Предвестница
Шрифт:
От неожиданности вскрикнула и попыталась отстраниться но, потеряв равновесие, стала заваливаться. Я уже начала представлять, как лежу на полу в раскорячку, кривясь от боли. Но не тут-то было!
В глазах Кости на мгновение появился испуг, а через секунду я была прижата к огромному, довольно таки горячему телу. Жар, что исходил от парня, ощущался даже через одежду. Я даже на мгновение испугалась, не температура ли у него. Но вовремя себя одёрнула, вспомнив, в чьих руках нахожусь.
Аккуратно освободившись из объятий парня, направилась в свою рабочую зону. Если стол, захламлённый всякой всячиной для
– Знаешь, – начал Костя, – нам всё же нужно поговорить.
Я не слышала в его голосе прежнего гнева или насмешки. Было понятно, что он говорит серьёзно. Вот только я не знала, стоит ли вновь затевать разговор, который может плавно перейти в ссору.
А может, будет лучше и дальше его игнорировать? Хотя вполне вероятно, что после разговора он наконец-то покинет квартиру.
– Говори, я слушаю, – спокойно произнесла, забираясь в кресло с ногами.
На улице осень, и в квартире стало холодать. Скоро и вовсе придётся натягивать на себя всё, что есть в шкафу, поскольку отопительный сезон к нам не относится. Ну, как не относится: в район подаётся отопление, но по дороге оно почему-то теряется.
– Мне нужно знать, кто тебе рассказал о нашей расе и для чего ты всё это рисуешь? – серьёзно спросил Костя, подходя ближе и останавливаясь напротив.
И опять двадцать пять! И вот что ему ответить на это? Вообще, что он имеет виду, говоря об их мире? Про картину я поняла, а вот остальное?
Быть может, в глубине души я понимаю, что он говорит о тех существах, которые являются мне во снах, но упорно не хочу в это верить?! Кому захочется знать, что кошмары, что преследовали тебя на протяжении двадцати лет, вовсе не плод моего больного воображения?
– Послушай, я не знаю, о чём ты, – ответила, пожав плечами. – Да, картины мои, но на этом всё. Никто ни о чём мне не рассказывал. И что вообще значит – ваша раса?
Спросила и затаила дыхание. Возможно, я и впрямь сумасшедшая, раз посчитала, что мне вот так сразу расскажут о таинственном мире, где обитают оборотни. Смешно.
– То есть, ты хочешь сказать, что вот это всё, – он кивнул на картину, – ты взяла из воздуха?
– Почти, – согласно кивнула.
Некоторое время он молча хмурил брови, а после недовольно произнес:
– Не верю!
Ну да, никто не верит. Одним больше, одним меньше, мне то что? Не кричать же теперь на каждом углу, что это всё плод моей больной фантазии. Если сейчас все на меня косо смотрят, то даже представить страшно, что будет, узнай они правду. Сумасшедшая по соседству. Хотя, в нашем районе кого только нет. Так что, здесь я хоть в чём-то своя.
– Твои проблемы, – бросила, начиная злиться. – Всё? Теперь можешь убираться из моей квартиры!
– Не так быстро, – остудил он мой пыл. – Я не уйду, пока не узнаю, кто втянул тебя во всё это.
Казалось, мы разговариваем на разных языках. Ведь он слышит только то, что хочет, а тратить время на то, чтобы всё ему разжевать и по полочкам разложить, я точно не горела желанием.
– Что ж, попробовать стоило, – проговорила выдыхая.
– Что, прости? – спросил Костя.
Я всё же надеялась, что получив ответ, он уйдёт. Но ему этого явно было мало. Рассказывать правду я не собиралась, поэтому вновь решила игнорировать его. Если ему зачем-то нужны
эти картины, то пусть забирает, лишь бы свалил быстрее.Поднявшись, я всё же подошла к столу, взяла альбом и угольный карандаш, после чего вернулась на место. Мне нестерпимо хотелось сделать наброски того, что увидела этой ночью. Меня не волновал оборотень, плевать хотелось на тех, кто был рядом с ним… Всех, кроме девушки.
Для меня почему-то вдруг стало важно запечатлеть каждую чёрточку её лица. Весь день я только об этом и мечтала. Я торопилась домой, чтобы это сделать. Но, увы, первоначальные мои планы были нарушены. Впрочем, я всё равно была намерена довести задуманное до конца.
Плавными движениями руки на белом листе стали прорисовываться знакомые и в то же время чужие очертание лица.
– Что ты делаешь? – внезапно раздался рядом с ухом вопрос.
Вздрогнула от неожиданности, и вот на листе появилась толстая кривая линия, уродуя рисунок.
– Если ты не собираешься проваливать, то хотя бы не мешай! – раздражённо проговорила, сминая листок и отбрасывая его в сторону.
– То есть, тебя не смущает, что в твоей квартире находится незнакомый парень? – вскинув удивлённо бровь, поинтересовался он и выпрямился.
После чего медленно подошёл к выброшенному мной листку и, расправив его, стал с интересом рассматривать.
– Ещё как смущает, – пробурчала под нос, понимая, что рисовать спокойно у меня не получится. – Вот только я поделать с этим ничего не могу. Вытолкать тебя из квартиры силёнок не хватит. Так что подожду, пока сам уйдёшь.
– Ты так уверена в этом? – спросил он, отбрасывая листок.
Не стала на это ничего отвечать. Полностью сосредоточившись на рисунке, я попыталась абстрагироваться от реальности и вновь вернуться на зимнюю поляну. И у меня это получилось! Правда, ненадолго…
– Как ты здесь вообще живёшь? – раздалось недовольное бурчание. – Нет, я понимаю, что нужно было спрятаться. Но неужели нельзя было выбрать что-нибудь приличнее?! Неужто ты так дорога ему, что большего не стоишь?
После его тирады я нервно хихикнула.
По всей видимости, ему нужно не полицией угрожать, а дуркой. Одно радовало, что я не одна здесь сумасшедшая. Правда, двое умалишенных под одной крышей – ещё тот коктейль Молотова.
Покачал неодобрительно головой, вернулась к рисунку. Поскольку я эту квартиру себе не выбирала. Мне вообще не дали право выбора. Всучили ключи, документы, и на этом всё. Ну, а я что? Крыша над головой есть, и ладно. А то, что стены обветшалые и обстановка с советских времён, ничего страшного, люди и похуже живут.
– Чем ты питаешься, святым духом? – раздался недовольный вопрос уже из кухни.
Вот тут я не выдержала и ответила улыбнувшись:
– Предыдущие гости всё съели.
– Какие гости? – настороженно спросил он, выходя из кухни.
На что я пожала плечами. Ну, правда, что я могу ему ответить? Не знаю я, кто помимо него ко мне ещё забирался. Костя первый, кто показался. Но лучше бы он этого не делал.
Вернувшись к рисунку, я настолько углубилась в процесс, что потеряла счёт времени. На задворках сознания слышала, как по квартире, словно загнанный зверь мечется парень, что-то высматривая, бурча под нос недовольство, но не обращала на это внимания.