовериться, что эти слухи прекратятся сегодня же.
Аманда так и не открыла свою книгу. Вместо этого она коснулась
Аманда вспоминала Клиффа, который находился где-то в Голландии, думая о том, что теперь он вряд ли посмотрит в ее сторону. Впрочем, как бы зол на нее ни был де Уоренн, он еще больше рассердился бы на тех женщин. Мало того: если бы он присутствовал при разговоре, тут же встал бы на защиту своей протеже. Аманда знала это, и эта мысль ее радовала. Может быть, несмотря на свое ужасное решение, Клифф по-прежнему оставался ее защитником, но на расстоянии — точно так же, как она всегда любила его на расстоянии. Эта мысль заставила ее слабо улыбнуться.
В дверь комнаты кто-то постучал, и Аманда обернулась. На пороге появилась графиня Адарская: по мрачному выражению ее лица и застывшему в глазах состраданию Аманда поняла, что Элеонора все ей рассказала.
— Я понимаю, что недавно внизу вышла очень неловкая ситуация, — тихо начала разговор графиня.
Аманде почти удалось притвориться, что она не понимает, о чем идет речь. Но обмануть мачеху Клиффа было трудно, Аманда вздохнула и опустилась на стул:
— Мне так жаль, что столь неприятная ссора произошла в вашем доме, миледи.
Графиня внимательно посмотрела на нее:
— Не извиняйтесь, моя дорогая! Я беспокоюсь только о вас. Элеонора рассказала, что вы прекрасно держались и, кажется, совсем не расстроились.
Аманда немного помедлила, но все же призналась:
— Меня ранила эта ситуация. Конечно ранила. Я не сделала ничего, чтобы спровоцировать подобные нападки.
Мэри уселась на соседний стул и потянулась к ее руке.
— Аманда, дорогая, вас поддерживает вся семья. Мы никогда вас не оставим. Вы ведь знаете это?
Графиня в который раз проявляла свой щедрый и великодушный нрав. В это мгновение Аманда хотела стать такой же восхитительной леди, как она, — безмерно доброй, снисходительной к ошибкам и неизменно вежливой, независимо ни от каких провокаций.
— Полагаю, да. Графиня, я знаю, что уже поблагодарила вас за гостеприимство, но ваша симпатия так много значит для меня!
Мэри дружески сжала ее руку.
— Я думаю о вас как о дочери, — бесхитростно призналась она, а потом добавила с блеском в глазах: — Но Элеонора права. Рано или поздно возмездие должно свершиться.
Глаза Аманды стали круглыми от изумления, она была просто потрясена.
Мэри улыбнулась:
— Моя дорогая, я — ирландка до мозга костей, мои предки были великими воинами, даже женщины. Немного их
горячей крови все еще бежит в моих венах.— Но вы — графиня Адарская!
— Верно. И я не думаю о том, чтобы взять ваш кинжал и что-то сотворить с его помощью. Я размышляю о более личной, тонкой форме отмщения. Мать Джейн — близкая подруга леди Кэррингтон, и, уверяю вас, она будет на балу. Хм… могу я одолжить вам свои бриллианты на время бала? Возможно, мои жемчуга и бриллиантовую диадему? Джейн умрет от зависти!
Аманда задумчиво прикусила губу и рассмеялась:
— Она позеленела бы от злости, но я не могу взять взаймы такое роскошное украшение, миледи.
— Конечно можете, — отозвалась Мэри и погладила Аманду по руке. В глазах графини снова мелькнула озорная вспышка, и она пристально посмотрела на собеседницу. — Но сначала о главном. Я одобряю вашу гордость, но нет ни малейшего смысла в том, чтобы позволять каким-то слухам губить ваше будущее. Именно поэтому завтра мы нанесем еще один, четвертый визит.
Аманда поняла, что у графини уже созрел какой-то хитрый план.
— К кому мы поедем? — спросила она, не в силах скрыть любопытства.
— Мы отправимся к моей хорошей подруге леди Марсден, весьма уважаемой и влиятельной вдовствующей графине, и положим конец всей этой чепухе, затеянной леди Кокран.
— Но это не чепуха, — тихо отозвалась Аманда.
Глаза Мэри де Уоренн стали твердыми, суровыми.
— О, это чепуха, моя дорогая, и я буду относиться к подобным слухам именно так.
На следующий день Аманда и Мэри де Уоренн уже входили в роскошную гостиную. Их сопровождали Элеонора, Лизи и Тайрел де Уоренн. Наследник графства был высоким человеком, как две капли воды похожим на своего брата Рекса. Аманде он показался таким же представительным и солидным, как граф, — вчера вечером, перед оперой, они с Тайрелом довольно приятно побеседовали.
Аманда нервничала, несмотря на то что приняла тайное решение вскоре вернуться домой. Она понимала, что первые несколько визитов будут чрезвычайно трудными. К тому же леди Марсден оказалась величавой, преисполненной чувства собственного достоинства — совсем такой, как и ожидала Аманда. Это была крупная женщина с бело-голубыми волосами, которая осмеливалась носить ярко-синий наряд и сапфиры днем. Леди Марсден принимала разношерстную компанию — в гостях у нее были два джентльмена и три молодых леди. Сглотнув вставший в горле комок, Аманда поняла, что одним из гостей был Гаррет Маклахлен. Заметив его, она почувствовала, как в душе начинает зарождаться страх. Одно дело — попасть в неприятную ситуацию с теми, кто ее совершенно не волнует, и совсем другое — столкнуться с человеком, который ей искренне нравится.
Шотландец заметил Аманду, его глаза удивленно расширились, а потом он улыбнулся ей — обезоруживающе и радушно, так, словно не слышал все эти ужасные слухи. Графиня проследовала в гостиную, и Тайрел де Уоренн потянул Аманду в сторону. Она изумленно посмотрела на Тайрела, и тот с улыбкой объяснил:
— Мисс Кэрр, вы — подопечная моего брата, что и меня делает ответственным за вас.
Аманда кивнула, гадая, куда же он клонит.
— Вы находитесь под моей защитой — то есть защитой Адара. Вы должны успокоиться, отбросить все страхи. Мы хотим достойно пройти через этот незначительный, но довольно неприятный момент, и к тому времени, как мой бестолковый братец вернется домой, эта отвратительная история уже забудется.